Сергей Серобабин - Расходники 1.2

А какое шоу он устроил на вече. После серии интервью, посвящённых создаваемой в городе финансовой пирамиде, народ заволновался, ударил в легендарный вечевой колокол, призывая разобраться с вопросом всем миром. Было познавательно, по школьному курсу истории, он представлял себе политическую жизнь республики несколько иначе. Вече по любому чиху, с обязательным мордобоем и купанием проигравших в Волхове по его окончанию. А тут, прожил больше года и собирались всего пару раз. Мордобой правда был, грандиозный, настоящее побоище, но устроенное на масленицу. Так сказать, добрая традиция, софийская и торговая сторона сошлись на люду Волхова в массовой драке. Тогда, кстати, великому ушуисту подбили глаз и разбили нос, в остаток уха он тоже поймал. В этот раз хотели на полном серьёзе оторвать голову.

Собственно дело оказалось простое, вложившийся и не вложившийся в пирамиду народ хотел знать, правильно ли он поступил, а не прошляпил ли он свои денежки. Для чего притащили на площадь купца и вытащили из дома Олега. Может, прихватили бы и Рябушева самого, но он сидел в клинике при монастыре, куда мающийся бездельем народ не пускали, по этому на площадь он пришёл не к началу разборок, а к концу выступления купца. В живую слушать его оказалось значительно интересней, к концу выступления, половина народа на площади была готова есть у него с рук, а наиболее тупая часть уже собиралась бежать за деньгами.

После сольного выступления средневекового жулика, на помост настоятельно попросили Олега. Тот не кочевряжился, вышел и закатил речь на пол часа. Монолог вёл с присущим ему юмором, но для средневековья получилось весьма нагло. И если сделать краткую выжимку из его болтовни, то можно уложиться в три слова, а отбросив цензуру, и вовсе в два. Однако, пообещал в ближайшем номере напечатать карту Евразии, с примерными расстояниями. И речь купца вовсе не о той Индии, что на берегах Варяжского моря, а о той, что лежит на юго-восток от южного берега Хвалынского моря. А там, пусть каждый думает самостоятельно, можно или нет организовать столь прибыльную торговлю.

С одной стороны, конечно понятно, боярское достоинство и всё такое. Обвини он купчину во лжи, у владимирской разведки появится отличный шанс укоротить его на голову, причём на самых законных основаниях. Для местных довольно серьёзное оскорбление, за такое можно прогуляться до ближайшего перекрёстка. Специалистов же, по маханию мечом, в Залесье наверное по больше, в чём он не так давно убедился на собственной шкуре. С другой стороны, получилось не очень красиво и самое неприятное - опасно. Могли бы и порвать прямо на площади, Будимир рассказывал, что прецеденты имелись.

После разборок на вече, нервы не выдержали уже у посадника. В принципе, Рябушев его прекрасно понимал, в игру наконец-то вступил князь. Приехал, посмотрел, переговорил с купцом. Вляпался ли он в пирамиду было не известно, но народ как с ума по сходил. Целую неделю только о том и судачили, вложился или нет. Скорей всего, нет, молодой человек отличался завидным здравомыслием, он народ уже закусил удила. Алексей много рассказывал о новгородской вольнице, которая меняла князей как перчатки, однако реальность оказалось несколько иной. Орать на вече можно было много, но то, что князь не только сила сама по себе, но и человек представляющий интересы некоторой части Рюриковичей, все прекрасно помнили. Конкретно этот, представлял интересы своего отца, киевского князя. Да, сейчас Киев в осаде, но как дальше повернуться дела, предсказать ни кто не мог. По этому, посадник от сложившейся ситуации был не в восторге.

А когда до него дошли известия об организации подобных пирамид в Смоленске и Чернигове, его чуть инфаркт от злости не хватил. По сему, не зная, как поступить с уже вставшей ему поперёк горла пирамидой, он плюнул на игру разведки и приказал Андрею перейти к активным действиям, выяснить хоть что-то. Любыми средствами. Собственно, с этим вопросом сын тысяцкого, и пришёл к хирургу. В окружении купца, его люди приметили одного странного человека. Как он выразился, с выраженным индийским акцентом. Вел себя странно, с клиентами не общался, из снятого дома выходил крайне редко. Всегда в сопровождении одного охранника и всегда по одному маршруту, торг, весёлая слободка и обратно. Его то и решили брать. Андрей хотел как минимум, чтоб мужик с индийским акцентом не отбросил копыта раньше времени, а по возможности, вообще обойтись без членовредительства. Для чего ему нужен был Рябушев.

Ни каких причин отказывать своей "крыше" в столь малой просьбе у него не было, тем более, после памятных событий со вскрытием и его последствиями, он и так фактически состоял в штате. К работе его особо не привлекали, одно убийство и пара утопленников, один из которых оказался совсем не утопленником. Мужика сперва задушили, потом бросили в реку. То ли спецы проявляли тактичность, то ли Новгород действительно был не самым криминальным местом. Ну и конечно, недавний случай с отравленным приказчиком. Единственное, узнав с кем будут работать, попросил не пороть горячку, а дать ему самому предварительно обработать пленника. Была уверенность, что можно обойтись без грубостей.

Когда Рябушев пришёл в допросную, расположенную в подвале одной из башен каменного замка в центре города, клиент был уже подготовлен. С накинутым на голову мешком, подвешен на дыбе. Пока просто подвешен, без выворачивания рук. Интересно, кто среди попаданцев оказался великим экономистом? Хирург стянул мешок, избавил пленника от кляпа.

- Ну здравствуй, если не ошибаюсь, Коленька,- так и есть, один из компании студентов, стремившийся овладеть очень нужной специальностью экономиста. Но почему-то, в новом мире с практическим применением полученных знаний, не заладилось. Почему то есть ощущение, что дальше банального мошенничества не продвинулся. В отличие от того же Олега, который вполне успешно рулил финансами. Что собственно подтверждало правило, человек с техническим образованием без особых проблем переквалифицируется на иную деятельность, в отличие от гуманитариев и иже с ними.

Пока Владимир размышлял о разном устройстве сознания у представителей разных профессий, пленник выдал длинную тираду. Смысл которой, если опустить ненормативную лексику, сводился к следующему, молодой человек якобы имел сексуальные контакты с самим Владимиром и всем Новгородом, а за такое с ним обращение, лично его, он с говном смешает, предварительно ещё раз вступив в половую связь. Потом привыкнув к полумраку подземелья несколько сбавил тон. Когда рассмотрел разложенный на отдельном столе палаческий инструмент, вообще подавился очередным потоком ругани. Не обращая внимания на его вопли, Рябушев продолжал раскладывать на соседнем столе собственный инструмент. Когда попаданец перешёл к обвинению его самого в палачестве, Владимиру уже порядком надоел его монолог. По ходу, у несостоявшегося Адама Смита, с адекватной оценкой обстановки не всё хорошо.