Андрей Колганов - Жернова истории
- Название:Жернова истории
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Колганов - Жернова истории краткое содержание
Интересное время и интересное раскрытие темы.
Жернова истории - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но теперь, кажется, настает время. Приближается момент, когда нужно бросить партийцам яркий лозунг, вокруг которого сплотятся если уж не все — недовольные крикуны и умники всегда найдутся — то, во всяком случае, подавляющее большинство. И тот, кто скажет это слово, станет во главе большинства…
Недород 1924 года, охвативший главным образом Астраханскую, Царицынскую и Саратовскую губернии, но распространившийся и на некоторые другие районы, конечно, не шел ни в какое сравнение с катастрофической засухой 1921 года. Но даже по сравнению с малоурожайным 1923 годом, когда собрали 3475 млн. пудов хлеба, урожай 1924 года составил всего 3165 млн. пудов. Дефицит семенного, продовольственного и фуражного зерна во всех пострадавших районах исчислялся в 147,7 млн. пудов. Память о страшном 1921 годе была в этих местах еще совсем свежа, и по губерниям, где местами погиб практически весь урожай, уже в июне месяце начала распространяться паника.
Бедняки, чтобы закупить зерно, стали массово распродавать за бесценок продуктивный и рабочий скот (при этом средние цены упали на треть), чем воспользовались зажиточные слои сельского населения. В тоже время цены на хлеб пошли вверх. Просматривая страницы «Правды», «Известий», «Бедноты» я видел, как они пестрели тревожными сообщениями с мест. Правительство срочно приняло меры по стабилизации хлебного рынка, и предоставило крестьянам ссуды под залог скота с многомесячной рассрочкой их выплаты. Это позволило сохранить поголовье крупного рогатого скота в неурожайных районах. Незначительно — на 3 % — упало лишь поголовье лошадей, да до 23 % сократилось поголовье свиней.
Для председателя Совнаркома наступили поистине горячие дни. Нужно было обеспечить поступление оперативной информации от ЦСУ и Госплана о состоянии дел в губерниях, пораженных засухой, контролировать предоставление помощи зерном, фуражом для скота, проследить за своевременным выделением ссуд, провести классовую линию в распределении помощи, чтобы она направлялась в первую очередь беднякам и середнякам. Наркомюсту было дано поручение усилить борьбу с ростовщичеством и кабальными сделками.
Уже к 12 июля в неурожайные местности было направлено 400 тыс. пудов хлеба. Всего же к концу лета из местных запасов и централизованных резервов было поставлено 2881 тыс. пудов хлеба. В июле по всем пострадавшим губерниям началось заметное снижение хлебных цен, вернувшихся к концу августа на уровень начала июня. Особенно широкие масштабы приняла помощь зерном для посева. Были созданы «семенные тройки» из представителей Наркомзема, Наркомвнуторга и НКПС, осуществлявшие оперативное руководство отгрузкой и распределением зерна. Сталин постоянно следил за темпами отгрузки: в конце июля в среднем грузилось 200 вагонов в сутки, к началу августа — 350, с 4 августа ежедневная погрузка вышла на уровень 400 вагонов. К 25 августа в неурожайные губернии поступило более 11 млн. пудов семенного зерна. К этому же сроку удалось уложиться с распределением семенной ссуды, что позволило обеспечить сев озимых.
Одновременно были ассигнованы значительные средства кооперации и государственным заготовителям для закупок скота у населения по твердым ценам. В результате удалось остановить падение цен на скот, а кооперация и госторговля укрепили свои позиции на мясном рынке.
А ведь надо было, кроме того, заниматься расчетом предоставления льгот по сельхозналогу, да готовиться еще и к обеспечению яровых посенвов следующего года, к проведению широкомасштабных мелиоративных работ, которые позволяли бы снизить силу ударов засухи… В общем, забот хватало.
Примерно представляя себе объем этих работ, я вполне мог догадаться, почему Сталину было невозможно идти на обострение внутрипартийной борьбы. Но теперь, к концу года, когда острота проблемы недорода была в основном снята, нужно было ожидать от него очередного политического хода. И кое-какие соображения насчет того, каким будет этот ход, у меня имелись. Именно поэтому нужно было успеть настроить Троцкого определенным образом.
— И в самом деле, — произнес Троцкий с выражением на лице, не предвещавшим мне ничего хорошего, — разговор давно назрел. Вы не против пройти ко мне в кабинет, Виктор Валентинович? — Его острый, колючий взгляд за стеклами пенсне яснее ясного говорил о его настроении.
— Хорошо, Лев Давидович. Пойдемте к вам. — Стараюсь быть как можно более спокойным и дружелюбным.
Сразу, как только за нами закрывается дверь кабинета, Троцкий заявляет голосом не то, чтобы повышенным, но дрожащим от напряжения:
— Виктор Валентинович, поддавшись на ваши уговоры, я потерял, можно сказать, все! Мое положение в партии…
— Ваше положение в партии гораздо лучше, чем если бы вы отказались совершить ретираду! — бесцеремонно перебиваю его. — Вы бы все равно лишились все прежних постов. Но не в результате добровольной отставки, как сейчас, а в результате открыто выраженного вам политического недоверия, как мелкобуржуазному уклонисту, да вдобавок и склочнику, неспособному к дружной коллективной работе в руководстве партии! И такая же участь ждала бы всех ваших сторонников, а не только отдельных работников РВС! — Немного снизив тон, продолжаю. — Что толку считать битые горшки. Важно определиться, что делать сейчас.
— Вот уж в этом позвольте обойтись без ваших советов! — вспыхивает Троцкий.
— А что, я вас хотя бы раз в чем-нибудь обманул? А, Лев Давидович? Не припомните? — Троцкий молчит с потемневшим от гнева лицом. Ну-ну. Нечего сказать? — Так как, наврал я вам хоть раз?
— Нет! — выпаливает он. — Нет, вы меня не обманывали! Вы воспользовались своими знаниями, для того, чтобы завлечь меня на этот путь бессмысленных уступок и капитуляций!
— Как же, как же! Завлек! Не пустил вас в заведомо проигрышное генеральное сражение, где вы были бы разбиты в пух и прах, а заодно сломали бы политические судьбы десятков тысяч своих сторонников, дав прекрасный повод большинству развернуть «охоту на ведьм»! — Мне тоже уже не хочется выдерживать ровный тон.
Мы оба молчим некоторое время, уставившись друг на друга со взаимной неприязнью.
— Ладно, — говорю после затянувшейся паузы, — не буду давать вам больше советов. Но информацию подкину. А как ею воспользоваться — решайте сами. Вскоре, может быть, не сегодня-завтра, Сталин выступит с программным лозунгом построения социализма в одной, отдельно взятой стране. То есть в СССР. Если вы помните, мною такая возможность уже прогнозировалась. А теперь мне точно известно — Сталин уже готовит статью. Вокруг этого будет большой шум. Зиновьев, возможно, не сразу, но непременно атакует этот лозунг как отступление от марксизма, уклон в национальную замкнутость и ограниченность, ведущую к предательству мировой революции. Так что решайте сами — будете с Зиновьевым против Сталина, или со Сталиным против Зиновьева, либо тихо отсидитесь в сторонке.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: