Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Знаем — кивнул этот мужчина.

— Вот. Вы будете те, кто обеспечит их охрану. Про змей вы все тоже уже знаете и понимаете, какие они и на что способны.

— У вас же баржи бронированные — крикнул кто-то из толпы.

— Думаю если рядом с вашими детьми будут вооружённые люди в вашем лице, им будет спокойнее.

— Верно — снова послышались выкрики из толпы.

— Вот вы и будете их сопровождением. Несколько наших ребят проведут для вас небольшую лекцию, как себя вести в момент прохода проток со змеями. Кое какой опыт у нас в этом уже есть. А мы отправимся на поиски людей.

— Когда вас обратно то ждать? — спросил этот мужчина.

— Не знаю — честно ответил Туман — но до нового года постараемся вернуться, а там как пойдёт. В любом случае мы гораздо лучше вооружены, подготовлены, да и катер у нас хороший, просто так нас не взять. Мы постараемся найти тех, кто ушел вниз по реке. А вы обустраивайтесь здесь. Помогайте нашим людям. Вы же все уже знаете про арканит, алюминий и гранит?

— Знаем — недружно ответило несколько десятков глоток.

— Вот и помогайте тут всё это добывать и перевозить. Мы вам говорили, что всех перевезём к нам. Там уже делайте кто что хочет. Кто к нам на работу, кто на биржу, обо всём этом вам уже говорили.

Мужики снова зашумели, соглашаясь со словами Тумана. Поговорив ещё минут десять, они развернулись и потопали каждый в свою сторону согласившись со всеми доводами Тумана. Конечно это очень хорошо, что они предложили свою помощь. Лояльность к нам — это большой плюс.

Тут когда-нибудь эти облака расходятся? — в сердцах спросил Саныч у Потеряшки, когда мы часиков в 11 утра попрощались со всеми и взяли курс на первую протоку.

— Бывает что и расходятся — посмотрев на небо ответил Потеряшка.

Тут я Саныча понимаю. Человек хочет в небо, а эти облака снова висят над нами и достаточно низко. Нет, солнышко то конечно проглядывает местами, но в целом облаков очень много и взлетать нашим парапланеристам бесполезно, всё равно ничего не увидят. Так и пришлось нам идти без воздушной разведки, хотя в нашей ситуации она была бы как нельзя кстати.

Дошли до протоки, снова рыжая вода и снова змеи. Уже без команды прошли все с палубу внутрь надстройки, закупорились, Риф отдал команду на выключение двигателей, и мы отдались власти течения.

По рыжей воде шли меньше часа. Река была не очень широкой, около ста, ста пятидесяти метров шириной. Внезапно рыжая вода кончилась, и мы оказались на чистой воде.

— Ну наконец то — сказал Туман, когда Риф по громкой связи разрешил открыть двери и выйти на палубу.

Что внутри мы были, что снаружи смотрели на берега, картина не менялась, скалы, минимум растительности. Берега казались неприступными. Так шли практически весь день, река то расширялась, то сужалась, никаких ответвлений не было.

— Ну и сколько нам так ещё плыть? — посмотрев на часы спросил Слива — весь день уже по реке вниз сплавляемся.

— Не знаю — ответил я — будем идти пока не упрёмся во что-нибудь. Следов на берегу никаких нет, хотя матросы вон постоянно по берегам биноклями шарят — кивнул я на стоящих по обоим бортам матросам с биноклями в руках — кроме скал ничего нет. Хорошо хоть вода чистая, змей этих нет.

Риф, на сколько мы от форта отошли уже?

Наш капитан пришёл к нам и в данный момент сидел и резался в шашки с пацанами.

— Идём мы уже почти 7 часов в экономном режиме — тут же ответил Риф — километров на 150 точно отошли.

— Скоро темнеть будет — вздохнул Леший.

Ещё через час пришёл доклад от вперёд смотрящего что прямо по курсу озеро. И темнеть начало. Странно, всего то семь вечера, а уже темнеет. Может тут пояса какие другие.

— Я пошёл в рубку — быстро сказал Риф и поднявшись со своего места вышел из каюты. Мы же продолжали ничего ни делать, кто-то остался в каюте, кто-то вышел на палубу рассматривая это приближающее озеро. Ещё через небольшое время мы вошли в него. То, что это озеро, поняли сразу. В бинокли были видны его берега и поэтому наш катер держал курс прямо. А вот противоположную сторону видно не было. Тем временем всё больше и больше смеркалось и кажется ещё туман появился. Вон как над водой стелется. Через 20 минут окончательно стемнело. Стало темно хоть глаз выколи. Включили ходовые огни и несколько прожекторов, но туман был такой плотности, что свет от мощных прожекторов с трудом пробивался сквозь него на пару десятков метров.

К стоявшим нам на палубе снова пришёл Риф.

— Наверное надо останавливаться — произнёс он — пока мы не налетели на что-нибудь в этом тумане. Невидно ничего.

— Тебе виднее — ответил ему я — ты у нас капитан.

— Стоп машины — тут же скомандовал он в рацию — бросаем якорь, вахтенные на посты. А вы все давайте внутрь — показал он на нас — нечего тут на палубе находится. Мало что тут вокруг нас плавает.

— Ага, лохнеское чудовище какое — тут же сказал Слива.

— Чудовище не чудовище — не оценив шутку ответил ему задумчивый Риф — но в этом мире всё что угодно может быть. Не нравится мне этот туман, ничего не видно, видимость никакая. Хорошо, что вода спокойная. Будем тут стоять, пока не расцветёт.

— Глубина 23 метра — зашипела у Рифа рация.

— Понял — ответил он — давайте внутрь все, нечего тут на палубе маячить — снова сказал он нам — Полукед чуешь что?

— Нет — отрицательно покачал головой наш сладкоежка.

Это напряжение Рифа тут же передалось нам всем. Тут он прав, видимости нет.

— Пошли поедим что ли — сказал Колючий и мы все направились внутрь катера.

Когда мы поужинали, я подошёл к одному из иллюминаторов и посмотрел на палубу катера. Вернее пытался посмотреть. Плотность тумана была такова, что горевшие на носу пару прожекторов видно не было, совсем. Наступила кромешная темень, а туман становился всё плотнее и плотнее. Даже те фонари, которые горели при спуске от кормовой надстройки и то еле-еле пробивались сквозь эту вату. Да уж, стрёмное местечко. Не хотел бы я сейчас оказаться в открытой лодке посередине этого озера. Риф прав, кто знает, какие гады плавают тут.

Через несколько часов все стали расходиться по своим спальным местам. Я тоже отправился в каюту, лёг, но заснуть так и не смог. Как будто какое то напряжение висело в воздухе или просто сон не шёл. Потихоньку спустился со своей койки и взяв вещи вышел из каюты, оденусь в коридоре, ребята давали храпака, а Слива вообще причмокивал во сне как младенец. Внутри десантного катера стояла абсолютная тишина, только в его недрах потихоньку гудели какие-то механизмы, но они скорее убаюкивали, чем мешали, а так было тихо. Все ребята расползлись по своим койкам. Поднялся в рубку.

— Не помешаю? — спросил я у двоих матросов, которые находились там на вахте.