Владимир Высоцкий - Книга 1
- Название:Книга 1
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Высоцкий - Книга 1 краткое содержание
Книга 1 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Тоже небо опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода,
Только он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал,
А вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, не про то разговор,
Вдруг заметил я — нас было двое.
Для меня, будто ветром, задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.
Нынче вырвалась, словно из плена, весна,
По ошибке окликнул его я.
«Друг, оставь покурить…», а в ответ — тишина,
Он вчера не вернулся из боя.
Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие, как часовые.
Отражается небо в лесу, как в воде
И деревья стоят голубые.
Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло для обоих.
Все теперь одному, только кажется мне
Это я не вернулся из боя.
ЗВЕЗДЫ
Смертью пропитан воздух,
А с небосвода бесшумным дождем
Падали звезды.
Вот снова упала, и я загадал
Выйти живым из боя.
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.
Нам говорили: — Нужна высота,
И не жалеть патроны!
Вон покатилась вторая звезда
Вам на погоны!
Я уж решил: миновала беда
И удалось отвертеться.
С неба упала шальная звезда
Прямо под сердце.
Звезд этих в небе, что рыбы в прудах,
Хватит на всех с лихвою.
Если б не насмерть, ходил бы тогда
Тоже героем.
Я бы звезду эту сыну отдал
Просто на память.
В небе горит, пропадает звезда,
Некуда падать!
ПЕСНЯ О ГОСПИТАЛЕ
На Арбате, век бы так!
А теперь я в медсанбате,
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам Клава
Медсестра и белый свет!
Помер тот сосед, что справа,
Тот, что слева — еще нет.
И однажды, как в угаре,
Тот сосед, что слева мне
Вдруг сказал: "Послушай, парень,
У тебя ноги-то нет!"
Как же так, неправда, братцы!
Он, наверно, пошутил!
Мы отрежем только пальцы,
Так мне доктор говорил!
Ну а тот, который слева,
Все смеялся, все шутил,
Даже ночью он все бредил,
Все про ногу говорил,
Что не встанешь, мол, с кровати,
Не увидишь, мол, жены,
Поглядел бы ты, приятель,
На себя со стороны!
Если б не был я калекой
И слезал с кровати вниз,
Я б тому, который слева,
Прямо б глотку перегрыз.
Умолял сестричку Клаву
Показать, какой я стал.
Был бы жив сосед, что справа,
Он бы правду мне сказал!
РАЗВЕДКА БОЕМ
— Только добровольцы, шаг вперед!
Нужно провести разведку боем.
— Для чего? — Да кто ж сейчас разберет…
— Так, с кем идти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Да еще этот тип
Из второго батальона.
Мы ползем, к ромашкам припадая.
— Ну-ка, старшина, не отставай,
Ведь на фронте два передних края
Наш, а вот он, их передний край.
— Так, кто со мной, с кем идти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Да, еще этот тип
Из второго батальона.
Проволоку грызли без опаски,
Ночь, темно и не видать ни зги.
В двадцати шагах — чужие каски
С той же целью — защищать мозги.
— Кто со мной? С кем ползти?
Так, Борисов, так, Леонов,
Ой, еще этот тип
Из второго батальона.
Скоро будет Надя с шоколадом.
В шесть они подавят нас огнем.
Хорошо, нам этого и надо.
С богом! Потихонечку начнем.
— Так. С кем обратно ползти?
Так, Борисов, где, Леонов?
Эй, ты жив? Эй, ты, тип
Из второго батальона!
Пулю для себя не оставляю,
Дзот накрыт, и не рассекречен дот,
А этот тип, которого не знаю,
Очень хорошо себя ведет.
— Так, с кем обратно ползти?
Где Борисов, где Леонов?
Правда, жив этот тип
Из второго батальона.
Я стою спокойно перед строем,
В этот раз стою к нему лицом.
Кажется, чего-то удостоен,
Награжден и назван молодцом.
С кем в другой раз идти?
Где Борисов, где Леонов?
И парнишка затих
Из второго батальона…
ГОРНОЕ ЭХО
На кручах таких, на какие никто не проник, никто не проник,
Жило-поживало веселое горное эхо, горное эхо
Оно отзывалось на крик, человеческий крик.
Когда одиночество комом подкатит под горло, под горло,
И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет в обрыв упадет
Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно
Усилит и бережно в руки своих донесет.
Должно быть не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья,
Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, топот и храп,
Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье,
И эхо связали и в рот ему сунули кляп.
Всю ночь продолжалась кровавая, злая потеха, злая потеха,
И эхо топтали, но звуки никто не слыхал, никто не слыхал,
К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо,
И брызнули слезы, как камни из раненных скал.
И брызнули слезы, как камни из раненных скал.
ПЕСНЯ О НОВОМ ВРЕМЕНИ
Значит, скоро и нам — уходить и прощаться без слов.
По нехоженным тропам протопали лошади, лошади,
Неизвестно, к какому концу унося седоков.
Значит, время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
И в погоню за ним мы летим, убегающим, вслед.
Только вот, в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
На скаку не заметив, что рядом товарищей нет.
И еще будем долго огни принимать за пожары мы,
Будет долго казаться зловещим нам скрип сапогов.
Про войну будут детские игры с названьями старыми,
И людей будем долго делить на своих и врагов.
Но когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица,
Не забыть бы тогда, не простить бы и не прозевать!
АИСТЫ
Но теперь в нем броня — лязгает,
И по нашей земле — гул стоит,
И деревья в смоле — грустно им.
Разбрелись все от бед — в стороны.
Певчих птиц больше нет, — вороны.
Колос — цвет янтаря — успеем ли?
Нет, выходит, мы зря — сеяли.
Что там, цветом — янтарь, — светится!
Это в поле пожар — мечется.
И деревья в пыли — к осени.
Те, что песни могли, — бросили.
И любовь не для нас, — верно ведь?
Что нужнее сейчас? — ненависть!
И земля и вода — стонами.
Правда лес, как всегда, — кронами.
Правда, больше чудес — аукает
Довоенными лес — звуками.
ИХ ВОСЕМЬ, НАС ДВОЕ
Не нам, но мы будем играть.
Сережа, держись, нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этот набесный квадрат не покину
Мне цифры сейчас не важны,
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.
Мне в хвост вышел «Юнкерс», но вот задымил он,
Надсадно завыли винты,
Им даже не надо крестов на могилу,
Сойдут и на крыльях кресты.
Я первый, я первый, они под тобою,
Я вышел им наперерез,
Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою,
В бою не бывает чудес.
Сергей, ты горишь, уповай, человече,
Теперь на надежность строп.
Нет, поздно, и мне вышел «Юнкерс» навстречу,
Прощай, я приму его в лоб.
Я знаю, другие сведут с ними счеты,
Но по облакам скользя,
Слетят наши души, как два самолета,
Ведь им друг без друга нельзя.
Архангел нам скажет: «В раю будет туго».
Но только ворота щелк,
Мы бога попросим: «Впишите нас с другом
В какой-нибудь ангельский полк».
И я попрошу бога, духа и сына,
Чтоб выполнил волю мою,
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою.
Мы крылья и стрелы попросим у бога,
Ведь нужен им ангел-ас,
А если у них истребителей много,
Пусть примут в хранители нас.
Хранить — это дело почетное тоже,
Удачу нести на крыле.
Таким, как при жизни мы были с Серегой,
И в воздухе и на земле.
Я полмира почти через злые бои
Прошагал и прополз с батальоном,
И обратно меня за заслуги мои
С санитарным везли эшелоном.
Подвезли все родимый порог
На полуторке к самому дому.
Я стоял и немел, а над крышей дымок
Поднимался не так — по-другому.
Окна словно боялись в глаза мне взглянуть.
И хозяйка не рада солдату
Не припала в слезах на могучую грудь,
А руками всплеснула — и в хату.
И залаяли псы на цепях.
Я шагнул в полутемные сени,
За чужое за что-то запнулся в сенях,
Дверь рванул — подкосились колени.
Там сидел за столом на месте моем
Неприветливый новый хозяин.
И фуфайка на нем, и хозяйка при нем,
Потому я и псами облаян.
Это значит, пока под огнем
Я спешил, ни минуты не весел,
Он все вещи в дому переставил моем
И по-своему все перевесил.
Мы ходили под богом — под богом войны,
Артиллерия нас накрывала.
Но смертельная рана зашла со спины
И изменою в сердце застряла.
Я себя в пояснице согнул,
Силу воли позвал на подмогу:
«Извините, товарищи, что завернул
По ошибке к чужому порогу.
Дескать, мир, да любовь вам, да хлеба на стол,
Чтоб согласье по дому ходило».
Ну а он даже ухом в ответ не повел:
Вроде так и положено было.
Зашатался некрашеный пол.
Я не хлопнул дверьми, как когда-то.
Только окна раскрылись, когда я ушел,
И взглянули мне вслед виновато.
Интервал:
Закладка: