Галина Гончарова - Первые уроки

Сошлись на том, что ездить к ней будет племянник Хельке — детей ювелиру бог не дал. И племянник — Саймон Лейтц был преемником всего дела ювелира.

Лиле он, кстати, понравился. Не «юноша бледный со взором горящим» а этакий практичный хоббит. Даже по внешности похож. Невысокий, крепенький, кудрявый, глаза яркие, темные, волосы тоже темные.

И на графиню смотрел с деловым интересом. Воровать, конечно, будет, но два хороших человека всегда договорятся.

— ваше сиятельство…

Лиля посмотрела на парня недовольными глазами. Ну ЧЕГО еще?! Чего ты домотался?!

— Ваше сиятельство, я хотел бы еще раз принести вам свои глубочайшие извинения за недоразумение с вашей охраной…

Лиля взмахнула рукой.

— Мы с вашим отцом нашли общий язык, юноша. Можете больше не затрагивать эту тему…

Дарий Авермаль едва не взвыл от злости.

* * *

Сидит!

Сидит и в ус не дует! Мальдонаина дочь!!! Стерва!!! Гадина!!!

И все ей безразлично. Спокойная, равнодушная… словно королева…

Хотя выглядит она действительно… м-да…

Была — толстая тетка в розовом балахоне. Сейчас же… да, она все равно толстая. Но уже не настолько. И видно, что у графини зеленые глаза, шикарные золотые волосы и спокойная ясная улыбка. А про ее ум отец сыночку все уши прожужжал.

Да и платье как-то скрывает лишний жир.

Крупная, да. Но не безобразная туша.

Дарий зло ухмыльнулся.

Определенно, графиня — служит Мальдонае. Никак иначе такие изменения не объяснить.

Надо бы поговорить об этом с патером. Хотя…

Отец упоминал, что патеру графиня тоже нравится. Тот восхищается умом женщины и ее энергией. С другой стороны — она водит дружбу с эввирами, наняла на службу безбожников-вирман… обязательно надо поговорить с патером.

* * *

Лиля даже не подозревая о мыслях Дария, раздумывала о своем. И едва не пропустила момент приезда. Но не сплоховала. Изящно вышла из кареты, подобрав платье (уж если она из армейского уазика могла выйти, а не выпасть или выпрыгнуть…), оперлась на руку своего спутника и прошествовала к ратуше.

Разряженный в красное тип поклонился, распахнул дверь и провозгласил:

— Ее сиятельство графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

Лиля величественно воздвиглась в дверях. И на несколько секунд замерла, давая себе возможность оценить местное общество — а обществу — осмотреть себя.

Отлично!

В обществе были десятка три мужчин — и столько же дам. Кто с женой, кто с детьми… Лиля довольно потерла лапки. Вот она — реклама. За отсутствием телевизора и топ-моделей — новинки будет представлять и рекламировать их создательница.

И Лиля поплыла вперед. В голове крутилось «Она прошла, как каравелла по зеленым волнам…». И почему-то пыталось заменить каравеллу на к о р о веллу. Видимо, от слова «корова».

Но разыграться комплексу неполноценности не дал барон Авермаль.

— Графиня! Ваше сиятельство! Вы сегодня ослепительны!

Склонился к пухлой ручке с брачным браслетом, еще раз пять восхитился ее красотой — и утащил представлять собравшимся.

Следующий час Лиля просто была нарасхват. Не хуже поп-звезды в захолустном Козловске. Ее буквально рвали на части. Сначала именитые мастера и купцы, которые кое-что уже прослышали про ее сотрудничество с Хельке и столяром, а потом их жены. Тех, правда, интересовала не столько Лиля, сколько прическа, украшения, платья…

Лиля специально надела все новое и интересное… а уж веер вообще оказался писком моды. Особенно когда Лиля чуть поиграла им, постреляла глазками из-за сложенного веера и показала, как правильно им обмахиваться, чтобы привлечь внимание к декольте. Или к лицу…

Дамы хищно потерли ручки.

Лиля и не сомневалась, что в мастерской у Хельке будет полный аншлаг. Ведь веер не может быть только один. И его можно делать из самых разных материалов. Не-ет… одним никак нельзя ограничиться. Такая новинка!

На пять лет у Хельке будет монополия. И они с эввиром даже договорились о клейме.

Хельке ставил свое — цеховое. Букву «Х» в окружении цветов. Но… когда ювелир предложил добавить к этому какой-нибудь знак Лилиан Иртон хотя бы и ее герб — Лиля откровенно опешила.

Это как?

Она еще не знает, что с мужем делать, а тут — клеймо? А если у нее что не так пойдет?

Нет уж, ничего связанного с мужем она делать не будет. Да и…

Вот представим — супруг увидит свой герб на веере. Или щетке.

Начнутся расспросы. И выяснится, что дражайшая мадам, вместо того, чтобы подыхать после выкидыша — жива, здорова и резко активна. Да еще и прибыль получает.

Насколько Лиля знала — здесь и сейчас жена считалась собственностью супруга. А такое понятие, как «личная фирма» вообще не принималось в расчет.

Что у тебя может быть личного, дорогая? Ты решила утаить капитал от супруга? А господь заповедовал делиться…

Девушка подумала. И решила — пусть ее символом станет крест. Обычный, красный крест. Как на машинах СМП. В память о той, прежней жизни и о родителях. Здесь такого символа не знали, знаком Альдоная считался круг — и Лиля этим воспользовалась. Хельке обещал поиграть с материалом — и выкладывать ее крест красным. Девушка предложила сердолик. И еще — клялся не упоминать о ней. Никогда и ни за что.

И тут Лиля тоже ему верила.

Пока она для ювелира — источник ценных идей. И ее надо оберегать. Холить и лелеять. А идей у нее много, на всех хватит…

Один самогон чего стоит. Если им начать торговать — это ж золотое дно. Лиля подумала — и предложила Хельке не называть самогон по имени производителя. И не указывать состав. А придумать особые кувшины с рисунком — и продавать его в нескольких видах.

Для медицинских целей — нет. Тут это не использовалось. А вот с добавками ягод, настоянный на тех или иных травах…

Вопросом оставалось название, но в памяти всплыли «Столичная», «Беленькая», «Белочка»…

Так и пошло. Чистый спирт — «Беленькая». Настойка на орехах «Белочка». Разных видов.

На ягодах — «Клюковка». Или там «Смородинка»…

Смотря на чем настаивать будем. Вот первооснова — та остается неизменной. Самогон. Чистый. Двойной перегонки. Но это Хельке будет гнать.

С помощью дво- и троюродных, братьев, племянников, свойственников… эввиры вообще крепко держались друг за друга. И неудивительно. Когда тебя резко не любят — начнешь тут своих ценить.

Программа вечера была проста.

Тусовка.

Ужин.

Танцы.

Тусовка для Лили прошла успешно.

Ужин не порадовал. Ибо жрать на ночь — не стоило. Но один раз… ладно уж! Все равно еще танцы впереди… сколько нажрешь, столько и потратишь… Так что Лиля отдала должное тушеному мясу в вине, хлопнула бокал местной кислятины и даже попробовала запеченное яблоко в сахаре.