Александр Савчук - Серый барон империи

Несмотря на все сказанные слова, на душе лежал тяжелый, холодный камень. Тофар прав, не я отправил этих людей на смерть, но я стал причиной ситуации, которая привела их к гибели. И этот факт меня совсем не радовал.

— Как я понимаю Михалыча! Пятьдесят лет здесь провел и никто о нем правды не знает! — вырвалось у меня.

— Кто такой Михалыч? — мгновенно среагировал Тофар.

— Тебе художник по имени Аландр знаком? — прищурился я.

— Лично нет, а так слышал, разумеется!

— Так вот – он мой земляк! Из одного мира мы, только Михалыч здесь уже пятьдесят лет живет. Только сразу предупреждаю, попробуешь его на информацию раскручивать, или, упаси тебя Единый, в своих играх задействовать, вспомню все, что мне известно об оружии моего мира, и уничтожу тебя и всю твою Тайную Канцелярию! Ты меня хорошо понял?

— Понял, не беспокойся, ничего твоему художнику не грозит, — моя угроза похоже подействовала на мага. — Но, один очень важный вопрос у него выяснить надо. Но, если отвечать не захочет, принуждать не станем.

— Вот так-то! — зря я про Михалыча ляпнул. Совсем с головой не дружу.

Домой хочу!

— Тофар, теперь я могу в столицу вернуться? — спросил я.

— Возвращайся. Хоть сейчас.

— Сейчас и поедем.

Наконец домой! В мой уютный дом, к которому я так привык. Там я все обдумаю, разложу по полочкам, и решу, как мне жить дальше. Мой дом – моя крепость! И это не просто слова.

Я попрощался с Анной и Макиром, наказал им сразу же сообщить, когда родится маленький.

— Может, еще денек погостишь? — спросил Макир. — Вчера вот, весь борщ разобрали! Мы бы сегодня что-нибудь еще приготовили!

— А я это рекламировать должен? — хохотнул я.

— У тебя это хорошо получается, так почему бы этим не воспользоваться?

Макир, разумеется, не планировал использовать меня в качестве рекламщика, просто он видел, что мне очень плохо. Вот и пытался поднять настроение.

Я отказался от такого заманчивого предложения, хотя Макир сулил мне денежку от каждой пятой проданной порции, а еще бесплатный чай с вареньем. Раз в неделю. Отказался, но обещал подумать.

Портал, переход и – здравствуй, столица!

Прежде чем прятаться от окружающего мира в стены родного дома, надо было вернуть его высочество во дворец.

— Поехали? Провожу вас до дворца, — предложил Тофар.

— Знаешь, Тофар, я не держу на тебя зла, но и видеть тебя не хочу. Сегодня – точно. Но, если не придешь на свадьбу, я обижусь.

Тофар понял меня. И просто уехал по своим делам. А мы отправились во дворец.

По дороге я заметил, что Ник загрустил.

— Жалеешь, что приключения закончились? — спросил я.

— Немного! — кивнул принц. — Привык я к вам за это время. Да и вы о моем титуле не часто вспоминали. А сейчас придется возвращаться к обычному распорядку. Уроки, занятия. Тимэй, если еще куда-нибудь поедешь, шепни мне. А как из дворца выбраться я сам соображу.

— Обязательно! — я потрепал его высочество по голове. — Я тоже буду скучать по тебе. Как-нибудь обязательно сорвемся в очередной поход. Даже если не будет конкретной причины, мы ее придумаем. А ты пока выясни, какие еще реликвии были бесследно утеряны. Мало ли что!

Гвардейцы на воротах реально оторопели, когда его высочество появился в сопровождении непонятных, и очень подозрительных личностей. Но это не помешало им склониться в положенных по этикету поклонах. Глядя на них, принц только тяжело вздохнул. Соскочив со своего коня, и прихватив заплечный мешок с разными сувенирами, Ник величаво кивнул мне.

— Благодарю вас, господин барон, за оказанные услуги, — казенным голосом сказал он, сопровождая свою речь активным подмигиванием.

— Служить вам, это честь для меня, ваше высочество!

Мы поклонились по всем правилам. Сцену испортил Акела, который наплевал на этикет, встал на задние лапы и лизнул принца в щеку. Ник обнял серого и прижался к нему. Потом резко повернулся и не оборачиваясь пошел во дворец. Четыре гвардейца и маг тут же пристроились рядом с ним.

— Тимэй, ты сейчас к Виктории? — спросил Анри.

— Нет. Не сейчас. Я завтра приеду. Сегодня я чувствую себя грязным. Душа у меня испачкана. Надо себя в порядок привести.

— Я понимаю! И Тори поймет. Она умная, — Анри сочувственно посмотрел на меня. — Пускай тогда моя доля цветов у тебя полежат. А через пару дней я из заберу.

— Хорошо, пусть лежат. Есть они не просят.

— Тогда я поеду? Сам до дома доберешься?

— А то! Да и охраны у меня хватает!

Анри уехал. Блин, чувствую себя д'Артаньяном, теряющим друзей по пути в Лондон за эксклюзивной ювелиркой.

Когда до дома оставалось совсем немного, я понял кто мне может помочь.

— Заедем в церковь! — скомандовал я.

Отец Адриан, тот самый который чуть не сдал меня "красной братии", был на своем рабочем месте. Он очень удивился увидев меня, ведь я так и не нашел времени посетить церковь. Хотя и обещал первосвященнику Севостьяну.

— Господин барон? Что вас сюда привело? — спросил отец Адриан.

— Я хочу исповедоваться, — ответил я.

— Идемте! — священник не стал терять времени на выяснение причин такого желания.

Он провел меня в небольшую комнату, очень похожую на кабинет психолога. Пара удобных кресел, столик со светильником. Адриан сел, предложил сесть мне, и приготовился слушать. Без всяких молитв. Просто давая мне возможность выговорится. Я почти два часа рассказывал священнику о произошедшем со мной за последнее время. Севостьян говорил, что посвятит Адриана насчет места моего рождения, и просветил. Хоть это объяснять не пришлось. Но больше всего меня тревожила ситуация с погибшими людьми. По моей вине погибшими. Я все равно чувствовал свою вину. И ничего не мог с этим поделать.

Слушать Адриан умел. Несмотря на наше неудачное знакомство, он подошел к делу серьезно и вдумчиво. Когда я закончил он пристально посмотрел на меня.

— Все рассказали? — спросил он.

— Все.

— Легче стало?

— Немного, — признался я.

— Со временем станет еще легче, — священник протянул руку и коснулся меня, явно применив какую-то магию.

И тут словно открылся клапан, через который все плохое, вся боль, грусть и тоска начали медленно покидать меня. Я внезапно ощутил, что могу спокойно дышать. Оказывается, с момента встречи с Тофаром я делал это с большим трудом.

— Вы не бог! Вы всего лишь человек. А человек не в состоянии предугадать все. И эти погибшие не на вашей совести. Они выполняли свой долг. И никто из них не изменил присяге. Вот и вы следуйте своим путем. Тем самым, которым шли до сих пор. Каждое ваше действие, которое будет на благо империи, послужит доказательством, что эти люди погибли не зря. Я не вижу в вас Тьмы. И я скажу, что вам делать теперь!

Я приготовился выслушать какую-нибудь мудрость.