Борис Поплавский - Орфей в аду
- Название:Орфей в аду
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Гилея
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-87987-059-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Поплавский - Орфей в аду краткое содержание
Настоящее издание включает в себя неизвестные поэмы, стихотворения и рисунки Бориса Поплавского.
http://ruslit.traumlibrary.net
Орфей в аду - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но пока живы. поэмы
Кирилл Захаров
Поэмы
Поэма о революции *
Знаете сегодня революция
Сегодня Джек Лондон на улице
Не время думать о милой Люции
когда в облаке копоти
Молнии
Зажглись над Лондоном
Сегодня знаете, из зори молотом
Архангелов куют из топота
Дышать учитесь скорбью зорь
Позор ночей пойдет на флаги
Затем что ваш буфетный колокол
Суеты
Которым мир кряхтя накрыли
Государств добродетельные кроты
От резкого ветра морозных ночей, чтоб не протух
Будет сталью ума расколот
И воздух дней скакнет шипя
в пролом стены богов коровьих
Метнется к солнцу терпкий дух
Аж зачихают с кровью
Залпов
Довольно роз без злых шипов
не потому что вы творцы
а потому что из бумаги
завтра другие маги
в ваши войдут дворцы
На столетий заостренных Альпах
Наступая старым на крылья
<���С> тем чтоб плешивить на плечах сильных
Не будут модные мешать
Годам возвращаться ссыльным
Что плаху поцеловать разрешат
голове
Знаете завтра
В барабанной дроби расстрелов
Начнемте новый завет
Пожаром таким
Чтоб солнце перед ним посерело и тень кинуло
Знаете завтра
Снимем с домов стены
Чтоб на улице было пестрей
Даром сумеем позавтракать
И нарумяниться за бесценок
Всюду в Париже и на Днестре
Куйте завтра веселее
ту революцию
Которая не будет потерянным зовом в тумане столетий
Которого назвали ругательством
В логике ваших прелестей
Черной лестницы жизни
Довольно сердце гимназистку капризную рубанком приличий стругать
Довольно картонную рубашку
Носить в селах
А под мягкостью пудры душевной
Быть образованным троглодитом
Ведь каждый из вас проглотил
кусочек по-жгучему мудрой нови
Из облака далей Жгут
По сердцу прошел полотенцем
шершавым
Видите восторженных младенцев
С упрямостью шеи воловьей
С сердцем не пудренным пеплом
из скорби истлевшей
В коро<���б>очке собственного пламени
Забитой тревогой приличий нелепых
И без парика поцелуев на сознанья обшморганной плеши
Которое здесь и правильно
С сердцем к манжетам не привинченным
А только истерически красным
Только не стройте домов напрасных
Сиянье огромного утра растет как ракета
Не заслонить его раскрывающемуся зонтику паркетов
От этого света врывающегося
А Железобетонная устрица всяких
Всяких бездарных ультра
Нудно шуршащих кранов
Поднимающая себя на воздух
Вы улыбку и сердце положившие на экран
патологии Звавшие облак души минуткой
А в сердце блохастой закутке
Тысячу чумей пережившие
Вы
В облаке минувшего грохота
Вы с Заратустрой на козлах
Несете картонного Бога так быстро
Что с размаха идей отлогих
Слетите с земли выстрелом
Вам казалось, что вы везете
Золотую карету венчальных будней
К нежному подрядчику грядущего
Это вы одного Заратустру несете
От скуки заснувшего Вы
Смотрите разбудите концептора Еговы
Стрелы тоски в креозоте улыбок
В сердце натыкает гуще
И архангелы в касках
На тенты туманностей
Из окон небоскреба горящего столетия
Примут прыжки угорелых душ
В размотавшихся портянках заношенных истерик
Негритянки из Конго
Белозубы с Терека
Скрижалью благости пастушьей
Ударят в морду солнца гонг
И с смеха грохотом плетями
Болото мерности порасплескав гуманных
Пятой шлифованной из облаков
Шагнет из вечности революционный год
Смотри у космоса икота
От прущих плеч и кулаков
Как колесо велосипеда
На спящий мамонт налетя
Землеорбиту год победы
В восьмерку скрутит колотя
Тогда с седла одноколяски
Сорвется гонщик проиграв
И затанцует небо блеском
Тяжелый шар с кувалдой прав
Вы хотели немыслимое
Сегодня ложкой машины завтра есть
Но глупость глупого палач
И колесницы Нови шины
Из железобетонной мысли
Сделали истерии глиняный калач
А пока панели зажглись в Лондоне
Там где прошел Джек Лондон
А ночью Мы мечом из копоти
Архангелов куем из топота
Константинополь, апрель 1919 г.
Новороссийск, январь 1920 г.
Истерика истерик *
Истерический всхлип с облаков.
Б. ПоплавскийИскариоты, Вы
Никуды
Я сам себя предал
От большого смеха болтаю ногами.
КрученыхБраво я тобой доволен
Пусть художник будет волен
А наука весела.
Ф. НицшеМоя рука рука глупца: горе всем столам и стенам и всему на чем есть место для украшений и пачканий глупца.
Заратустра. III. ст. 225Иному ты должен дать не руку а только лапу, а я хочу чтоб у лапы твоей были также когти.
Заратустра. I. ст. 35У Него пристальная голова, рассеченная пробором с спокойной истерикой в прорезах глаз, холодной, как блики на стали. Она — нечто фейерверочное, форма облачного моста, искривленная нервностью любовной спешки, угорелой суеты бульварной необходимости немедленной жизни. Жесткая немощь его бесподбородочного счастья при блеске наркотического магния въедалась в мрачные обои темных туманностей дней масляно-бесчисленной гладью узкоколейной реки с радужными разводами любовной нефти, стоячей канавы воспоминаний с чудовищным всплеском зоологического страдания, принявшей в свою дымчатую глубь стальные клочья теологических зорь, понтонных могил туч, невидимо бороздящих глубокое русло. Никогда не был этот человек собой, подобно тысяче заспанных смертью и простуженных жизнью агентов гудящего, как фабрика, города; сам был своим некто, на лазурной одежде неба, сине-эмалевом своде проникновенной профанации настоящей скорби чертил, ослепший от мерцания свечей, смеющихся чертей идеального человечества, как школьник мелом на засаленной спине лысого математика — этой зазубренной отмычкой несгораемого шкафа человеческой вечности, выроненной тюремщиком; некто, сожженным огромной слезинкой, граненой из огненной радуги неплачущей скорби Бога; некто, впервые растерявшимся от вопля при взрыве недостроенного пролета сумасшедшего моста человечества с коваными рельсами нервов на шпалах прессованных сердец к колонизированному ангелами солнцу. Чертил со свистом на громком небе моем ракетные орбиты Данииловых письмен.
Рассеченное пробором Око его мутно любило улицу, глотая ацетиленовые улыбки моторного мелькания ее пестро-фугасных глаз, не беременело каторжной скорбью розовых умников, разрешаясь неистово-нежным, к упитанным пульсирующим гудом рабочим асфальтированных рудников багрового отчаянья, чахоточного румянца раскалившихся площадей под мутно-пьяными глазами выпученных на режущие флаги из окон витрин.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: