Андрей Посняков - Вандал (сборник)

И все же нужно было что-то делать! Ну, не прогонять же парней?

Кстати, и о хлебе насущном пора позаботиться было – вырученное от недавно проведенной негоции серебришко уже подходило к концу. В этом, кстати, обещался помочь новый знакомец – Маргон, сваливший с корабля сразу же после швартовки. Ушел. Не сказал – куда. Но клятвенно обещал вернуться.

И свое обещание сдержал, объявившись уже к полудню. Поднялся на палубу с самым довольным видом, оперся о фальшборт, подмигнул всем с самым заговорщическим видом:

– Есть одно дело. Очень прибыльное… но и очень опасное. Даже для таких удальцов, как вы!

Услыхав про опасность, варвары радостно переглянулись, а Оффа даже потер ладони:

– Ты говори, что за дело-то?

– Еще раз повторяю – очень опасное, – усмехнулся Маргон. – Тот важный человек, что его предлагает, хочет говорить с вождем.

Александр тряхнул головой:

– Идем сегодня же! Кстати, что это за человек?

– Мой старый знакомый… Помнишь, я говорил?

– И ему можно доверять?

– В этих делах – вполне.

Что за «дела», Саша даже не спрашивал, ясно было, что речь шла о чем-то явно противозаконном, если слово «закон» можно было назвать подходящим в правлении варваров. Хотя, с другой стороны – а почему бы и нет? Без законов, без права, не может существовать ни одно государство, а тем более такое, какое выстраивал сейчас Гейзерих, помаленьку прижимая прежнюю пиратскую вольницу.

Гислольд тут же слазил в трюм за плащом:

– Мы идем с тобой, вождь!

– Нет! – резко возразил гиппонец. – Умман… Тот человек просил хевдинга прийти на встречу в одиночку. Он опасается, знаете ли…

– Тихо! – гася на корню возможные споры и мнения, Александр поднял руку. – Один так один! Веди сейчас же, Маргон! Ты видишь, мои славные воины давно жаждут настоящего дела!

Славные воины при этих словах приосанились и преданно взглянули на хевдинга. Особенно молодежь – у тех в глазах так и стояло: «ну, наконец-то!»

– Лучше одеться как-нибудь понезаметней, дружище, – негромко посоветовал Маргон.

Александр так и сделал: накинул на плечи просторный плащ из светлого полотна, простой, нежаркий, какие здесь носили многие, надел на голову войлочную широкополую шляпу – тоже на местный манер, даже сменил башмаки на сандалии. Уж теперь точно никто б не узнал! Да и некому было узнавать – телеграфов-телефонов не было, и сообщить из Гиппона ничего никому не могли. Ну, разве что послать вестника… Ага – на свою шею! Мол, так и так – упустили важных преступников. И что сделают с такими людьми? Правильно – распнут на ближайшем кресте, отрубят голову или просто повесят. Да и королевский двор сейчас располагался далеко, в Гадрумете – по этой причине во всех остальных городах бывшей имперской житницы царил умеренный бардак… а кое-где – даже и неумеренный.

Встреча произошла неподалеку от гавани, у развалин древнего финикийского жертвенника – тофета, где когда-то приносили человеческие жертвы кровавому Молоху, омерзительному божеству алчности и наживы. Обычное дело – принести в жертву первенца… А что в этом такого? Так ведь все делали? И родителям наверняка было не очень-то жалко своих детей, уж по крайней мере, их смерть воспринималась вовсе не так, как спустя тысячелетия, а как дело заведомо святое, нужное. Но вообще-то, слава Господу, никаких языческих жертв здесь давно уже не приносили. Хватало и прочих казней.

Никаких дешевых эффектов не было, просто из густых кустов, во множестве росших возле потрескавшейся серой стены старинной крепости, вышел чернобородый мужчина довольно высокого для местных жителей роста, но сильно сутулившийся, Саша даже показалось, будто у него за плечами горб, однако нет, никакого горба не было – просто сутулый. Как чуть позже выяснилось, так его все и звали – Умман Сутулый или просто – Сутулый. Узкое умное лицо со впалыми щеками и темными, глубоко ввалившимися глазами, взгляд… скорей, просто внимательный, нежели неприятный.

– Сальве, – поправив на плечах летний плащ, вежливо поклонился мужчина. – Ты и есть тот самый вождь?

– Я – он и есть, – усмехнулся Саша. – Раз уж твой старый знакомец, уважаемый, именно меня и привел.

– Тогда идем, – без лишних слов предложил Сутулый. – Обсудим наши дела в таверне. Маргон, мальчик мой… обожди пока здесь.

Почему сразу не пошли в таверну? – на ходу думал Саша. Наверное, Сутулый просто отсеивал возможный хвост. Ладно, его дело…

Таверна, куда они пришли, располагалась не очень-то и близко от гавани, в старинном пуническом квартале, некогда полностью разрушенном римлянами, а потом бережно восстановленном. Сашиного спутника, похоже, здесь хорошо знали: подскочивший хозяин – дородный толстяк в малиновой щегольской тунике – самолично провел гостей в прохладный подвальчик, где уже дожидался накрытый на двоих стол. Бобовая похлебка, лепешки, баранина, жаренная на вертеле рыба, вино.

– Если хочешь есть, уважаемый – вот, подкрепись, – гостеприимно предложил Сутулый, сам же не притронулся ни к чему. Был сыт или брезговал?

Александр налил себе вина в высокий резной бокал, отпил глоток, улыбнулся:

– Вкусно! Ну, так я слушаю.

– У тебя есть корабль, так? – Сутулый, по всему видать, не очень-то любил тратить время впустую.

– Да. Очень хорошее и надежное судно.

– Трюмы не текут?

– Обижаешь!

– Нет, просто спрашиваю. Тебе придется везти зерно, хевдинг.

– Зерно?!

– Вот именно. В Агригент, на Сицилию. Там его перегрузят… куда надо.

Ага… понятно – куда и кому надо! Риму, конечно же!

Контрабанда!

Вот что-то такое Александр и предчувствовал! Ну, конечно, задание опасное, еще бы! Если учитывать, что Гейзерих находился сейчас с Империей в состоянии перманентной вражды, то тайно везти зерно в Рим мог решиться только поистине отчаянный парень… даже лучше сказать – готовый на все отморозок! К которым Саша что-то пока себя не причислял.

– Ты колеблешься, вождь?

– Отнюдь! Просто прикидываю форму оплаты.

– Что значит – форму? – контрабандист удивленно поднял глаза.

– Я имею в виду – чем ты хочешь заплатить… и как… и когда.

– Плачу золотом, – рассмеялся Сутулый. – Звонкой ромейской монетой. Часть ты получишь от меня, остальное – от моего человека в Агригенте. Сколько модиев может вместить твой корабль?

Модий…

Около девяти литров. Саша быстро прикинул в уме.

– Три тысячи амфор.

– Двести.

– Сколько-сколько?

– Двести солидов сразу после погрузки, и четыреста – на Сицилии.

– Хм… не сказать, чтоб очень много.

Вообще-то, сумма была более чем солидная, просто Александр решил немножко поиграть у собеседника на нервах.

– Немного?! Побойся Бога, хевдинг! Это же тысяча двести денариев! Тысяча двести! За не очень-то объемный груз. Кстати, ты можешь совершить и несколько рейсов подряд. Не сомневайся, все будет оплачено.