Екатерина Флат - Академия попаданцев

– Нет, но здесь тропинка. Должна же она куда-то вести.

Лично я никакой тропинки не видела, слишком темно уже было. Не без оснований опасалась, что скоро темнота станет совсем уж непроглядной. И что тогда делать? Передвигаться на ощупь? Кроны деревьев казались настолько густыми, что вряд ли слабый свет местного ночного светила вообще сюда проникал.

– Не факт, что тропинка ведет к озеру, – усомнилась я. – Вдруг она вообще ведет в Ничто.

– Вот и посмотрим.

– Куда она ведет?

– На Ничто.

– Все понятно, – мрачно пробурчала я себе под нос, – ты специально решил меня туда завести, чтобы я тебя больше не доставала.

То ли он не услышал, то ли просто проигнорировал. И в один миг стало так темно, будто кто-то просто-напросто выключил и без того тусклый свет. Я даже толком испугаться не успела, как вдруг Савельхей взял меня за руку.

– Не бойся, не заблудимся, – успокаивающе произнес он. – Сейчас уже станет светлее.

Мне бы его уверенность. Я запоздало подумала, что можно ведь было взять с собой светлячков из нашей комнаты, чтобы те путь освещали. Хотя вряд ли они бы на это согласились.

– Ты же маг, – напомнила я, – так зажги огоньки хоть какие-нибудь.

– Зачем? Ночь прекрасна.

– Особенно когда ничего не видишь, – ворчливо начала я, но осеклась. Буквально в паре шагов вдруг вспыхнул белесый огонек.

Потом еще один, еще и еще – казалось, что на земле зажигаются крохотные свечи. Пара мгновений, и стало светло как днем. Но опять ненадолго. Легкое дуновение подхватило огоньки, закружило витиеватыми вихрями, сбивая вместе и формируя в световые столбы. Снова опустился полумрак, но теперь он лишь оттенял серебристое мерцание этих чудесных «светильников». Залюбовавшись открывшимся великолепием, я даже не сразу заметила, что лес вокруг неуловимо переменился. Будто те мгновения в темноте перенесли нас в другую его часть.

– Долго я ждать-то буду? – послышался возмущенный голос Уни.

Дракончик обнаружился прямо передо мной. Сидел на траве и нетерпеливо постукивал хвостом.

– Надеюсь, ты-то хоть знаешь дорогу? – поинтересовалась я, взяв Уню на руки.

– Мы уже пришли, – ответил за него Савельхей.

И вправду, за деревьями в мерцании световых столбов поблескивала водная гладь. Странно, конечно, получается – зачем я Уне, если он и так до озера добрался? Может, ему какое-нибудь жертвоприношение нужно, для которого лжеизбранная идеально подойдет? И обещанное спасение заключается в том, чтобы умереть быстро и безболезненно? Ведь что ни говори, а стать утопленницей не так страшно, как быть съеденной гигантской слизкой амебой.

– Ты должна опустить меня в воду, – пояснил Унь-Тьвань.

Я направилась к озеру. Когда деревья расступились, показалась уже знакомая полянка – та самая, которая мне снилась несколько раз. На темном небе были рассыпаны первые звезды и волшебными огоньками отражались в зеркальной водной глади. Даже дыхание перехватило от этой красоты, не во сне, а наяву увиденной.

– Дальше. Зайди в озеро, – сказал дракончик, потому как я замерла на берегу и вперед идти не спешила. Да и куда идти? Там же вода, там мокро!

– Я не хочу в воду! Она холодная.

– Жить хочешь? – поинтересовался Уня.

– Хочу.

– Тогда придется.

– Тогда и тебе придется… подождать. – Очень хотелось послать дракончика с его заморочками куда подальше, хоть даже в глубь леса, где предположительно начиналось Ничто, но я сдержалась. Поставила Уню на землю, разулась, закатала штаны до колен и снова взяла дракончика на руки.

Бр-р-р, вода не просто холодная – ледяная! От неожиданности я чуть не запустила Уней в центр озера, но по телу прошла такая дрожь, что любое постороннее движение загнулось, не успев начаться.

– Глубже зайди, – потребовал дракончик.

– Куда глубже? Предлагаешь мне здесь утопиться? – скрипнув зубами, возмутилась я.

– Это не потребуется, – вроде как обрадовал Уня, только почему-то с удвоенной силой захотелось отправить его в полет за горизонт за неимением поблизости дерева, о которое можно было бы дракончика хорошенько шмякнуть.

Я неуверенно оглянулась на Савельхея. Закутанная в плащ фигура, а в особенности – черное пятно под капюшоном выглядели жизнеутверждающе и внушали доверие. Понадеявшись, что темный властелин, несмотря на всю свою темнистость, не бросит меня умирать в озере от переохлаждения, через силу сделала шаг. Потом еще один и еще. Повернуть бы назад, так ведь жаль будет, если все мучения окажутся напрасными! А потому я продолжала идти, пока не погрузилась в озеро по пояс. Ну все, спасать меня не нужно – поздно. Ноги вот уже почти не чувствую.

– Достаточно, – сказал Уня. – Отпускай.

А мне теперь все равно.

Еле разжав окоченевшие пальцы, вяло подумала, что у меня, наверное, начинаются глюки. Надеюсь, не те, которые от влюбленности приходят.

В центре озера тем временем забурлила вода. Сначала показался острый гребень, а затем – гигантская голова с усами и длинная шея, переходящая в тонкое, извивающееся тело, периодически поднимающееся над водой и снова в ней скрывающееся. Почти точная копия Уни, только во много раз больше, плыла в нашу сторону. Сам миниатюрный дракончик двигался ей навстречу.

Увеличенный вариант Унь-Тьваня, кроме размеров, отличался от него также цветом. Блестящая салатовая чешуя на брюхе ближе к спине переходила в насыщенный зеленый с синеватым отливом. От тела дракона исходило изумрудное свечение и разводами расползалось по воде. Когда между двумя драконами осталась пара метров, большой наклонил голову к маленькому. Стоило им соприкоснуться носами, волшебное свечение вспыхнуло ярче и заплясало на воде изумрудным пламенем. Завороженная происходящим, я наблюдала это удивительное зрелище с раскрытым ртом. Неотрывно глядя сородичу в немигающие глаза, Уня вдруг потерял очертания, стал еще более гибким, текучим и, превратившись в изумрудную капельку, медленно перетек в озерного дракона. Забурлила, вспенилась вода. Сияние стало совсем нестерпимым, ослепительным и в один миг затопило все вокруг. Последнее, что я почувствовала, – охватившее меня тепло, и, кажется, послышалось змеиное шипение…

Очнулась я на руках у Савельхея. Так хорошо, спокойно, уютно. Открыв глаза и встретившись взглядом с… темнотой, ощутила огромное искушение сдернуть капюшон с головы властелина и наконец увидеть его лицо. Пальцы потянулись к ткани плаща, когда Савельхей, разгадав коварный замысел, убрал свою руку у меня из-под коленей. Я соскользнула вниз, едва успев коснуться ногами земли. К счастью, Савельхей меня все же поддержал, помогая обрести равновесие. Только сейчас я вдруг заметила, что мне совершенно сухо, а главное, тепло.