Александр Бушков - Русская Америка

Но достаточно о прохвостах, я думаю, в конце концов, они истории неинтересны. На этом кончается рассказ о Сибири, мы переходим к Северной Америке…

Как уже говорилось, к середине XVII века русские вышли на побережье Тихого океана, проплыли проливом, разъединяющим Азию и Аляску, обнаружили Сахалин и Шантарские острова…

Но вот далее наступает категорически мне непонятная задержка длиной едва ли не в сотню лет. Русские, в весьма краткие по историческим меркам сроки прошедшие от Урала до Чукотки, отчего-то надолго теряют интерес к дальнейшему продвижению на восток. В течение полусотни лет, вплоть до петровских времен, не зафиксировано ни единой попытки плыть навстречу солнцу по Тихому океану (возможно, какие-то лихие одиночки и предпринимали подобные вылазки, но ни малейших сведений о них не сохранилось). Россия затормозила на тихоокеанском побережье.

Почему так случилось, мне, повторяю, непонятно. Никаких запретов на подобные плавания не было – да и случись они, могли проигнорировать. В Сибири и на Дальнем Востоке никакого особого трепета перед далеким Кремлем не испытывали, своевольничая, кто как хотел. Но факт остается фактом – прямых запретов русским плавать на восток в истории не зафиксировано. И тем не менее русские остановились на тихоокеанских берегах…

А ведь о существовании не столь уж далекой «американской землицы» прекрасно знали в Московии!

В 1687 и 1688 годах в Москве побывал иезуит Филипп Авриль, встречавшийся со смоленским воеводой Иваном Мусиным-Пушкиным, которого назвал «одним из самых просвещенных москвитян». Воевода (предок Александра Сергеевича Пушкина) когда-то занимал аналогичные посты в Тобольске и Красноярске – и о далеких краях знал немало.

Иезуит особенно интересовался моржовыми клыками, в изобилии добываемыми русскими на тихоокеанском побережье – но, несмотря на долгие и обстоятельные беседы с Мусиным-Пушкиным, который не мог не объяснить, что речь идет именно о моржах, в своих записках именует зверей «бегемотами».

Но не в том дело. Главное, Мусин-Пушкин подробно рассказал заезжему иезуиту, что по ту сторону пролива, то есть в Америке, живут племена, родственные камчадалам и чукчам. Что на американском берегу тоже водятся бобры, которые вполне могут переходить по льду в Азию. И еще много интересного. В общем, об Америке к тому времени в Москве уже прекрасно знали.

Тем более что в Тихом океане к тому времени уже появлялись порой европейцы…

Эта загадочная история стоит того, чтобы о ней упомянуть.

Жил во времена Дежнева и Хабарова человек сложной и интересной судьбы – Николай Спафарий. Грек по национальности, он был родственником «валашского» (т. е. молдавского) правителя-господаря, при дворе которого и обретался, активнейшим образом участвуя во всех политических интригах. Очередную он проиграл начисто – и победители вышибли Спафария из страны, на прощанье отрезав ему нос – такие уж в Молдавии, надо полагать, были интересные обычаи.

Спафарий оказался в России, где его, несмотря на урезанный нос, быстренько взяли в Посольский приказ, то есть тогдашнее министерство иностранных дел. Кадр был ценный: кроме латинского и греческого, владел еще несколькими европейскими языками, видывал Стокгольм и Париж. Ну а склонность к интригам – дело житейское. Своих таких немерено…

В общем, Спафарий участвовал в направленном в Китай посольстве, по дороге собирал сведения по географии и истории – и, вернувшись в Москву, написал сочинение с длиннющим, как тогда было модно, названием: «Описание первые части вселенныя именуемой Азии, в ней же состоит Китайское государство с прочими его городы и провинции».

Об Америке там напрямую не было ни слова – но старательный грек раскопал, что однажды казаки, искавшие устье Амура, получили от туземцев в подарок странные шляпы, будто бы не самими туземцами сделанные, а привезенные с некоего «большого острова», лежащего на восток от Амура.

Сами казаки – и Спафарий тоже – полагали, что шляпы эти привезены из Японии. Однако с полным на то правом получила хождение и другая версия… Алеуты, населявшие одноименные острова у берегов Аляски, как раз и носили шляпы, плетенные из коры. А обитавшие на Аляске индейцы тлинкиты (они же колоши) тоже щеголяли в самых натуральных широкополых шляпах, пестро разрисованных…

Так что не исключено, что за «большой остров» была принята Аляска. Теоретически возможно.

Теперь – о европейцах. Спафарий подробно описал, как казаки (вероятнее всего, спутники Пояркова или атамана Нагибы) в устье Амура наткнулись на остатки потерпевшего крушение большого корабля европейского образца, похожего на те, «которые ходят к Архангельскому городу».

В западноевропейских хрониках вроде бы нет упоминаний о тамошних моряках, погибших в устье Амура. Но, во-первых, погибшие отчетов не пишут, во-вторых, и в Европе сохранились далеко не все архивы. Ну а в-третьих, бюрократии там было не меньше, и в пыльных архивных недрах иные отчеты и описания путешествий терялись с тем же успехом, погружаясь в забытье на сотни лет…

Спафарию нет оснований не доверять – человек серьезный. Выходит, во времена Алексея Михайловича некие оставшиеся неизвестными европейские смельчаки попытались изучать берега Охотского моря, где и погибли. Далеко не все морские путешествия должным образом запротоколированы – и слишком много лихих капитанов пропадало без вести, совершенно не оставив о себе памяти…

А в 1670 г. российские книжники познакомились с обширным трудом, который в исторической науке именуется без затей: «Космография 1670». Некий оставшийся неизвестным ученый россиянин перевел несколько европейских книг: атласы Меркатора и Ортелиуса, «Путешествие» Марко Поло и «Хроники» польского историка XVI века Бельского. Объединил их и, несомненно, будучи монахом, дополнил богословскими рассуждениями. Получилось нечто вроде обширной энциклопедии «всего света», пользовавшейся в те времена большим успехом среди грамотного народа.

Так вот, о Японии написано следующее: «Япан-остров отделен от Хинского царства на 60 испанских леук. А в леуке по три версты. От Новой Испании, то есть от Западной Индии – 150 леук… На востоке протягивается к Новой Испании…»

Хинское царство – это старое русское наименование Китая. Таким образом, книжники того времени должны были прекрасно знать, что от Японии до Мексики – всего-то четыреста пятьдесят верст (на самом деле, конечно, гораздо больше, но ведь Новая Испания упомянута и названа!)

И наконец, на Камчатке в 1697–1699 годах проводил исследования сибирский казак Владимир Атласов. Будучи приказчиком в Анадырском остроге, он на личные (опять!) деньги собрал отряд из 60 казаков и 60 юкагиров и отправился через Корякский хребет. За два года странствий Атласов собрал немало пушнины, основал несколько острогов, привел в российское подданство практически всю Камчатку, встречался с обитавшими на Курильских островах бородатыми айнами (которых первым обнаружил еще Тарас Стадухин). Будучи человеком, что греха таить, необразованным, он тем не менее составил обширнейший отчет, который специалисты считают самым обширным и содержательным трудом от времен Ермака до… середины XVIII столетия. Даже Беринг столь подробных отчетов не оставил. В труде Атласова – масса ценнейших этнографических и географических сведений, и не зря его именем названы бухта и вулкан на Курильских островах.