Борис Башутин - Дом Анны

Татьяна: – Да пошел ты.

Отворачивается от Петра.

Петр: – Таня, ну прости меня. Я не хотел тебя обидеть.

Татьяна: – Отвали.

Петр: – Ну, правда.

Татьяна: – Не хотел, но обидел. Ты всегда так.

Петр пытается ее обнять, она отпихивает его.

Татьяна: – Не тронь, а то зубы выбью.

Петр: – И тебе не жалко меня будет?

Татьяна: – Нет, я бы тебе с удовольствием что-нибудь сломала.

Петр: – Мда…Вот она – ЛЮБОВЬ.

Татьяна: – Или отравила бы. Если ты мне изменишь, и я узнаю, я тебя отравлю.

Петр: – Тебя же посадят.

Татьяна: – Или ночью зарежу. Не посадят – я так отравлю, что не поймут.

Петр: – А если зарежешь?

Татьяна: – В состоянии аффекта. Дадут условно. У меня есть знакомый адвокат.

Петр: – Это мой знакомый адвокат.

Татьяна: – Ну и что. Будет мой.

Петр: – Потрясающая логика. Ты удивительная женщина.

Татьяна: – Еще бы.

Петр: – Только очень нервная.

Татьяна: – Я нервная, а ты шизофреник. Я когда смотрю на тебя, сразу понимаю – шизик. Шизоид.

Петр: – Я не вижу ничего такого в себе.

Татьяна: – Кто тебе кроме жены скажет правду? Ты весь в мать.

Петр: – А что мать?

Татьяна: – Ты сам говорил, что ей в детстве раскаленным угольным утюгом голову пробили, и она с тех пор периодически как бы не в себе.

Петр: – А мне голову пробили?

Татьяна: – А то нет? Забыл, как ты в армии на КАМАЗе перевернулся, и башку свою стряс? Да еще и гены плохие.

Петр: – А причем тут шизофрения? А что с генами не так?

Татьяна: – Твоя бабка и дед – сестра и брат по отцу.

Петр: – Это семейная легенда. Никто точно не знает.

Татьяна: – Я знаю. Я чувствую, что ты мутант.

Петр: – У нас все разговоры этим заканчиваются. Все – пора вставать. На работу пора.

Петр встает. Надевает брюки, футболку. Выходит из комнаты.

Татьяна: – Точно мутант.

Картина четвертая

Татьяна и Лидия едут в одном купе в поезде. Лидия читает сценарий. Погружена в чтение. На лице некоторое недоумение и удивление.

Женщины уже познакомились, поскольку уже сутки едут вместе.

Татьяна: – Скоро уже Новосибирск.

Лидия: – Несколько часов осталось. Вы не знаете, стоянка еще будет?

Татьяна: – Да, минут пятнадцать. Не помню название станции. Но уже скоро будет. Нам объявят.

Лидия: – Хочу подышать воздухом. Что-то не по себе как-то.

Татьяна: – Не заболели? Продуло, может быть?

Лидия: – Нет-нет. Просто вот читаю…И…

Татьяна: – А что, если не секрет?

Лидия: – Сценарий. Очень необычный. Осталась последняя страница. Я его читала уже несколько раз, но ближе к концу останавливалась. Не могла дочитать. Решила, что в поезде я смогу все обдумать и закончить.

Татьяна: – Что же там такого, что вы дочитать не можете? Плохо написано? (удивленно).

Лидия: – Танечка, Вы понимаете, дело не в этом. И написано хорошо. Просто есть нюансы, которые меня сильно…Даже не знаю, как сказать. Они меня просто пугают.

Татьяна: – Вот как?

Лидия: – Да. Именно так.

Татьяна: – А кто автор?

Лидия: – Едва ли вы его знаете. Хотя он, очевидно, из вашего города. Да и сказать, по правде, я не знаю его вовсе (смущенно улыбается).

Татьяна: – А как же он попал к вам? Сценарий?

Лидия: – Привез один человек. Прямо ко мне домой. А я его, можно сказать, что выставила, и вернула сценарий.

Татьяна: – И он снова у вас? (в недоумении)

Лидия: – Дочь. Это дочь (улыбается). Понимаете, я потом даже пожалела, что отдала сценарий, не дочитав до конца. А оказалось, что дочь сделала с него копию. И прочла. Тайно от меня. И ничего мне не сказала. А потом, спустя уже месяц или два, мы разговаривали с ней, и я обронила, что мне жаль, что я не прочла его до конца, и у меня даже телефона нет этого человека. Который мне его привез. И она говорит тогда: «Мама, а хочешь сюрприз?». Я даже похолодела. Я тогда все СРАЗУ поняла. Схватила ее и говорю: «Где сценарий?». Напугала ее (улыбается). Она принесла. Я читала его несколько раз, но по-прежнему не решалась прочесть его полностью. И я даже потеряла сон и покой, поскольку знала, что дочь знает ВСЁ. И попросила ее молчать и этой темы не касаться в наших разговорах. А тут так сложилось, что меня в Красноярск позвали. И я подумала: «Лида, это судьба, надо закончить с этим…».

Татьяна: – Как я понимаю, вы не знаете, хотите, играть эту роль или нет?

Лидия: – Да, все именно так. Я чувствую, что только когда прочту последнюю строчку, я смогу ответить самой себе. Да или нет (пауза).

Татьяна: – Мы с вами уже сутки едем, а я вам совсем ничего о себе не рассказала. Вам интересно?

Лидия: – Конечно. Тем более обо мне вы знаете больше. И даже были на моих спектаклях.

Татьяна: – Я еду с выставки.

Лидия: – С выставки?

Татьяна: – Ну, да. Выставка графики. Я художник.

Лидия: – Это великолепно. А я еще удивилась, что у вас какие-то странные рамки в каких-то странных чехлах. И много. А спросить как-то не решалась.

Татьяна: – Да, это картины. Я могу вам показать, ну, те, что поменьше, а то, большие я не смогу назад засунуть. И места тут в купе нет совсем.

Лидия: – Очень здорово. Мы успеем до ближайшей стоянки?

Татьяна: – А сколько время?

Лидия: – Без четверти час.

Татьяна: – Конечно, они небольшие. Вытаскивает большой чемодан. Открывает его. Ищет работы.

Татьяна: – Вот.

Работы небольшие, размером чуть больше писчего листа. Но их много.

Просто цветная и черно-белая графика

Татьяна: – Тут и иллюстрации есть.

Лидия берет в руки, разглядывает на вытянутой руке.

Татьяна: – Надо смотреть с расстояния. Давайте я отойду к двери и буду вам показывать по одной.

Отходит. Начинает показывать. Работы необычные. Своеобразная графика.

Лидия с удивлением рассматривает их. Ей нравится.

Лидия: – Это изумительно. У вас такая фантазия.

Татьяна: – А вы знаете, я рисую интуитивно.

Лидия: – Как это?

Татьяна: – Нет, конечно, иногда я знаю, что я нарисую, и у меня даже есть замысел, но все равно, что в итоге выйдет, я не знаю. А чаще всего я ставлю точку пером на бумаге, и, не отрывая руки, начинаю рисовать. Что внутри сидит, то и выходит.

Лидия: – Удивительно, но у вас внутри сидит одна красота (улыбается). Но такая необычная. Как из другого мира.

Татьяна: – Мне кажется, что это так в любом творчестве. Точку вам задают. Или вы задаете. И размер листа или холста задан. И даже сюжет. А вот, что там получится в этих рамках, это уже загадка. И результат всегда непредсказуем. Ведь так?

Лидия: – Наверное, так. Кладите картины на стол. Я хочу их рассмотреть… Повнимательней.

Татьяна: – А можно вопрос?

Лидия: – Давайте.

Татьяна: – Вы не жалеете об отъезде? Что покинули Зеленую Лампу и город?

Лидия: – Нет, скорее я даже рада, что уехала. Просто тогда образовался такой вакуум. Духовный что ли. И творческий. И в нем дышать уже было невозможно. Кислород перекрыли. Правда, все несколько сложней, конечно. Дело было скорее во мне. Специально никто ничего не перекрывал. Просто условия изменились. И вдобавок, ко всему – холсты стали другие. И краски (улыбается).