Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Кому там неймется? — забурчал с соседней койки Слива — топают как слоны.

— Иди и посмотри — сказал также проснувшийся Няма, — и выбей им зубы, чтобы они в следующий раз потише ходили.

— Вставайте давайте, — потянулся я в кровати — время уже.

Я посмотрел на свои часы — 8.23 утра. В 9 отходим.

— Так что давайте девочки, подняли задницу и вперёд. И это, доброе утро.

Через 10 минут я был уже в столовой, следом потихоньку подтягивались остальные. Кок уже был на ногах, и как только я отнёс в свою каюту мыльно рыльные принадлежности, сразу учуял запах свежего кофе. Ноги сами понесли в столовку.

— Доброе утро — присаживаясь ко мне за стол, сказал Туман.

— Доброе. Где Венецианцы то?

— Тут мы, — услышал я радостный голос, и в проходе появилась голова Потеряшки, следом Кузьмы и ещё там люди стояли.

— Заходите — позвал я их.

В кают-компанию, которую мы использовали так же в качестве столовой, вошло 7 человек. 5 мужчин и две женщины. Следом зашли двое наших бойцов и один из них незаметно кивнул мне, типа обыскали, всё нормально. Быстренько все перезнакомились. Двоих из вошедших мы уже знали, это Кузьма и Потеряшка. Остальные, как я понял, были семейные люди — их местные отправили сначала посмотреть, как и что там у нас, а уже только после этого они позволят нам перевезти детей с мамами. Всё правильно, просто так в никуда отпустить близких, это надо круглым дураком быть. Мы же сразу предупредили, что всех перевезти физически не сможем, да и разместить для начала надо всех так, чтобы они не ютились по 10 человек в одной комнате как беженцы какие. Так вот, из вошедших и незнакомых нам людей двое оказались братьями, около 32–35 лет, провалились сюда вместе с жёнами и детьми во время пикника в лесу, ещё один хмурый мужик лет 40–45, такой же бородатый как и Кузьма был, когда мы его в первый раз увидели, тоже с сыном 9 лет сюда попал. Кузьма, кстати говоря, уже и бороду свою сбрил, и копну ему его на башке кто-то из наших матросов подстриг. И две девушки, одна около 28–30 лет, есть сын, а у второй вообще двое пацанов, второго она уже тут родила, сейчас ему полтора года — с папой остался. Только они присели за стол, как в столовку вошёл наш Док.

— Так, я не понял? — он как вкопанный остановился в дверях, а Слива аж с кружкой в руках замер — Вы чё тут мне разводите?

— В смысле, Док? — переспросил я.

— Не хочу вас обидеть, — Док подошёл к этим пятерым людям — но давайте-ка сначала ко мне на осмотр, потом душ и переоденетесь в нашу форму. Никаких болезней непонятных мне тут на корабле не надо. И тем более к нам их везти.

— Да мы здоровые, — удивлённо сказал хмурый.

— Не сомневаюсь, — кивнул головой Док, — но осмотр мы всё равно проведём. Риф!

— Да понял я, понял! — крикнул он ему с дальнего столика — Пока не скажешь, никуда не трогаемся.

Одна из девушек хотела было возмутиться, но Док сразу понял, чего она хочет.

— Милая девушка, — обратился он к ней, — ваши прелести мне абсолютно не интересны. Девушки-врача у нас тут нет. Осмотр буду проводить я, и вам придётся раздеться полностью.

Тут же из наших бойцов кто-то хихикнул. А девушка покраснела и опустила голову.

— Кому там смешно? — тут же рявкнул Туман и вытянул шею ища того, кто хихикнул.

В столовой тут же наступила тишина.

— Чистую сухую одежду и обувь вы получите прямо сейчас, — продолжил Док, — включая нижнее бельё, сразу после моего осмотра. Это не займёт много времени. Я отвечаю за здоровье всего экипажа.

— Рекомендую вам послушать, что он вам говорит, — поддержал Дока Туман, спокойно отхлёбывая из кружки. — Именно благодаря Доку многие из нас ещё живы и ходят на своих ногах. Так что идите на осмотр, в душ и переодевайтесь — Туман непринуждённо взял со стола бутерброд и откусил его, как ни в чём не бывало.

Я тоже как-то не сообразил, да никто не сообразил. На них же эта одежда из кожи, и обувь тоже местная — я, пока Док кипятился, украдкой посмотрел на то, в чём они обуты. Кто его знает, какие там паразиты по ним ползают. Да и на счёт осмотра Док тоже прав. Наши-то никто уже не возникал, все знали, что с Доком лучше не спорить в плане здоровья, болячек всяких, ранений, травм и способах их лечения, ну и чистоплотности тоже.

— Это да, — закивал Потеряшка улыбаясь, — с ним лучше не спорьте, мигом на берег спишет. А форму вот такую же получите, — похлопал он себя по груди и бокам, — и вот такую же обувь — показал он свои кроссовки.

— Пошли! — решительно встала из-за стола эта мама двоих детей. — Ведите нас, Док — и она улыбнулась ему.

— Вот это другое дело! — расплылся в улыбке наш врач — Топайте за мной — он развернулся и вышел из столовой.

— Я вам потом разогрею покушать — крикнул им вдогонку Кок.

— Спасибо — услышали мы нестройный ответ уже из-за угла, среди них пару женских голосов тоже было.

— Садитесь рубайте пока — заулыбался я, посмотрев на Кузьму с Потеряшкой, и кивнул на стол, где в двух больших тарелках лежали бутерброды с колбасой, мясом, сыром и отдельно в кастрюле стояла рисовая каша. — 15 минут, и если всё нормуль, идём на ваш этот аэродром. Вы там вместо себя оставили кого?

— Да — кивнул Кузьма, наливая себе кофе из чайника, — пару деньков тут сами справятся. Ничего сложного.

— Никто не бузил? Что мы вас типа старших назначили? — спросил у них Туман.

— Не — махнул рукой Потеряшка. — Люди поспокойней стали. Это раньше все от каждого шороха вздрагивали, а сейчас поняли, что опасность миновала. Да и помощники наши тоже нормальные люди. Все более-менее друг друга знают. Так что проблем не будет.

— Ага, — засмеялся Кузьма, — особенно после того, как ты одному говорливому руку сломал.

— О как? — удивились мы разом.

Потеряшка тут же стушевался. А мальчонка-то не промах оказывается. Толк из него будет. Главное его в нужное русло направить. Сейчас наверняка Кузьма скажет, за что он ему клешню обломал.

— Да всё правильно ты сделал, — легонько хлопнул ему по плечу Кузьма, затем повернулся к нам и пояснил — этот мужик хотел еду украсть у семьи одной. Типа он интеллигенция, ему для мозговой деятельности больше пищи надо. А остальные потерпеть могут, включая детей.

— Хренасе крендель! — воскликнул Слива с зажатой в своей левой руке кружкой, а в правой большим бутербродом — Надо было и вторую ему сломать. Ты меня в следующий раз с собой возьми, — хищно ощерился Слива, — я покажу ему как у детей еду воровать.

— И меня тоже — спокойно сказал Иван Мэр, проходя мимо нашего стола.

— Даа мужики, — удивлённо покачал головой Кузьма, — у вас не забалуешь.

— А то? — подмигнул ему Большой — Детишек нельзя обижать. Дети это наше всё.

Ну да, вот только у самого Большого детей нет. Зато он в Кайте своей души не чает, она у него самый любимый ребёнок. Мы все неоднократно видели, как он играет с ней и бегает за сервисом. А она отвечает ему искренней собачьей, нет, Волховой или как там назвать верностью.