Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Рыжий вали отсюда за мост, — прокричал в рацию Апрель, увидав, как Навара еле успела увернуться от удара довольно-таки крупного Рогача. Они разминулись с ним, практически, в метре, и Винт из Корда, буквально, разорвал его пополам. — За мостом нас ждите, не стойте тут — снесут.

— Понял тебя, — ответил Рыжий, — мы там попробуем заминировать обочины. Как вы переедете — рванём.

До моста оставалось каких-то триста-четыреста метров. Но толком разогнаться мы не могли — мешали повороты и лежащие на дороге тут и там бетонные плиты. Макар применял всё своё умение, объезжая эти препятствия. Мы внутри грузовика болтались как щепки на волне. Хорошо ещё, что он нам кричал перед каждым манёвром, чтобы мы держались. Вот нам и приходилось одной рукой держаться за специальные крепления, второй рукой держать автомат и стрелять из него, стараясь попасть в бегущих Ящеров.

— Вижу мост! — раздался крик Макара в наушнике. — Млять, на нём Рогачей полно!

Быстро пригнувшись и посмотрев в лобовуху, я действительно увидел, как через мост в нашу сторону бежит около десятка Рогачей. Они шли стадом.

— Иди на таран! — крикнул ему Апрель. — Выбора нет, останавливаться нельзя! Рыжий, ты где?

— Мы на другой стороне. Тут площадка, крутимся на ней, стараемся отсечь стадо, которое на мост прёт.

И вот мы на мосту. Я покрепче вцепился в крепления, прекратив стрелять. В данный момент у меня возникла ассоциация с боулингом. Макар на грузовике, буквально врубился в стадо. Отвал отрабатывал на все сто процентов — животные весом под три-четыре тонны разлетались в разные стороны. Но, с другой стороны, я, да все вокруг, думаю, отчётливо чувствовали, как грузовик теряет скорость. Всё-таки это не один и не два Рогача. Быстро посмотрев на Макара, я увидел, как он, добела в руках схватившись за руль, буквально пёр напролом.

— Не прорвёмся! — закричал он и тут же мы увидели, как очередной сбитый Рогач подлетел вверх, а не вбок и всей своей массой упал на капот грузовика. Удар был страшный, у Макара тут же выбило из рук руль, и грузовик ощутимо вильнул в сторону. Рогач упал с капота, оставив на нём огромную вмятину.

— Держитесь все! — страшно закричал наш водитель.

В последний момент я увидел, как он пытается вырулить назад на прямую и тормозит, но скорость была слишком большой, и он не успел. Пробив ограждения моста, мы полетели вниз. Все, кто были в грузовике заорали. Сколько мы падали? Секунду, две, четыре? Наверное со стороны, это смотрелось очень эффектно. Грузовик пробивающий ограждение моста и летящий вниз. Только нам там внутри не очень весело было. Я как-то даже до конца испугаться не успел, настолько быстро все произошло. В землю, вернее в лежащие на земле плиты и бетонные блоки, мы со всей дури и всей массой воткнулись отвалом Американца. Раздался страшный грохот, треск, что-то сломалось, снаружи трещало и скрипело. Все, кто были внутри грузовика, не удержавшись, полетели и покатились по отсеку в сторону водителя. С полок и из многочисленных ящиков посыпались инструменты, коробки, оружие и боеприпасы, полетели сорванные со своих креплений различные боксы. Судя по крикам внутри, кому-то хорошо так прилетело. Врезавшись, грузовик снёс своим весом одну или несколько куч блоков. Затем я почувствовал, как мы буквально на пару мгновений как бы зависли на правой стороне и рухнули на колёса.

— Ааааааааааааа! — тут же закричал Макар. — Ноги, пацаны, ноги, млять!

Машина стояла на колёсах, но с небольшим наклоном. Задница была как бы задрана. Все съехали и улетели к лобовому стеклу. Так как я находился практически ближе всех к лобовухе, то на меня и прилетели сначала все бойцы, а следом — все остальные вещи. Лежать было ну совсем неудобно, а дышать — ещё сложнее. Вокруг меня, сверху, сбоку и снизу, раздавались маты и проклятия. Люди пытались выбраться из этой кучи-малы. Макар всё так же продолжал орать от боли. Сам отсек с водителем и пулемётчиком был огорожен от жилого отсека грузовика перегородкой, в которой был проделан проход. Когда мы падали, я как краб вцепился клешнями в этот проход, и после приземления все полетели на меня. На Макара и сидевшего рядом с ним Лешего, он стрелял из Печенега, практически ничего не упало, не считая только коробов с лентами для пулемёта и еще каких-то вещей.

— Щас, щас, братишка, — услышал я грохот и голос Лешего. — Потерпи чуток, сейчас вытащу.

Я начал чувствовать, как лежащая на мне масса потихоньку начинает всё меньше и меньше давить на меня. Снаружи раздавались длинные пулемётные очереди и взрывы.

— Парни, парни, вы там как? Живые? — услышал я из валяющихся тут и там наушников голос Рыжего.

— Да поднимайся же ты! — внезапно надо мной раздался голос Большого. Очередное тело, которое лежало на мне, скорее всего он же и стащил с меня. Наконец, завал из тел и вещей полностью разобрался. Народ расползался по отсеку кто куда, давая другим место и пространство для манёвра.

— Мужики, помогите! — услышали мы крик с водительского места.

Быстро пошевелив своими конечностями, я удостоверился в том, что у меня ничего не сломано и особо ничего не болит. То, что кто-то или что-то довольно-таки сильно ударило меня в спину, и она теперь немного побаливала, я в расчёт не брал. Скорее всего бронник и разгрузка смягчили удар. Встав на ноги и заглянув в водительский отсек, я увидел, как Леший пытается вытащить из водительского сиденья Макара. У того орать сил уже не было.

— Ноги ему зажало, — увидав меня, быстро сказал Леший, — давай монтировку какую или лом, надо железо отжать.

— Саня, отойди, — пробубнил мне на ухо басом Большой.

Обернувшись, я увидел его с монтировкой в руке. Он протиснулся мимо меня к Макару и Лешему, опустился на колени и, вставив куда-то монтировку, начал там что-то отгибать. Мышцы на его руках вздулись, вены набухли.

— Тащите его, — задыхаясь, прохрипел он нам.

В этом отсеке было тесно, неудобно, но мы с Лешим изловчившись и, взяв Макара под мышки, сумели-таки выдернуть его из кресла. Тот снова заорал от боли. Вытащили его в жилой отсек.

— Обе ноги сломаны, — тут же рядом нарисовался лев Олегович, разрывая до конца его штаны и осматривая его ноги.

— Аптечку, живо! — закричал Апрель. — Надо обезболивающее вколоть ему, иначе он от болевого может загнуться. Ищите все аптечку. Сергей Викторович, найдите четыре планки вот такой длины, — он показал примерную длину руками. — Они вон там где-то в ящиках должны быть. Ему надо лубки наложить и зафиксировать ноги.

— Мать вашу, ответьте! — снова пошёл вызов от Рыжего. — Вы живые там?

Вот же, блин, про Рыжего забыли! Стрельба снаружи продолжалась, мы слышали, как по грузовику прыгает и передвигается что-то тяжёлое. Ящеры, они уже тут, пытаются нас выковырять из грузовика. Но пока мы сами не откроем двери, хрен нас отсюда кто достанет. Грузовик строили и варили железо на нём на совесть. Я быстро подполз к лестнице, ведущей к верхнему пулемёту, и, забравшись по ней наверх, осторожно выглянул в бойницы, ища взглядом Навару. Вон они. Рыжий крутился на небольшом пяточке, плюясь огнём. Его со всех сторон атаковали Ящеры и Рогачи. Каким-то чудом он уходил из-под их ударов. Ещё больше Ящеров, лезло по кучам и камням сюда к нам. Только Рогачи топтались на месте не в силах преодолеть на своих коротеньких ножках эти преграды. Я быстро огляделся вокруг и понял, что выехать отсюда мы не сможем точно, как бы нам этого не хотелось. Да и грузовик, наверняка, достаточно сильно пострадал, морда, вон, вся загнута кверху от удара. Мы лежали посередине огромных бетонных блоков. До ближайшей ровной поверхности, как раз до того пяточка, где крутился Рыжий, было метров пятьдесят, а перед нами — сплошные завалы.