Галина Гончарова - Аз есмь Софья

Что самое печальное, сейчас бояре сидели на своей земле, драли три шкуры с крестьян, производство не развивали, в крайнем случае, просили подачки у царя. Но развития-то не было!

Никакого!

Как это преодолевалось?

Кто вообще строил фабрики, заводы… порывшись в своей памяти Софья нашла только одну фамилию — Демидовы, и то, спасибо не истории, а историям. Товарищу Бажову с его «Малахитовой шкатулкой». А остальные?

Софья принялась расспрашивать Ордина-Нащокина — и только головой покачала.

В кого из бояр пальцем ни ткни — работать не хотят и не собираются. Дети часто растут неучами, холопы есть — все сделают. А деньги — крестьянин добудет.

Те еще подати, отмена Юрьева дня, крепостничество… Софья помнила, что его отменили, потом, уже пару веков спустя, и вроде бы осуждали?

Ну а ей что делать?

Хм-м… если не будет Юрьева дня — она разорится. Где кадры-то брать? Покупать? Простите, это не пять копеек!

И даже если кто-то сбежит — их все равно хозяева потребуют обратно и исключений из закона не будет. Что это за царь такой, который на свои законы гвоздь забивает?

Но что же делать, что делать?

С отцом на эту тему разговаривать бесполезно. Он сам указ и принял, если его теперь кто отменит — это Лёшка. Но ему до трона еще далеко, а что сейчас делать?

Предложить Сибирь, как альтернативу? Выдавать подъемные и требовать отчета? В принципе, сейчас туда больше бегут и ссылают, чем едут добровольно. Надо ли такое на границе с Китаем?

Нет, лучше, чтобы туда ехали люди сильные, которые не забыли, как держать топор — во всех смыслах. И чтобы дом построить, и чтобы себя защитить.

Хм-м… а если попробовать?

Если у кого-то помещик — зверь, человек куда угодно пожелает уехать. Надо только продумать, как это организовать. Собирать караваны, охранять, плюс еще подсчитать, что надо крестьянской семье на первое время. А еще — организовать дорогу…

Интересно, а если сейчас начать исправлять хоть одну проблему России?

И обязать бояр следить за дорогами в своих вотчинах?

Софья сердито тряхнула головой. Так, не надо растекаться мыслью по древу. Сейчас у нее проблема в другом. Она получает первые дивиденды, но чтобы развивать планы дальше, у нее нет ни денег, ни связей, ни-че-го…

Если колесо начнет крутиться слишком быстро — оно сломается.

Не будем гнать. Получим первую прибыль, получим первых выпускников царевичевой школы, а уж потом…

Если сейчас слишком сильно жать на педали — можно потерять и то, что имеется.

Надо поговорить с отцом и устроить второй набор в школу. Например, детей из бедных семей, но все-таки не холопов, а более-менее благородных. Служилых, например…

И работать, работать, работать, отлаживать механизм, пока все колесики не завертятся и без ее присутствия.

Софья печально посмотрела в окно. Хотелось большего. Но если бы она не умела терпеть и ждать…

Идея повторного набора вызвала у царя одобрение. А кроме того…

Идея была Софьина, исполнение Алексея, применение его величества. А то ж!

Реклама — двигатель прогресса, вот. Поэтому с начала лета пошли слухи о престижности царевичевой школы. Упиралось на то, что сам царевич не брезгует, что царевны-де эту школы под своим материнским крылом держат, что Аввакум — и тот благословил, что царский духовник не против… про обиженного Полоцкого молчали, да и кого он интересовал?

Самое обидное для Симеона было, что в его Академию, если ее и создадут, придут дети и из царевичевой школы. Даже наверняка придут.

Что боярин Морозов сына отдать в школу не постеснялся… и не поскупился. И просто так туда никого не возьмут. Дети с улицы? Так это во искупление тяжких грехов, детские жизни-то спасти правильнее, чем коленки в молитве протереть. Да и опять же, отработать процесс на ком-то надо. Не на боярских же детях…

А ведь оказавшись в школе, дитятко и в ближники к царевичу попасть может… Важно ли это? Один этот фактор многое перевешивал.

А кто походатайствовать может?

А Ордин-Нащокин. Афанасий. Вот ему и пошли кланяться. Пока еще робко, неуверенно, но Софья смотрела вдаль. Эти деньги она вгрохает в своих овец и фабрику. А еще…

Сейчас землю обрабатывают из рук вон плохо, это она знает. Надо создавать МТС.

Не так, как в советские времена, когда всем все было и никому за это ничего не было, нет. Увольте нас от пьяных механизаторов и вороватых директоров. Сначала МТС будет на базе школы, чтобы можно было за ней присмотреть. Потом расширим.

Добротные плуги, лошади, телеги, бороны…

Цена за прокат?

Пока — двадцатая доля с того, что будет распахано поверх обычного. Пока…

Надо сказать, большинство проектов Софьи так и остались бы мечтами, но ей повезло. Даже дважды.

Боярыня Морозова — Феодосия — была женщиной умной, решительной и… революционеркой. Ей позарез требовалось за что-то и с чем-то бороться. В 1917-м ей цены бы не было, но и сейчас… она с успехом преодолевала обстоятельства. Больной муж, гонения на старую веру…

Мужа вылечить не получилось бы, от старости лекарства не придумали. А вот помочь сыну, в том числе распространить слухи про школы, помочь с кузнецами, каменщиками, ткачами… да если уж на то пошло — Софья вообще планировала выкупить людей из тюрем. Не тех, конечно, кто на дорогах разбойничал… а хоть бы и тех тоже! С голодухи куда не полезешь! И использовать их на стройке.

И Феодосия готова была помогать царевне. Она чувствовала себя необходимой сыну. А еще…

Была у нее такая мыслишка глубоко внутри, была…

Софья — сестрица любимая у царевича, а Иванушка к ней тоже привязался. Неужто царевич, случись так, не поспособствует счастью?

Софья эти мысли легко просчитывала, но разрушать не торопилась. Время у нее еще есть, лет до шестнадцати — точно.

Второе же везение…

Ордин-Нащокин — младший. Воин Афанасьевич, помотавшись по заграницам и наевшись презрения к «русским дикарям» полной ложкой, готов был помогать. К тому же, вина за ним была и немалая, а как ее загладить? У царя ему ничего не светило, а у царевича перспективы были достаточно радужными. А еще в Дьяково была царевна Анна Михайловна, на которую мужчина поглядывал с явным интересом. И то сказать, толстенная русая коса, большие синие глаза и статная фигура могли заставить биться быстрее не одно сердце. А себе Софья честно признавалась — окажись Анна Романова в двадцать первом веке — мужиков бы лопатой разгоняли. И дало было даже не столько во внешности, сколько в сияющей улыбке. Женщина почувствовала себя нужной и счастливой, а что еще требуется для привлекательности?

Ну и дай бог…

Софья была довольна уже тем, что все шло мирно, спокойно, определялось место каждого человека в школе, а остальное — дайте время!