Юрий Корчевский - Командир штрафбата

– Товарищ генерал-майор! У меня же людей для зачистки нет, десяток оперативников на всю дивизию.

– Сколько надо?

– Хотя бы взвод автоматчиков.

– Хорошо, будет тебе взвод. Только чтобы я больше не слышал о таких происшествиях.

Выйдя от генерала, Сергей вытер вспотевший лоб. Легко сказать – «зачистить район дислокации дивизии». Тут и батальона не хватит, только его никто не даст.

Поляки поступали хитро. Днём они – законопослушные мирные граждане, занимаются своим крестьянским хозяйством, торгуют на рынках. А вечером вытаскивают из тайника винтовку или автомат и отправляются стрелять в спину советским солдатам.

Взвод вместе с командиром, молодым лейтенантом, Сергей получил. А до тех пор думал, как поляков прищучить.

На район дислокации дивизии подпольных групп насчитывалось четыре-пять. Численность этих групп была невелика, но пойди отыщи их! Это всё равно что попытаться найти иголку в стоге сена!

И потому Сергей задумал хитрость. Выбрав время, он посвятил в свой план лейтенанта.

– Ох, мудрено что-то, – покрутил головой лейтенант. – Мне сказали – зачистка, а тут…

– Мы можем по лесам до Пасхи ходить без толку. На живца результативнее будет.

Вечером взвод вошёл в небольшую – в четыре дома – деревушку и расположился якобы на ночлег. Двоих пулемётчиков с ручными «дегтярёвыми» Сергей определил в сарай напротив дома, приказав:

– Не спать, смотреть за домами. Как только мы огонь откроем, сразу и вы начинайте. Стреляйте по всему, что движется, и патронов не жалейте. Ночью свои в деревне не бродят. Ясно?

– Так точно, товарищ майор! – козырнул усатый сержант-пулемётчик.

Половина взвода с лейтенантом расположилась в одном доме, вторая половина – вместе с Сергеем – в другом.

– Никому не спать, быть готовым к бою. Огонь открывать по моей команде, – отдал приказ Сергей.

Света в доме не было. Электростанции не работали, а специально зажигать свечи не стали.

Час шёл за часом.

– Товарищ майор, разрешите «до ветру» сходить? – подали голос из угла.

– Коли есть желание с перерезанной глоткой в огороде лежать – иди.

Желающих не нашлось.

– Закурить-то хоть можно?

– На огонёк стреляют в первую очередь.

– Понятно.

Сергей поглядывал на часы.

Минула полночь. Потом – час ночи, два… Тишина, никакого движения. Неужели он вытянул «пустышку»? То-то завтра бойцы за спиной зубоскалить будут!

Глаза начали понемногу слипаться, а в углу кто-то откровенно похрапывал. Не уснули бы пулемётчики на чердаке сарая… Они там вдвоём, командира над ними нет – чего не вздремнуть на сене? А в избе воздух спёртый, народу много.

Неожиданно потянуло свежим воздухом. Сергей сразу насторожился. Приоткрылась дверь из сеней в комнату, в проёме показалась тёмная фигура, за нею – вторая.

Сергей повёл стволом автомата и дал очередь. Незнакомцы упали. За порогом послышался тревожный крик, выстрелы. Зазвенели разбитые пулями стёкла.

И в это время заработал ручной пулемёт с чердака сарая. Молодцы пулемётчики, не уснули и огнём вовремя поддержали!

– К окнам! Огонь на поражение! – скомандовал Сергей.

Солдаты кинулись к окнам, стволами автоматов выбили оставшиеся стёкла. Двое автоматчиков дали по очереди.

– Никого не видать, товарищ майор! – растерянно сказал молодой солдат.

Выходить во двор или начинать преследование было рискованно. Были бы с ним «натасканные» оперативники, Сергей бы кинулся догонять «гостей». А солдаты хороши лишь в открытом бою.

Сергей вышел на крыльцо. Обе двери – из комнаты в сени и из них – на улицу даже не скрипнули. Вот почему никто не слышал, как они вошли.

С крыльца Сергей крикнул пулемётчикам:

– Не стреляйте, свои!

Не сходя с крыльца, он крикнул в сторону соседней избы:

– Все целы?

– Целы! – донеслось оттуда.

– Сидеть на месте! – приказал Сергей.

Надо было дождаться утра и осмотреть место схватки. Двоих он точно завалил в избе, да пулемётчики огонь вели. А утром опросить деревенских – не знакомы ли им убитые?

Время до утра прошло быстро. Теперь солдаты не спали – им было не по себе. Смерть ведь совсем рядом прошла.

Утром Сергей распорядился собрать убитых и уложить их во дворе.

Убитых оказалось пятеро. Двоих он сам расстрелял в избе, двоих – пулемётчики у забора, и ещё одного нашли на улице, его зацепил очередью автоматчик. У всех убитых были немецкие автоматы, а у одного – граната за поясом. Им ещё повезло, что аковцы не бросили её сразу в окно, иначе было бы много жёртв.

Сергей приказал солдатам собрать всех жителей деревни.

– Посмотрите на этих бандитов. Вам знакомы их лица?

Семеро деревенских осмотрели убитых, пожали плечами.

– Не вем, пан офицер.

– Чёрт с вами, если не хотите говорить. Но запомните – так будет с каждым, кто попробует пакостить советским войскам.

Сергей повернулся к лейтенанту.

– Забрать их оружие. А убитых пусть сами поляки хоронят.

К лейтенанту подошёл солдат и попросил разрешения обратиться к товарищу майору. Сергей услышал.

– Говори, если по делу.

– Следы там есть, товарищ майор. Кровь на дороге.

– Так убитый там был.

– Нет, следы дальше ведут.

– Отделение, за мной! Как тебя зовут?

– Рядовой Самойлов.

– И откуда ты такой глазастый?

– Из Сибири, из-под Иркутска. Охотники мы.

– Мы – это как?

– Отец охотник и я охотник, и дед охотником был.

За местом, где раньше лежал убитый, и в самом деле к лесу тянулись капельки крови. Кое-где их след терялся, но Самойлов находил капельки снова, и группа медленно, но шла по следу.

Сергей пожалел, что нет собаки. В Советской Армии собаки были большей частью на охранной службе, у конвойных частей НКВД. Один раз он встретил собаку-подрывника. К её спине привязали груз взрывчатки и выступающий штырь взрывателя. Четвероногий помощник был обучен не бояться танков. Он подлезал под днище вражеского танка, взрыватель касался днища танка, и собака погибала вместе с машиной. Немцы быстро поняли, чем им грозят собаки на поле боя, и расстреливали их, едва увидев, как злейших врагов.

Но вот с собаками-ищейками было плохо. Кинологов для обучения не хватало, как и самих собак. Не всякая собака, даже обладая хорошим чутьём, способна уверенно идти по следу. У немцев же служебное собаководство было широко развито. Были собаки у охраны концлагерей, собаки в фельдполиции, у карательных отрядов, в ягдткомандах. Практически везде, где требовался чуткий собачий нос, собаки были.

Существовало множество питомников, где выращивали и обучали щенков.

В Советском Союзе спохватились поздно. До войны собаки были в основном у пограничников – у того же известного Карацупы. Зато после войны упущения учли и во множестве вывезли из питомников щенков немецких овчарок. А как бы собаки облегчили жизнь поисковикам! Но – увы!