Галина Гончарова - Аз есмь Софья

Так что Софья придумывала, что бы сообщить Матвееву, шотландец рассказывал, Матвеев успокаивался… и заодно — помогал.

А почему нет?

Софье было глубоко безразлично, кто поднимет то или иное производство, но пусть его поднимут и поставят! А раз так… почему бы не слить Матвееву информацию, что царевич свой флот хочет, так что любой, кто будет поставлять канаты, паруса… да и лес хорошо бы заготавливать?

Да, сама Софья не поимеет какой-то доли прибыли, но разве это важно?

Это в двадцать первом веке она была бизнес-леди. А сейчас…

Сейчас она старалась изо всех сил переключить тип мышления и с ужасом понимала, что вместо разорения конкурентов — их же поддерживать и растить придется!

Что с ними потом будет — это большой вопрос. Но пока — если можно часть проблемы свалить на кого-то, так мы ее и свалим! Обязательно!

Матвеев?

Кто нам мешает — тот нам поможет! И да здравствует мудрый тов. Саахов!

Второй проблемой для Софьи стал… ее дед!

Или скорее вехой?

Илья Милославский был как раз тем человеком, который переключил ее с частного на целое. Он-то как раз старался замкнуть на свой клан как можно больше всего, и все равно ему было, страна там, не страна…

Частное, а не общее. Вот я сопру, оно у меня в углу пылью покрываться будет, но оно мое будет! А что без этой деталюшки вся машина встанет — это все равно, это по фиг… зато — МОЁ!

Приказы, торговля, должности при царе…

Выбешивало Софью кумовство. То есть если Илья — царский тесть, то он за собой тащит Ивана, Иван — Степана, Степан — Семена, а Семен… сказка про репку, одним словом. И она, в своем порыве, едва не превратилась в такого же Милославского. А не надо…

У него — клан, у нее — Русь.

Вот этого дед понять никак не мог — и лез.

А чего?

Мария — Милославская?

Значит, зять должен помогать Милославским, дочь должна помогать Милославским, внук должен помогать Милославским, внучка должна… ну, вы поняли. Милославским должны все. Оптом и побольше…. И этой чертовой клановой системы придерживались все!

Постановить, что ли, что царица должна быть сиротой? Надо намекнуть Алешке, что эта осиная свора все растащит, до чего доберется. И ведь все воровали…

Алексей Михайлович, хоть и бесился, но пятьдесят процентов отводил на мздоимство и казнокрадство на каждом проекте. Даже если и не знал таких слов.

А где взять тех, кто не ворует?

Софья растила, но ведь время нужно, время! Даже на то, чтобы записать сказку о мальчише-кибальчише (и пусть простит ее Гайдар), но ведь идея-то какая! Просто буржуинов переименовать в иноземцев, внести немного правки — и читай!

А как еще воспитывается патриотизм?

С детских сказок и песен. И Софья воспитывала, понимая, что без команды она ничего не потянет. И Алексей, случись что с ней — тоже.

Сейчас она прежней ошибки не совершит. Ее брат будет знать и о целях, и о средствах.

Так что когда Милославский принялся подкатываться к Алексею, то с подарками, то еще с чем… палками его гнать было нельзя. А вот перенаправить…

До паровозов и рельсов тут додуматься было нереально, да и ни к чему. А вот каналы…

О, да!

Черта ли ссыльных на Урал гнать?

Нет, там не ссыльные нужны, а крепкие мужики, которые и ружье держать умеют, и характером удались. А вот здесь…

У Софьи возник проект…

Что является самым важным фактором?

Время!

Отсюда вывод. Дороги и каналы. Это строительство, госзаказы, подряды, это бешеные бабки… а еще — трудоустройство. И — решение кое-каких проблем. Софья все раздумывала, как бы намекнуть отцу, что отменять Юрьев день — не лучшая идея, но вед и приказ свой отменить — не лучше, что это за царь, у которого семь пятниц на неделе? И наконец ей пришло в голову альтернативное решение. Да, Алексей Михайлович Русь закрепостил. Алексей Алексеевич отменит, но пока…

— Редко я тебя вижу, сынок. И Сонюшку… А уж про сестриц и вовсе разговора нет. Совсем вы меня позабыли…

Алексей Михайлович вроде бы и жаловался, но улыбка пряталась в густой русой бороде, играла смешинками в синих глазах… и Алексей обнял отца.

— Батюшка, так ведь помощников растим. Не бездельничаем.

— Вот, ежели б не это… ну погуляй пока.

— А что, тятенька…

— Хочу я, чтоб ты польским крулем стал…

Алексей наморщил нос.

— Тятенька, а что нам в той Польше? Нам османы да крымчаки куда как больше мешают?

— И до них очередь дойдет…

Ага, дойдет, как же. — меланхолично помыслила Софья. — Жди… в казне голяк, с металлами швах, после бунта казна медь принялась на серебро заменять, но граждан поимела на этом по полной, заменяя медный рубль на пять копеек серебром. Так что секс власти с народом, причем последний в очень пассивной позиции — имеет глубокие исторические корни.

Тьфу!

Какая тут, на хрен, война? У себя бы разобраться?

— Тятенька, я тут подумал…

— Да?

— Жаловались мне ребята, что крестьяне-от бегут с мест…

— Бегут. Ну да ладно, поймаем…

— Тятенька, так ведь не от хорошей жизни бегут…

— А что ты предлагаешь?

— Тятенька, ежели человек хоть куда бежать готов, то возвращать его — на верную смерть обрекать.

— И? Говори, Алешенька…

— В казне денег нет… и дорог хороших нет, и каналы бы нам пригодились…

— Ну и?

— Ежели человек на все готов ради воли — пусть пять лет отработает на строительстве, а потом вольную от государя получит? И пусть селится, где пожелает… Хочет — в городе, хочет в деревне, а захочет — так и в Сибирь пусть едет, землицу поднимать?

— Так ведь и семейные бегут.

— А разве семьям дело не найдется? Бабам — стирать надо, людей кормить надо, обшивать надо… еще и не хватит!

Алексей Михайлович задумался.

— М-да… откуда у тебя и идеи-то такие, сынок?

— Так ведь в школе все думаем. Что один придумает, что второй — вот и получается. А я только собираю да склеиваю.

— Умница ты у меня, сынок. Но это обдумать надо…

— А я могу и посчитать. Что, откуда, как лучше… хочешь?

Алексей Михайлович улыбнулся.

— Посчитай, сынок. А ты, Софьюшка, чем занимаешься?

Софья гордо подала отцу кривовато вышитую цветными шелками рубашку.

— Не побрезгуй, батюшка.

Вышивала не она, понятно, ей было некогда. Девочки поделились.

— Тятенька, а могу я — как Алешенька?

— Что именно, Сонюшка?

— Вот он ребят учит, так, может, и мне боярских дочерей собрать, учить? Чай, не глупее Европ, а девочки сидят по домам, света белого не видят.

Раньше Софья не предложила бы этого. Но сейчас у нее уже был составлен костяк «женского батальона». Найдется и кому приглядеть, и кому в рамки ввести, не одна она заниматься будет.

— А я бы приглядела, да и Танюша тоже, чтобы все было чин по чину, — вставила свой полновесный рубль Анна.