Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

Неожиданно, в оазисе, из которого мы только что приехали, раздался такой рёв зверя, что у меня мурашки по спине побежали. Такой рёв издать может только ну очень большое животное.

— Фигасе, какие там местные парни, — глядя на лес, сказал Леший.

— Ага, — нервно улыбнулся Маленький, — это местные пацаны расстроились, что на ваше знакомство не успели и приглашают вас снова в гости.

— Главное, чтобы эти местные пацаны, как вы говорите, — серьёзно сказал Олег Львович, — к нам сегодня сюда сами для знакомства не пожаловали.

— Ладно, — отвернувшись от оазиса и махнув нам рукой, произнёс Апрель, — пойдёмте поедим горяченького. Дежурный! — крикнул он стоящему около костра Жуку. — Чего там с пищей?

— Почти готово, минут пять ещё.

Вкусно поужинав, мы расслабились. Апрель ещё раз всех накрутил на предмет не расслабляться этой ночью, распределил дежурства и выставил дежурных.

— Да сядь ты уже, — крикнул я ему, когда он в очередной раз пробегал мимо меня, — парни сами знают, что делать.

— Да я всё уже, — плюхнулся он рядом со мной на раскладной стул. — Сань, как думаешь, нападут сегодня ночью звери на нас?

— Однозначно, — кивнул я. Почему-то в этом я был уверен на сто процентов. — Если эти Тигры на нас сегодня без какой-либо подготовки напали в лесу, то тут, в пустыне, точно к нам гости пожалуют.

— Может, нам всё-таки надо было в оазис ехать на ночевку? В долину эту?

— Завтра поедем, мы же не знали, что её сегодня найдём. Да мы и не знаем, какие зверушки там водятся. Завтра по-любому с ними встретимся. Сегодня будет первая стычка, вернее вторая. Либо они нас, либо мы их. И тогда, я надеюсь, местная живность поймёт, что мы сильнее. Право сильнейшего.

— Ясно, — вздохнул Апрель, — значит, сегодня настреляемся вволю.

— Думаю, что Саша прав, — рядом появился Кедр. — Извините, не помешаю?

— Нет, Кость, присаживайся, — сказал я ему. — Ты тоже думаешь, что на нас сегодня ночью звери нападут?

— Да, — кивнул он, присаживаясь на такой же стул и снимая с плеча свой автомат, — вторая группа, где мой брат был, нам доложилась, что видят этот оазис и, заехав в него, встают на ночевку. После этого всё, никто больше на связь не выходил. Так что там, — он поднял автомат и показал стволом на виднеющийся лес, — загадок тоже хватает. Но нам, в любом случае, надо будет туда ехать. И ещё, может, мы завтра доедем до этого разрушенного переезда через каньон? Заедем в оазис, может, следы какие второй экспедиции найдем.

— Можно, — кивнул Апрель.

Через пару часов окончательно стемнело. Навары загнали в прицепы, и мы поставили грузовики с прицепами квадратом. Не смотря на вроде бы кажущееся спокойствие, люди были немного напряжены. Никто не выпускал из рук оружия, пулеметчики сидели в своих турелях и с помощью прожекторов, которые были спарены со стволами пулемётов, осматривали пустыню. Так прошло ещё несколько часов. Глаза у меня потихоньку начали слипаться. Я забрался в жилой отсек Американца и лёг на откидывающеюся спальное место. Несколько часов надо поспать обязательно.

Проснулся через четыре часа. Машинально посмотрел на часы — около 4-х ночи, до рассвета ещё пару часов. Вышел наружу, в лагере стояла абсолютная тишина, только из оазиса периодически доносились крики и вопли каких-то животных и птиц. Лес жил своей ночной жизнью.

— Опять ты в наушниках своих? — увидел я сидящего на раскладном стуле около костра Ламу. — Не услышишь ведь ничего.

— Чё? — вытащил он из ушей наушники.

— Не слышно же тебе ничего, — повторил я, — подкрадётся кто, укусит тебя больно.

— Я всё слышу, — ответил он мне и снова засунул наушники себе в уши. Музыка в них играла достаточно громко.

— Чего не спишь? — забрался я на крышу одного из прицепов и увидел там Кедра. Он положил на крышу туристический коврик и сидел на нём, вытянув ноги. На коленях у него лежал Калаш, а рядом помповик.

— Да не спится что-то, — ответил он мне, не поворачиваясь и всё так же всматриваясь в темноту.

Мы не стали включать фары, которые у нас были установлены поверху грузовиков и прицепа. Так, несколько фар горело, чтобы совсем темно не было вокруг.

— Тихо там? — потихоньку спросил я у него, кивнув головой в сторону пустыни.

— Относительно, — так же потихоньку ответил мне Кедр, — там что-то есть. Что-то движется в нашу сторону, — неожиданно сказал он, — я, прям, чувствую это.

— Ну, может, звери какие ночные шастают, — предположил я.

— Может и звери, только их много, и они вокруг нас, — после этих слов он неожиданно вскочил на ноги и, стукнув прикладом автомата по турели с пулемётчиком, сказал ему, — вон туда налево посвети быстро.

Как только туда ударил свет прожектора, я увидел там что-то большое. Какого-то зверя, который мгновенно скрылся из луча света.

— Шустрый, сволочь, — прошипел Кедр, — чего же вы ждёте? — начал он потихоньку говорить сам себе под нос. — Вы же окружили уже нас. Саша, быстро поднимай всех, — повернулся он ко мне, и я увидел, как его глаза расширены и буквально горят огнём. — Быстро всех поднимай!

И тут сзади раздался взрыв, кто-то попал на растяжку и сразу за взрывом дикий вой боли, от которого у меня кровь в жилах остановилась. Затем ещё один взрыв, только уже спереди и справа.

— Врубайте свет быстро! — заорал что есть силы Кедр.

Практически мгновенно зажглись все фары на машинах, и мы увидели, как на нас прёт толпа зверей, много зверей, и были они не маленькие такие. Пустыня ожила, тут и там стали срабатывать растяжки и сигнальные ракеты, со всех сторон раздавались крики и вопли животных. И мне было совсем не понятно, кричали они от боли или это у них был такой боевой клич.

— Огонь, огонь! — заорал я. — Чего вы ждёте все? — Пулемётчики, словно опомнившись, открыли огонь по бегущим на нас зверям. Я быстро лёг на крыше прицепа и стал стрелять в приближающую на нас толпу. Практически мгновенно наш лагерь проснулся: со всех сторон слышались выстрелы, взрывы, в ход пошли гранаты. Видимо, в свете прожекторов и фар наши бойцы разглядели, что на нас прёт, и теперь стреляли из всего, что было под рукой. Вот, я увидел бегущее прямо на нас какое-то большое животное. По размерам, как бегемот, наверное. Скорее всего, это как раз и есть Рогач, судя по отросткам на его голове. Он пер, вообще не разбирая дороги. Прицелившись, я выпустил по нему длинную очередь из автомата. Но, практически сразу, я увидел, как мои пули только рикошетят от попаданий в его корпус. У меня холодок пробежал по спине.

— Его не берёт автомат! — закричал появившийся Апрель.

Меж тем, эта хреновина добежала до машин и со всей дури врезалась в прицеп. Удар был страшный. Прицеп хорошо так покачнулся, а Костя, не удержавшись на ногах, свалился с него. Хорошо, что он упал внутрь, а не наружу лагеря, иначе бы его там просто затоптали. Следом появился второй Рогач и так же, не сбавляя скорости, врезался в прицеп.