Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

Успел, опоздал? Поводил стволом винтовки туда-сюда, держа указательный палец на спусковом курке.

В параболической лощине всё было спокойно, никаких признаков движения. Кроме Ника, только тишина здесь присутствовала, вековая такая, звенящая тонко и противно.

До вершины сопки километра два было, может, немногим больше.

Высоко в небе, прямо над его головой, кружил, абсолютно не шевеля крыльями, полярный кречет. Километрах в трёх на ребре, образованном пересечением конуса и параболы, обнаружилось маленькое светло-коричневое пятнышко. Похоже, молодой медведь вышел на променад. Знакомый мишка – когда буровая не шумела-тарахтела, он постоянно около лагеря отирался. Айна к нему совсем близко подходила, разговаривала с ним, чуть ли не с руки оленьими кишками и прочими субпродуктами кормила. Обещала через две недели сделать совсем ручным.

А это что ещё впереди, как раз там, где и ожидал? Показалось или…

Пожалуй, что – или…

Кустик лохматый со стороны вершины сопки следовал по дну лощины.

Неторопливо так передвигался – со скоростью очень пожилого пешехода.

«Качественный камуфляж, – оценил противника Ник. – Только вот чего это ты, братец, пешком передвигаешься? Я бы на твоём месте сломя голову улепётывал. Самоуверенность? Да ладно, не верю! После потери шестерых бойцов от этой самоуверенности и следочка крохотного не должно было остаться. Тогда что?»

Когда до «кустика» метров триста оставалось, стала ясна и причина такой неторопливости. Закамуфлированный противник волок на плече тяжёлый армейский миномёт, а за спиной, судя по всему, размещался ещё и неслабый рюкзак с боеприпасами. Конечно, с таким грузом не разбежишься.

«Что ж это он миномёт с оставшимися минами на вершине не бросил? Да и камуфляж этот тоже – лишние семь-восемь килограммов, – удивился про себя Ник. – Налегке давно бы уже ушёл, не рискуя понапрасну. Жадность? Рачительность? Просто – тупое выполнение приказов и инструкций? Как бы то ни было, попался ты, голубчик дорогой! Может, обнаглеть, попробовать живым взять? Да и допросить, как Эйвэ учил, с жёстким пристрастием?»

Решил не рисковать, ну его, жадность – вещь коварная. Вот самого этого миномётчика хозяйственного взять, к примеру, – давно уже в безопасности мог бы быть, сигаретки душистые покуривая под коньяк ароматный. Так нет же, не бросил ценную поклажу, не иначе – жаба задушила. Пожинай теперь плоды своей скупости…

Занял Ник стрелковую позицию, тщательно прицелился. Ну, ещё поближе подойди, дарлинг, ещё ближе!

До «кустика» метров двести полноценных оставалось.

«Ну, ещё сорок-пятьдесят пусть пройдёт, – решил Ник, – и достаточно».

Неожиданно из-за облаков выглянуло солнышко. И тут же, словно что-то заметив или просто почувствовав, «кустик» мгновенно упал на землю и затерялся среди множества настоящих кустов. Да и в небольшой ямке запросто мог укрыться, которых в тундре предостаточно.

В чём дело, что случилось?

Ах ты, чёрт! Это же значок с профилем товарища Сталина, начищенный до зеркального блеска, злую шутку отколол. Отразился от его поверхности лучик солнца, пробежался по зарослям голубики, по куруманнику, по болотистым зеленоватым лужам, заметался из стороны в сторону, не зная, куда дальше направиться, да и ослепил «кустик» на мгновенье.

Нашёл, понимаешь, «кустик». Под тем камуфляжем, наверняка, вояка опытный затаился, прожженный, виды видавший.

Теперь непонятно, кто за кем охотится. Кто же теперь – охотник грозный? Кто – потенциальная добыча?

Похоже, сам себя Ник в ловушку загнал. Теперь шевельнёшься неосторожно – ветки кустарника дрогнут, через секунду-другую пуля и прилетит, а то и парочка.

Как назло ветер стих, ни дуновения малейшего.

Задница получилась, полная такая задница, даже жирная местами.

Понятное дело, что и противник находится в такой же ситуации. Но от этого не легче.

Самый разгар полярного дня, поэтому теперь и не разойтись краями, никак не разойтись. Это если в другом географическом поясе находиться, то чего проще: как стемнело, так и расползлись в разные стороны.

А здесь так долго можно лежать – друг напротив друга, – несколько суток, а можно и дольше – до самого морковкиного заговенья.

Да, есть о чем подумать.

Только думать надо очень аккуратно, взглядом все кочки и кустики обшаривая, палец со спускового крючка не снимая.

Чуть зазеваешься, и всё, кранты деревушке задрипанной.

«Что мы имеем? – рассуждал про себя Ник. – Имеем винчестер, три запасные обоймы к нему, две гранаты, нож охотничий и ракетницу с тремя разноцветными патронами: красный, зелёный, жёлтый. Если сигнальную ракету запускать, то только жёлтую: «Попал в беду, прошу о помощи, но будьте бдительны». Красную нельзя, так можно и своих под выстрелы подставить: ломанутся безоглядно на помощь, тут-то «кустик» многих и положит – без зазрения совести. А зелёная, она позже пригодится, на втором этапе. При этом ещё надо, во-первых, чтобы эту ракету жёлтую из лагеря засекли. Во-вторых, необходимо, чтобы Лёха там был. Только он знает, куда и зачем я отправился. А если его там не будет? Если его, не дай бог, ранили? Или, тьфу-тьфу, убили? С другой стороны, сам запуск этой ракеты сопряжён с нешуточной опасностью: дымовой след тут же противнику укажет, откуда ракету запустили. На таком расстоянии это с самоубийством граничит, тут же «кустик» в то место всю обойму выпустит, в гости не ходи. Хотя этими выстрелами он и своё месторасположение чётко обозначит. Такие вот пироги – взаимоопасные. Русская рулетка, если точным быть. А если попробовать немного схитрить, совсем чуть-чуть?..»

Разорвал Ник свой носовой платок на тоненькие лоскутья, в одну «верёвочку» связал, не переставая при этом внимательно наблюдать за окрестностями.

Нет, коротковато будет, метра два всего.

Осторожно, не торопясь, стараясь не делать резких движений, ухитрился распороть на отдельные полосы всю свою гимнастёрку – не снимая, прямо на теле. Значок со Сталиным в карман штанов запихал.

В конечном итоге, вполне приличный шнур получился – метров двенадцать в длину.

Теперь можно и попробовать.

Ракетницу надёжно закрепил в корнях карликовой берёзы, зарядил жёлтым патроном.

Конец своей «верёвочки» к спусковому курку ракетницы привязал, отполз вдоль кустов голубики на всю длину шнура, за камушком затаился.

Ну, поехали, благословясь!

Дернул сильно за «верёвочку», громкий хлопок, жёлтая ракета, оставляя за собой чёткий дымовой след, взметнулась вверх.

Ничего не случилось, совсем ничего!

Почему же он не стреляет? Может, и нет там его, отполз в сторону, а Ник и не заметил?

Минут двадцать Ник выжидал, напряжённо всматриваясь вдаль через тесно переплетенные ветки голубики. Ни малейших признаков движения.