Юрий Корчевский - Самоход. «Прощай, Родина!»

Рядом пульт, лампочки сигнальные помигивают. Из пистолета пальнуть? Или взорвать гранатой? А вдруг нашим пригодится? И он не стал ничего трогать.

Выйдя на перрон, он увидел, что пленные уже заканчивают разгрузку.

Их загнали в пустой вагон – еле вошли стоя. Дверь задвинули, набросили задвижку.

Слева послышалась стрельба, и оба побежали к самоходке. Оказывается, это наши прорвались и к станции бежали немцы.

Самоходка Виктора подъехала к концу перрона и развернулась пушкой к отступающим. Немцам деваться некуда, и они стали бросать оружие и поднимать руки.

К вокзалу подъехали две самоходки – на одной был номер машины комбата. Да он и сам выскочил.

– Ты как здесь раньше нас оказался?

– С той стороны, – махнул Виктор рукой, – пленных взяли, человек сто. Правда, не считали, в вагоне заперли.

– Покажи!

Виктор подвел комбата к вагону, открыл дверь. Из вагона на них испуганно смотрели пленные гитлеровцы.

– Нас опередил, молодца! Поставь кого-нибудь их стеречь. А это что за ящики?

– Не знаю, из вагона выгрузили. За этим эшелоном еще санитарный стоит.

Комбат открыл картонную коробку – в ней были консервы. И во второй коробке, и в третьей тоже…

– Знать бы еще, что в них, да языка не знаю, – вздохнул комбат. – Говорил батяня – учи! Не слушал его, а вот как сейчас бы пригодилось…

Комбат вытащил из штанов перочинный нож, откинул лезвие и вскрыл банку.

– Рыбные консервы! Неплохой улов. Надо в хозвзвод сдать.

– Товарищ комбат, у меня еще портфель с бумагами. Немецкую машину подбили, а в ней офицер был. Я портфель забрал.

– Давай. В штаб передам, пусть переводчики посмотрят.

Виктор сходил к самоходке и принес комбату портфель.

Как в дальнейшем оказалось, бумаги были ценными. Офицер был из службы снабжения, и на карте были отметки о дислокации частей, накладные – кому что поставлено из продуктов или обмундирования. Еще – приказы по армии о дислокации.

Комбат написал в штаб рапорт на Виктора, дескать – первым на станцию ворвался, паровоз подбил, захватил два эшелона и взял в плен роту пехотинцев. Да что говорить, комбат тертый мужик был…

Виктора и его экипаж представили к наградам – каждый получил по медали «За отвагу». А комбат – Красную Звезду, командовал-то батареей он… Под шумок награды получили вовсе не причастные к событиям – замполит полка и некоторые тыловики.

Награду Виктор получит, но позже. Сейчас же он и экипаж готовились к новым боям. Они заправили самоходку, загрузились боеприпасами. В погрузке снарядов участвовал весь экипаж. Один человек подавал снаряды из ящиков, второй, стоя на броне, передавал третьему, в люк, третий – четвертому, ну а четвертый – уже в боеукладку.

Располагались снаряды в тесном боевом отделении в нескольких местах. В нише левого борта – 19 выстрелов, в ящике под казенником пушки – 18, в вертикальном стеллаже у моторного отделения – 10 и один, вертикально – у левого борта. В бою заряжающему было крайне неудобно.

Потом всем экипажем чистили банником ствол. Работа тяжелая, и в итоге все были мокрыми от пота. Но от чистоты и исправности пушки в бою зависит все, потому от этой работы никто не отлынивал.

Выполнив всю работу, экипаж уселся есть. К перловой каше, которую принес с кухни Юнус, добавили трофейных рыбных консервов, и получилось вполне сытно, даже какое-то разнообразие ощутили. А полевая кухня разнообразием их не баловала.

Утром получили приказ – следовать за танками, поддерживать их огнем. Необходимо было взять другой важный узел, Брянск-1, тогда немцы не смогли бы доставлять по железной дороге подкрепление – ведь Брянск-2 уже был в наших руках.

На танки и самоходки посадили десант из пехотинцев, и Виктор сразу предупредил десантников:

– Как только стрелять из пушки начнем, прыгайте с машины и бегите за нами, под прикрытием. Если увидите пушку или вражеский танк, сообщите.

– А как? Мотор-то у вас грохочет! – Это спросил сержант пехотинцев.

– А ты по броне постучи – ну хоть тем же прикладом, я люк открою.

– Ага, понял.

Пехотинцам пространство лучше видно, чем самоходчикам из бронированной коробки.

Они тронулись и несколько километров двигались за танками без стрельбы, не встречая противника.

За пару дней немцы успели оборудовать огневые позиции, отрыть траншеи полного профиля. Подпустив танки поближе, они открыли огонь с трехсот метров.

Несколько танков тут же вспыхнули. Пехота покинула боевые машины и залегла.

Танки стали отстреливаться, маневрировать. Пушки немцы хорошие поставили – трофейные, советские, переделанные – наши их «гадюками» прозвали. Их снаряды пробивали даже лобовую броню башен и корпусов. Одно только танкисты могли им противопоставить – маневр, тогда наводчику сложно удержать танк в прицеле.

Самоходчики тоже в стороне не остались: обнаруживая огневые точки, они подавляли их. Их 85-миллиметровые осколочно-фугасные снаряды обладали большей мощью, чем танковые.

С короткой остановки самоходка Виктора сделала два выстрела, поразив пушку.

Однако у немцев стояла не одна батарея. Местность была ровная, танкоопасная, немцы в танковых атаках поднаторели и знали, где пушки против русских выставить.

Но и русские опыт боевой приобрели и напролом уже не лезли. По рации вызвали штурмовики, а пока танки попятились назад.

Виктор же узрел лощинку, идущую наискосок в немецкую сторону.

– Антон, вправо давай, только зигзагами.

Самоходка рванула в сторону лощины, а дым от горящих танков прикрыл маневр.

Ложбина, хоть и неглубока была, скрывала самоходку полностью. Единственно, чего следовало опасаться экипажу, так это противотанковых мин, но немцы не успели их поставить. Брянск был под оккупацией два года, и немцы расслабились, думали – навсегда пришли. Что их беспокоило, так это партизаны, но действовали они в лесах западнее Брянска. Вот там немцы минировали тропы и грунтовые дороги, но противопехотными минами, а они тяжелой технике не страшны.

Только немцы ложбину вниманием не оставили. Они отрыли капонир, установили в нем танк T-IV с длинноствольной 75-миллиметровой пушкой, и получился бронированный пушечный дот.

Счастье самоходчиков, что они вовремя узрели земляной бруствер по бокам капонира. Виктор сразу приказал Юнусу:

– Бей бронебойными. Антон, короткая, и после выстрела – вперед.

Грохнул выстрел, самоходка рванулась вперед. Как потом, уже при осмотре оказалось, снаряд угодил в командирскую башенку, снес ее вместе с приборами наблюдения и убил командира.

С некоторым промедлением танк выстрелил – все-таки наводчик и остальной экипаж уцелели. Торопился наводчик вражеский, да и Антон через каждые полсотни метров направление движения менял – совсем немного, но шел пологим зигзагом.