Евгений Сергеев - Золотой телец

Еще в лагере, из рассказов одного из товарищей по заключению, разбогатевшего было во время Московского Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1957 году, Рокотов убедился в том, какие большие деньги можно быстро и безболезненно заработать путем валютных махинаций. Вернувшись из мест заключения, он решил попробовать сам — и стал заметным валютчиком, зарабатывая нередко за один вечер по полсотни тысяч рублей.

Официальный курс доллара равнялся в то время четырем рублям. Существовал, правда, и так называемый туристский курс: 10 рублей за доллар. Но иностранцам, приезжавшим в страну, все равно было выгоднее обращаться к местным валютчикам, которые платили за доллар 20-25 рублей.

Ян, получивший почему-то кличку «Косой», стал, благодаря своей сообразительности и находчивости и обширным связям, одной из самых заметных фигур в валютном бизнесе столицы. Он умудрился даже войти в контакт с одним из западногерманских банков, открыв там свой счет. Выезжающие в нашу страну вносили на этот счёт марки, а затем получали от Яна советские деньги по выгодному для них курсу. Выезжающие же за границу советские граждане получали у Рокотова валюту за рубли, но уже по выгодному для него курсу.

Ходили слухи, что валютные комбинации Рокотова были настолько продуманы и эффективны, что ему в ФРГ была присуждена премия за лучшую финансовую сделку последнего десятилетия. Даже если это легенда, она сама по себе свидетельствовала о той дани уважения, которое его финансовые способности вызывали в деловых кругах Запада.

На миг я представил, как могли бы развернуться финансовые способности Рокотова в период так называемых демократических преобразований в нашей стране, в последнем десятилетии XX века. По всей видимости, благодаря финансовым махинациям на счетах в зарубежных банках оказались бы не двести миллиардов долларов, что мы с горечью наблюдаем в наши дни, а все триста. Ведь Ян и его сегодняшние последователи свой финансовый гений используют на девяносто процентов лишь для своего личного обогащения.

Вместе с Владиславом Файбишенко Ян Рокотов скупал золото у иностранцев из арабских стран и валюту у мелких фарцовщиков. Черный рынок валюты набирал тогда обороты. Ослабленная хрущевскими экспериментами милиция не имела возможности пресечь крупные валютные сделки с иностранными партнерами, борясь в меру сил с фарцовщиками.

Летом 1960 года власти страны вынуждены были создать в КГБ специальное 6-е управление по борьбе с нарушениями правил о валютных операциях, контрабанде и хищениями государственной собственности в особо крупных размерах. Кое-какие материалы на валютчиков столицы у чекистов уже были. Началась активная разработка самых матерых валютчиков. В мае 1961 года Ян Рокотов был задержан на Ленинградском вокзале, около камеры хранения, где таились его ценности: 440 золотых монет, золотые слитки весом в 12 килограммов, валюта — всего на 2, 5 млн. рублей. В тот же день был арестован Файбишенко и ряд других московских валютчиков. Следствием, которое осуществляла Генеральная прокуратура СССР, было доказано, что через руки валютчиков прошло иностранной валюты и золотых монет в общей сложности на 20 млн. рублей.

Уже через месяц дело рассматривал Московский городской суд. Примечательно, что следствие закончилось в рекордно короткий срок. (В наши дни такое дело расследовалось бы, наверное, несколько лет — возьмите хотя бы дело Козленка. Я уж не говорю о качестве теперешнего следствия: взрыв на Котляковском кладбище, дело о котором рассыпалось в суде, дело об убийстве генерала Рохлина, да всего и не перечесть…)

Почти все центральные газеты тогда напечатали обличительные статьи с убийственными заголовками: «Стервятники», «Стервятники держат ответ» и т.п. Все эти статьи носили, конечно, заказной характер, выставляя подсудимых в качестве заведомых подонков и мерзавцев.

Несмотря на поднятую в газетах истерию, подсудимые вели себя в зале суда спокойно, не чувствуя за собой слишком большой вины, памятуя, что не причинили государству серьезного ущерба. К тому же они знали, что по новому Указу Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1961 года об усилении борьбы с расхитителями социалистической собственности и нарушителями правил о валютных операциях им грозило, при самых отягчающих вину обстоятельствах, не более 15 лет лишения свободы. А тут, глядишь, и амнистия какая-нибудь… Отягчающих вину обстоятельств они в своей преступной деятельности не видели и с учетом возраста рассчитывали получить минимальное наказание.

И вот суд зачитывает приговор: 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Подсудимых охватил ужас, но это не было еще последним испытанием в их короткой жизни.

Как утверждает Федор Раззаков в книге «Бандиты времен социализма», в это время Н.С. Хрущев находился в Вене, где встречался с Президентом США Джоном Кеннеди. По своему обыкновению, во время одного из разговоров с журналистами он принялся гневно обличать господ капиталистов, тыча им в нос убийственные, на его взгляд, факты возмутительных порядков, царящих на Западе. В ответ он услышал, что, оказывается, коммунистическая Москва отнюдь не лучше капиталистического Западного Берлина и, к примеру, черный валютный рынок в Москве — чуть ли не Мекка спекуляции в Европе. Никита Сергеевич был явно ошарашен такой информацией.

По приезде в Москву вызвал к себе Председателя КГБ А. Шелепина и министра внутренних дел Н. Стаханова и поинтересовался, правду ли сказали ему западные журналисты. Генералы ответили, что «черный рынок» действительно существует и что они делают все возможное, чтобы прикрыть это грязное гнездо спекуляции в столице.

— Вот на днях в Московском городском суде будут судить большую группу валютчиков, — сообщил А. Шелепин.

С этого момента Н.С. Хрущев стал лично следить за развитием событий в Мосгорсуде. Когда он узнал, что валютчикам дали лишь по 15 лет, он несказанно возмутился и сам взялся восстанавливать «справедливость». Тут же председатель Мосгорсуда Л.Громков был снят с должности. А 6 июня в свет вышел еще один Указ Президиума Верховного Совета СССР по данной категории преступлений, согласно которому к подсудимым могла применяться высшая мера наказания. 21 июня Генеральным прокурором СССР был внесен кассационный протест на мягкость приговора Московского городского суда в отношении Рокотова и Файбишенко.

Верховный суд РСФСР на основании части второй статьи 15-1 Закона о государственных преступлениях приговорил Рокотова и Файбишенко к смертной казни с конфискацией всех изъятых ценностей и имущества. Через несколько дней в Пугачевской башне Бутырской тюрьмы приговор был приведен в исполнение.