Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Ну да, — улыбнувшись, ответил я, — с бандой-то надо что-то делать. Они нам так всю торговлю испортят. Твои-то все в курсе?

— Да, — садясь за стол, сказал он, — в каждом грузовике теперь по охраннику. Туман вон, — он кивнул на него, — сопровождение нам выделил. Да и другие торговцы наши с нами ездят. Неудобно, пипец. Караваны по часам ходят, время теряем.

— В пещере-то охраны добавили? — спохватился я. — А то нападут на неё ещё.

— Там Форт-Нокс, — улыбнулся Туман, — охраны полно. Всех шмонают, все всё понимают, и никто не бузит. Так что хрен они пещеру эту ограбить смогут. То место, реку эту подземную, по которой тогда Круг с Рогом ушли, огородили, заложили, заминировали, камеры поставили, мышь не проскочит. Я дал задание ещё раз её всю хорошо обследовать на предмет скрытых ходов, комнат. В общем, полный осмотр два раза провели. Нашли ещё несколько комнат и парочку ходов. Тоже всё где закрыли, где заложили камнями, без шума и пыли пройти не получится. За пещеру можете не волноваться.

— Ну и хорошо. Чё хотел-то, Апрель? — спросил я у него.

— Да тут дело такое, — почесал он затылок, — короче, вернулись из Зимнего двое из моих водителей. Они лыжники хорошие. В том мире как раз занимались тем, что спускались на лыжах с гор на самых опасных участках. Вот они с друзьями и ездили на этих выходных туда. Друзья на обычных трасах катались, а эти далеко в горы полезли.

— Ну, — поторопил я его.

— Вчера они вернулись, сразу ко мне. Рассказывают, что залезли они на одну из гор и спустились с неё на лыжах. Только, видимо, уехали не туда. Короче, по карте, которая у них с собой была, они должны были бы находится снаружи красного квадрата, где температура от минус 50, а они оказались на дороге, на которой нет снега. И температура там почти плюс.

— Ну и что? — сказал я. — Мало ли там ошиблись, когда Зимний оазис разведывали и немного напутали с границей этой сильно минусовой температуры. А то, что снега нет, ну в горах не везде снег лежит.

— Так-то оно так, — хитро улыбнулся Апрель, — только они на дороге следы от грузовиков видели. А на следующий день они уже целенаправленно туда поехали, и там снег лежал. Только там уже минус 50 было, они еле выбрались оттуда. Вернее не еле-еле, но холодно было.

— И что всё это значит? К чему ты клонишь?

— К тому, что по этой дороге ездят.

— Да ради бога, — ответил я, — в этом мире всё что угодно с погодой может быть. Мы не раз в этом уже все убеждались. А следы? Ну ездит там кто-то, пусть ездит. А то, что они сами туда попёрлись, ну так это их проблемы. Есть же карта, на ней обозначены границы сильно минусовой температуры. Трассы проложены, флажки стоят. Нет, надо обязательно куда-то в другое место ехать.

— Саш, — посмотрел Апрель на меня, — следы в гору упираются.

— А вот это уже интересно, — взял слово Туман, — в первый раз, говоришь, обычная дорога была?

— Да, обычная гравийка, — подтвердил Апрель, — и следы от грузовика, упирающиеся в гору. А во второй раз снег и холодно, очень холодно.

— Как далеко это от основных горнолыжных трасс? — спросил Туман. — От основного народа, который отдыхает в Зимнем?

— Несколько километров. Я же говорю, они ищут места, где спуск поэкстремальнее.

— Не страшно им вот так вдвоём-то? — с интересом спросил я.

— Видимо не страшно, — пожал плечами Апрель, — это их жизнь. Они не маленькие, жить надоело, их проблемы. Я бы в жизни так не попёрся куда-то в сторону.

— Да никто бы не попёрся, — подтвердил Дима, — кроме особых адреналиновых психов.

— Да ладно тебе, Дим, — парировал Туман, — ребят на мотоциклах вспомни, которые по трассе за 350 носятся. Или Крота со своими ребятами. Им ночная пустыня дом родной. Так что у каждого свои тараканы.

— А они у местных там не спрашивали? — задал я вопрос. — Может, это их грузовики там ездят?

— Не спрашивали. У них сразу в голове щёлкнуло, что вдруг это бандиты там ездят на грузовиках.

— Экие какие подозрительные, — засмеялся я, — всё заговоры мерещатся.

— Я бы проверил это место, — внезапно сказал Туман, — вдруг эти твои ребята правы. Только как с погодой там быть и где там точку наблюдения делать? Враз срисуют, если эту дорогу действительно бандиты используют.

— Ещё один, — вздохнул я. — Да с чего вы вообще решили, что по ней бандиты катаются? Ну увидели они дорогу, ну следы на ней, дальше-то что? Откуда она идёт? Куда, её расстояние? Это мы знаем?

— Нет, — ответил Апрель.

— Вот для этого я бы всё и разведал, — сказал Туман, — может, там высоко в горах база какая есть? И там бандиты эти обитают.

— Я согласен с Туманом, — подумав, сказал Дима. — Дорога как-то меняет свои свойства. Один раз гравийка, второй раз снег и холодно. Просто так не пройдёшь. Значит, есть какая-то закономерность в том, как она меняется. Тот, кто её знает, вполне себе может по ней передвигаться без опасности для своей жизни. Допустим, раз в сутки эта дорога становится гравийной, на час, два, хрен его знает, проехал — хлоп, снег и минус 50. Пройти и проехать невозможно, ты в безопасности.

— И тем более она упирается в гору, — добавил Апрель, — может, там ворота какие скрытые.

— Ну и проверяйте, — сдался я, — шпионы блин.

Тут у меня зазвонил сотовый. Судя во входящему, Игорь.

— У аппарата, — ответил я.

— Чё делаешь? — без предисловий начал Игорь.

— Совещание у нас тут небольшое, — ответил я — но, кажется, оно уже кончилось.

— Давай в четвёртый ангар иди, Порш твой готов.

Мля, я совсем про него забыл.

— Иду, — ответил я и отключился.

Ребята с интересом уставились на меня.

— Порш сделали, пойду гляну. У нас ведь всё?

— Да всё, всё, — засмеялись ребята.

— Саня, я подумаю, как там посмотреть всё-таки в Зимнем эту дорогу, — сказал мне на ходу Туман.

— Я тоже поучаствую, — подключился Дима.

— Да делайте что хотите, — отмахнулся я от них, — только без ущерба основной деятельности.

Ребята пошли со мной, всем хотелось посмотреть на мою Панамеру.

— Развёл тут себе автопарк, — весело бубнил Туман, — скоро как у шейха какого машин будет. Какая это уже тачка-то по счёту?

— Кадиллак, Эво, Восьмёрка и Порш, — быстро посчитал я, — четыре.

Быстрым шагом прошли в указанный ангар. Войдя внутрь, увидели, как один из слесарей полирует бок на его уже отремонтированном и покрашенном Кайене ярко-бордового цвета. И должен сказать, что машина смотрится очень и очень красиво. Я таких Кайенов-то и не видел никогда, если только на картинках где.

— Игорь! — крикнул я. Ангар большой, всё в тачках и перегородках, хрен его знает, где тут искать кого.

— Тут я, — вышел он из одного из отсеков, там торчала разобранная морда какой-то тачки, и около неё суетились несколько слесарей, — пошли, — махнул он нам рукой.