Журнал «Если» - «Если», 2003 № 09

— Ты… тебе нравятся человеческие самки?

Гепард покрутил головой и ответил по-польски, чтобы никто из экипажа его не понял:

— Ну-у-у-у… немного… Эт-т-ха выглядит неплох-х-х-хо…

Вагнер никогда не слышал, чтобы измененные звери проявляли чувство юмора. Ему даже не хотелось думать, что гепарды делают с попавшими к ним пленными.

Он высунул голову из башенки и, поднеся к глазам бинокль, оглядел тянущиеся до самого горизонта песчаные дюны… В небе медленно кружились соколы. Бронемашины, выпуская из труб клубы дыма, ехали восьмиполосным шоссе. Наемники, большей частью обнаженные, а некоторые в бурнусах, скорчившись за броневыми плитами, пили воду, но экономно, понемногу. Никто еще не втирал себе ничего в десны, не делал уколов в руки или бедра. Придет время и этому. Пока же необходимо миновать поворот.

Вагнер усмехнулся, припомнив поговорку: тяжела дорога туда, но обратно — еще хуже.

Пока же им ничего не грозило, если, конечно, не считать парочки одуревших от жары идиотов, которые могли садануть по машинам из панцерфаустов. А вот когда будут возвращаться… Познаньские машины с полным грузом были для мутантов слишком лакомым кусочком, чтобы колонна могла рассчитывать на беспрепятственную дорогу домой. Вот тогда начнется настоящая война. А пока звери прятались в засыпанных песком руинах, справедливо рассудив, что атаковать штурмовую группу, подвергаясь риску погибнуть ради одних лишь боеприпасов, не имеет смысла. Вот при возвращении каравана, когда в нем будут сотни огромных познаньских грузовых машин, до отказа набитых жратвой, боеприпасами, топливом и целыми тоннами иного добра, они покажут, на что способны. Пока же имеет смысл просто зарыться в песок и ждать.

Оказалось, что Вагнер слегка ошибся: орел, командующий наблюдателями, был не так уж глуп. Он отдал приказ двум соколам, и те оторвались от основной группы каравана. Немного погодя майор разглядел в бинокль голубя. Птица летела с трудом. Похоже, была ранена. Один из соколов теперь летел ниже курьера, защищая его, на случай если кто-то с земли надумает пальнуть, к примеру, из охотничьей двустволки. Второй защищал курьера сверху — от возможных атак вражеских ястребов. Все по уставу. Еще выше кружили три сокола и орел. Они были готовы в любую минуту прийти на помощь. Как и положено.

Голубь, теряя последние силы, опустился на крышу бронемашины Вагнера. Тот снял с ноги посланца капсулу с письмом и крикнул:

— Алексей, пся твоя мутти (непереводимая игра слов)! Займуй курьером! (Займись курьером!)

Русский ветеринар взял посеченного дробью голубя.

— Спокойно, господин майор. Будет лебен. (Будет жить.)

Вагнер развернул маленький листочек.

«Первому командиру ударной группы: генерал Павелец, гарнизон твердыни Познань! Миновали Чекпойнт Лесно. Получил известие, что передовой конвой остановлен возле бункеров фойербазы Равич. Пробка! Требуется помощь в пустыне, за Тржебницкими горами. Срочно! Исполнять!»

— Есус! — промолвил Вагнер.

Зорг высунул голову из люка.

— Вхххат? (Что?)

— Пробка. Два конвоя одновременно. За горами мы можем потерять сразу четыреста пятьдесят грузовых машин.

— Йхххзуз, — протянул гепард.

Для него это было лишь присловием. Звери, к счастью, не имели представления о Боге. Поэтому, вместо того чтобы молиться, поручик, не теряя времени, отправился искать валериановых капель, которые этот сукин кот прятал где-то в багаже.

Вагнер выругался.

Насосавшиеся водки наемники, нализавшиеся валерианы коты… Это было все, чем он мог помочь двум попавшим в засаду познаньским конвоям.

Вскинув руку, он несколько раз крутанул ею в воздухе. Сигнальщики бронемашин тотчас же принялись дублировать его приказ «полный вперед!». Паровые двигатели заработали на полную мощность, вырывавшийся из труб дым стал заметно гуще. На Тржебницкие взгорья они взбирались уже на скорости в сто тридцать километров.

— Ахтунг! Внимание! Готовность! — крикнул Вагнер, узрев ставшую легендарной, во многих местах продырявленную пулями табличку, так часто описываемую в повестях, посвященных сражениям на познаньском автобане. «Сейчас ты окажешься вне защиты артиллерии Вроцлава. Теперь ты должен защищать себя сам. Гарнизон Фестунг Бреслау желает тебе удачи!»

Вагнер подумал, что эта надпись никогда раньше не казалась ему такой зловещей.

Если бы только не четыреста пятьдесят грузовых машин одновременно. Есус Мария…

— Аллес поволи. (Все потихоньку.) Лангзам. (Медленно.) — Вагнер толкнул ближайшего сигнальщика, чешку, вся амуниция которой состояла из нового пояса-патронташа, к которому был прицеплен пистолет-пулемет, и флажков. — Звяд на автобан. (Разведку на шоссе.)

Первые машины уже сбавляли ход, из них выскакивали разведчики. По обочинам дороги бежали коты. Они весили так мало, что могли не опасаться противопехотных мин, а уж находили их просто превосходно. В общем, кошки действовали гораздо эффективнее, чем миноискатели тех времен, когда на свете еще существовало электричество. Правда, бегали звери не слишком шустро, и движение конвоя это замедляло страшно. Коты не пропускали ни одного подозрительного места, суетились, совали нос в каждую щель.

Алексей, ветеринар, высунул голову в люк и, показывая пальцем направление, завыл:

— Собаки! Собаакккии!

— Хунден! — подхватили остальные наемники. — Хунден!

Вагнер тоже увидел псов. Немного погодя их стало больше. Мутанты, а также всякие придорожные ублюдки, похоже, собирались покрошить разведчиков. Ошибка. Они начали действовать слишком рано. Коты кинулись наутек организованно, разделяясь на две группы. В тот же момент Зорг отправил свой отряд гепардов на убийц. Сто… сто двадцать… сто сорок километров в час! Пятнистая смерть набросилась на псов, и все они были уничтожены чуть ли не в одну секунду.

Где-то затрещал станковый пулемет. Наемники, защищая зверей, ответили огнем. Немного погодя гепарды возвратились в машины, а жутко довольные коты принялись обследовать трупы тех, кто еще недавно угрожал их жизни. Теперь можно было снова возвращаться к поиску мин.

К Вагнеру подскочил Долгоруков и заявил:

— Нам надо шнеллеровать (торопиться).

— Знаю!

— Они все буда тодтне (погибнут). Эти ласткрафтвагоны (машины) из Познани…

— Знаю. Молчи, Иван.

— Шайсе (непереводимая игра слов), — пробормотал Хейни и ткнул пальцем в горизонт.

Вагнер увидел клубы дыма от стартовавших ракет.

— Шайсе, — повторил он за своим шофером.

Ракеты. Остановленный конвой. Йееесуууусе… Что за день!

— Катце, шнеллер! (Кошки, быстрее!) — крикнул он. — Быстрее, кошки, важе матен (непереводимая игра слов).