Галина Гончарова - Аз есмь Софья

— И?

— Пока их словесно увещевают. А вот что потом будет…

Аввакум передернул плечами, на спине кольнули шрамы от плетей и кнутов. Да что там, клочка целого на ней не оставалось когда-то, как и выжил — не знает. Молился, бредил, опять молился…

— Мне бы с ними поговорить…

— Как бы они и тебя предателем не заклеймили…

Аввакум пожал плечами. Вот уж что его не волновало! Он-то правду знал, а слова — ветер. Но вот троих друзей терять не хотелось, а куда их и что с ними…

С Феогностом они еще долго сидели. Разговаривали, попивали чаек, обсуждали, кто новым патриархом станет взамен Никона, а наутро пошел Аввакум бросаться царю в ноги.

Сильно стараться не пришлось, провели его к Алексею Михайловичу едва ли не сразу — и Аввакум ему в ноги бросился.

— Не губи, государь! Помилуй души грешные, неразумные!

Подействовало отлично. Алексей Михайлович протопопа своей царской дланью поднял и принялся расспрашивать о каких душах речь идет. Оказалось — о тех самых упертых старообрядцах. О Лазаре и двух Федорах.

Аввакум умолял, настаивал, просил, уверял в их дальнейшем раскаянии…

Царь сначала не соглашался, но потом задумался. Нужен ли ему раскол, да такой активный?

Отнюдь.

И слава Богу, Аввакум сидит тихо, ведь если бы он начал народ к бунту скликать да греческие книги обличать — волнений было бы намного больше. Но ведь не лезет никуда, сидит себе уж несколько лет у царевича в Дьяково, как и нет его. Любо-дорого поглядеть. А что за друзей своих просит… только вот куда их?

Ведь начнется смута…

Но и тут Аввакум знал — куда.

Да на Урал! Царевичевы воспитанники туда едут, вот с ними и…

Развращать и склонять к старой вере? Да к чему, государь? А и то — пусть попробуют. Известно же, что даже Христа дьявол искушал. Чего и стоит-то вера без искушений?

С этим царь согласился. И с Уралом, пожалуй, тоже. Пусть там воюют, если пожелают. Опять же, он выглядит милосердным и кротким. Да и народ мутить ни к чему лишний раз, и без того много бед на страну валится…

Когда поедут?

Вот, чуть дороги подсохнут — и Бог в помощь…

По результатам разговора довольными остались оба собеседника. Оба получали необходимое им. А уж кто останется в выигрыше?

Время покажет…

Старые друзья, Аввакума, конечно, сразу не приняли. Лаялись по-всякому, предателем называли, а он только знай свое повторяет.

Мол, подождите, братья, сами поймете да убедитесь.

Так оно и получилось, что на Урал в конце весны отправились не только четыре десятка детей из школы царевичевой, но и десяток монахов. Аввакум вызвался проводить их, сколь можно будет, проследить, как устроят на месте да и вернуться.

Нельзя сказать, что Софья отпускала его с радостью, но — куда деваться? Такой человек, как волна, в горсти не удержишь. И хорошо, что такие люди есть — и что он с ними.

Васька сидел у речушки с удочкой. Нравилось ему это занятие, а пока было время и возможность…

На Урале они были уже третий месяц. Шел август, теплый и уютный, дождей было мало — и можно было ходить босиком без опаски.

В тайге ему нравилось. Их всех вместе отправили. Ваську, Митроху, Тришку, да еще двоих ребят из их группы — Мишку да Ероху. Петруху оставили при царевиче, поскольку он с бумагами был дока, а вот в чем другом, стрелять там, али саблей махать не давалось ему. Ровно не под то руки заточены. Зато любой пергамент в руки возьмет и все скоренько обскажет — про что там, от кого, чего ожидать можно… талант.

Потому царевич его при себе и оставил.

Васька этому не особо завидовал. Ему пергаментами шуршать не нравилось, куда как интереснее было новые места узнавать да разведывать.

А еще пробы брать, да в кулечки заворачивать, да надписывать, что и откуда… и называлось это чудным словом «геологоразведка». Так это царевич называл, сами-то ребята по-простому говорили — разведка. Ведь верно же!

Знать, что где в земле лежит надобно. Жаль только что многое они отличить не могут. Но на то есть кто поумнее их. А жаль, что его дальше тому не учили… эх, жаль.

Может, как вернется в школу, царевичу в ноги броситься?

По нутру ему это дело!

И Урал он полюбил всей душой.

Строганов свое слово сдержал. Поселили ребят в деревне у одинокого охотника Данилки, заплатил тому немного денег — ну мужчина и принялся таскать ребят по лесу.

Мишка с Митрохой тут же к охоте пристрастились и поди-ка, так ловко у них взялось, что спустя месяц бобыль Данила нахвалиться на них не мог. Любого зверя скрадывали, только что на медведя пока не ходили, но Данила все намекал, что и это надо устроить…

Тришка — тот заскучал быстро. Потом прибился к местному травнику и у него все время проводил. А вот Васька с Ерохой с радостью мотались по горам и лесам вслед за старателями. Сейчас их взял с собой пожилой старатель Дмитрий — и ребята с радостью познавали новую науку.

Какая руда, да где встречается, да как ее распознать, как кайлом работать, как песок промывать… науки было много, и Васька старательно запоминал все, а то и записывал на клочки бересты, чтобы потом рассказать в Школе.

Хорошо будет туда вернуться… а сюда, на Урал, вернуться будет еще лучше!

Нравилось ему здесь….

Нравились горы, вздымающиеся прямо в небо, нравились леса и поля, нравилось учиться, нравились даже истории про Великого Полоза, которые рассказывали им старатели… ей-ей, ежели есть Великий Полоз (а после полученных знаний Ванька в том сильно сомневался), вот бы с ним перевидеться! Порасспросить!

Сколько интересного он может открыть людям!

Замечтавшись, Васька едва не упустил удочку. Чертыхнулся, перехватил удилище поудобнее и поволок из воды здоровущего налима. Как бы не сорвался…

Ну же, иди сюда, иди ко мне…. Врешь, не уйдешь!!!

Наконец Васька выдернул рыбу из воды, придавил всем телом, бьющуюся на траве… есть! Здоровущий!

— Ероха!

Приятель ждать себя не заставил, примчался тут же — и присвистнул.

— Ишь ты! Какой красавец!

— Хватит нам?

— Хватит.

— Тогда бери, а я сейчас обмоюсь — да и приду.

Ероха послушно утащил рыбу — сегодня его черед был кашеварить, а Васька отложил в сторону самодельную удочку, наклонился к ручью, обмыл грудь, живот, руки, наклонился умыться — и вздрогнул.

Что-то блеснуло на дне.

Солнце?

Или….

Он осторожно зачерпнул горсть песка, одну, вторую, вытряхнул их прямо на свою рубаху… блазнится ему?

Он осторожно подхватил рубаху и потащил к месту привала. Вот придет Дмитрий — тогда и порешаем…

Но Ваське не мерещилось.

То ли Великий Полоз решил явить мальчишке свою милость, то ли молодые глаза больше увидели, но крупинки действительно оказались золотом.

Еще три дня Дмитрий и мальчишки потратили, чтобы разведать все досконально, а потом Дмитрий запретил им кому-либо говорить.