Валерий Афанасьев - Арт. Путь правителя

Несмотря на то что три четверти охотников теперь могли отправляться спать, в крепости еще долго не утихали разговоры. Люди обсуждали минувшее сражение. Кто-то спешил немного прихвастнуть, рассказывая соседям, как он действовал, кто-то вспоминал особенно яркие эпизоды.

— А он как замахнется копьем! Ну, думаю, все, смерть моя пришла. Только я раньше стрелу пустить успел, — рассказывал молодой лирок, чудом проскочивший в лодку с лучниками.

«Уши бы ему надрать», — подумал Арт. Но решил отложить это занятие до утра.

Разведчики были бдительны, но на новую атаку мапри так и не решились. В двух состоявшихся сражениях они потеряли больше половины своего численного состава. Это было неслыханно.

Еще три дня клыкастые стояли на берегу. Порой они вымещали свою злобу на и так уже изрядно порушенных строениях. Все это время разведчики не теряли бдительности. Днем вели наблюдение из крепости. Ночью патрулировали окрестности на каноэ.

На третий день Арт решил, что они засиделись без дела. Отряд в сотню лучников отправился к берегу. Им необходимо было подойти к берегу и обстрелять находившихся там мапри. Клыкастые, увидев спешащие к берегу лодки, долго ревели, махали ятаганами и потрясали копьями. Но стоило лучникам приблизиться на расстояние выстрела, мапри с берега как ветром сдуло. Лодки дрейфовали в полутора сотнях метров от берега около часа, но за это время ни один клыкастый так не появился на берегу. Через час лироки повернули обратно к крепости.

Арт довольно улыбался, наблюдая эту картину.

— Чему ты радуешься, вождь? — удивился Тилой. — Клыкастые сбежали, лучники не смогли достать врага.

— Этому и радуюсь, старина. Разве бывало раньше, чтобы мапри бежали, лишь увидев приближение лирокских лучников?

Старейшина многозначительно хмыкнул. Это действительно так — мапри отошли, даже не попытавшись вступить в бой. Правда, у них и не было такой возможности, вместо боя получился бы односторонний обстрел. Но даже в этом случае реакция мапри была поразительна.

Кто-то случайно услышал эту фразу, и вот она уже побежала по рядам. Люди передавали ее друг другу. Все больше лироков присоединялось к радостному восторженному гулу.

«Мапри бегут при одном только виде лирокского лучника». Это заставляло людей гордо расправлять плечи. Особенно важно это было для охотников из соседнего селения. Если лироки из деревни Арта одержали вместе с ним множество славных побед, то соседи лишь недавно присоединились к совместным битвам. Поверить в себя для них было просто необходимо.

Мапри простояли на берегу еще день. Следующим утром они снялись и ушли. Что примечательно, ушли вовсе не к границе. Отряд направился на север — вглубь территорий, занимаемых лироками.

Победы имели для Арта несколько неожиданное продолжение. Но об этом чуть позже, сначала о мапри.

Лироки выждали два часа и высадили разведку на берег. На плоту из крепости перевезли и трех коней, чем довольный Тилой ужасно гордился.

— Я же говорил, что кони нам пригодятся, — улыбался старейшина.

Надо было признать, что переправленные в крепость лошади были целиком заслугой старейшины. И они действительно пригодились, с этим трудно было поспорить. Конная разведка отправилась по следам мапри. Разведчики вернулись через час и доложили, что клыкастые, не останавливаясь, идут на север.

Тем не менее с переездом населения на берег решили повременить.

Людские потери были не слишком велики, но деревня была разрушена практически полностью. Но это оказалось мелочью по сравнению с тем, что натворил ушедший на север отряд мапри. Около двух недель он бесчинствовал в крае, разорив при этом десяток деревень. Арт не мог помочь соседям при всем желании — их кони были сейчас далеко, а пешими за мапри им было не угнаться.

Но минула пара недель, и тревожные вести, приходящие с севера, сменились обнадеживающими. Принес их Ухак, который вместе с полусотней стрелков вернулся домой и пригнал табун лошадей. Мапри покинули территорию лироков и ушли за горы.

Со смешанным чувством лироки возвращались на землю. Деревня была разрушена до основания. Все работы по ремонту домов, проведенные зимой, пропали. Глядя на эти развалины, нельзя было не проникнуться сожалением. Как здесь не впасть в отчаяние? Но было и более сильное чувство, которое не позволяло людям падать духом, — чувство гордости от недавно одержанной победы. Оно помогало расправить плечи и смотреть в будущее с надеждой. Да, это была победа. Несмотря на то что враг не был разбит полностью, он вынужден был отступить ни с чем, понеся при этом ранее невиданные потери.

Что касается соседей, то их деревню беда почти обошла стороной. Мапри заглянули в нее мимоходом на обратном пути к горам и кое-что порушили. Но эти разрушения не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в деревне Арта.

Соседи отправились домой, посмотреть, что сталось с их селением, но очень скоро вернулись почти в полном составе. Это было удивительно. Ожидалось прибытие части охотников, которые должны были влиться в состав пограничного гарнизона. Для этих целей соседи предполагали делегировать около сорока человек. Прибывшая же делегация была гораздо более многочисленной.

Но и это еще не все. Соседи устроили из своего прибытия торжественное шествие, которое возглавлял их старейшина. С видом многозначительным и важным он нес в руках шкуру рыси, окрашенную в серый цвет, — символ соседней деревни. За ним следовали уважаемые в деревне старики, а после них — воины. Женщины и дети держались чуть в отдалении и не в полном составе, видимо, часть из них осталась на хозяйстве.

Это шествие смотрелось довольно потешно, но Арт постарался скрыть улыбку. Было ясно, что люди пришли по важному и официальному делу. Устраивать подобного рода церемонии по пустякам у лесного народа было не принято.

Лироки деревни Арта расступились, позволяя соседям пройти, сотни внимательных глаз следили за этим шествием. Наконец процессия остановилась, не доходя шагов пять до временной палатки, которую поставили на месте порушенного дома вождя. Старейшина соседней деревни сделал несколько шагов вперед и огласил причину их появления:

— Деревня Серых Рысей просит уважаемого Арта принять ее под свое покровительство.

Со стороны лироков это был серьезный шаг. Просьба принять под свое покровительство фактически означала передачу полной и безраздельной власти. Но она же накладывала на принявшего церемониальную шкуру и немалые обязанности. Власть и ответственность всегда идут рядом друг с другом. В этом суровом краю, где от правильного руководства зависит не только благополучие людей, а зачастую и их жизнь, имели представление об ответственности, которую несет тот, кто принял на себя обязанности вождя. Проще говоря, человеку безответственному никогда не предложили бы ничего подобного.