Екатерина Оленева - Темные воды

Спустя два часа комната казалась не такой темной, а ситуация не такой уж безнадежной. Если подумать, даже забавной. Возня в магической песочнице в миниатюре отражала политику всего маггловского мира. А в центре этой причудливой паутины сидело чудо-юдо с алыми глазами и без аленького цветочка, который оно могло бы подарить красавице, с тем, чтобы позже влюбиться в неё и подобреть. Не место тут Аленушкам, в них нет нужды. Здесь царят Злые Мачехи и Страшные Ведьмы.

– Пожалуй, вам не стоит больше пить, – профессор Снейп ловко высвободил очередной бокал из пальцев Софии.

– Сэр? – наклонила она голову, с удивлением осознавая, что ворочать языком это, оказывается, совсем не такое простое занятие, как привыкла думать. – Вы так внимательны к своим ученикам…

– Есть более приятные способы умереть, чем алкогольная интоксикация.

– Лучше расскажите, когда грядет судьбоносный захват власти в Хогвартсе? Я слышала, вам, профессор, прочат директорское кресло?

– Захват Хогвартса грядет после судьбоносного захвата власти в Министерстве.

Пить дальше под придавливающим профессорским взглядом было невозможно.

– Мне, кажется, пора, – заикаясь, заплетающимся языком проговорила София. – Я не хочу разговаривать с вами и слишком пьяна, чтобы это скрывать.

– С чего ж такая немилость, мисс Гринграсс?

– С того что вы трус и бессовестный мерта…мерзла...мерзававец! – удалось наконец выговорить нечто близкое к задуманному. – С одной стороны, вы кажетесь порядочным, человеком, сэр. Но порядочные люди не убивают друзей, не целуются со студентками, не позволяют насиловать студентов у себя на глазах и не взирают равнодушно на то, как убивают их коллег, скармливая змеям. Но, если это вас это успокоит, я о себе не лучшего мнения. Знаете, я всегда считала, что жизнь стоит любых усилий, но в последнее время все чаще сомневаюсь в этом. Иногда умереть, сохранив убеждения и совесть лучше, чем жить так, как живём здесь мы.

***

С того момента, когда София столкнулась с Драко и Фенриром, коридор внушал ей страх. Впрочем, он и без дурных воспоминаний навевал мрачные настроения. Наверное, так и было задумано архитектором.

Дверь в комнату Драко оказалась приоткрытой. София толкнула её.

Малфой-младший в шелковой пижаме, в свете ночника кажущейся черной, сидел на кровати, в высокой груде подушек, с тяжелым фолиантом на коленях. Шея, лицо, руки и ступни выделялись ярким светящимся пятном. София не смогла удержаться от улыбки – постель была застелена черным атласом, в лучших традициях дамского романа.

– Астория? – поднял он голову.

В прозрачных студеных глазах плеснулось удивление.

Девушка неопределённо взмахнула рукой. Комната качнулась совсем чуть-чуть.

– Что за?... Ах, кажется, догадываюсь. Ты в стельку пьяна?

– Не уверенна, что в стельку, – согласно кивнула девушка. – Но под определённым градусом – это точно.

– А ко мне зачем пожаловала?

– Сложно сказать. По наитию. Причин наносить визит, вроде как бы и нет? А повод, прости, придумать не успела.

– Ну, не стой в дверях, – усмехнулся Драко. – Заходи, коль пришла, – взмахнул он рукой.

София нерешительно двинулась, осматривая меблировку. Тяжелый шкаф, на её взгляд, старомодный и в то же время роскошный, на гнутых раззолоченных ножках и с такими ж ручками, изображающими ощерившихся химер. Кровать, слава богу, без балдахина, но с высоким изголовьем и раззолоченными столбиками. Белый и роскошный, как Малфоевские павлины, ковёр.

Стену украшало холодное оружие: шпага с тонким легким эфесом, с рукояткой из серебра, то ли потемневшего от времени, то ли специально подкрашенной под старину, но без драгоценных каменьев, столь любезных сердцу Люциуса Малфоя. Изогнутый восточный ятаган. Длинный палаш.

– Ты умеешь этим пользоваться? – с уважением взглянула София на Драко.

– Не обидишься, если сейчас не стану этого демонстрировать?

– Тебе нанимали специальных учителей?

– У чистокровных семей есть специальная система обучения, считающаяся классической. Считаются обязательными базовые заклинания, умение говорить, как минимум, на пяти иностранных языках, танцевать. Восточным единоборствам я действительно учился у учителей, но фехтованию отец обучал меня лично.

София вопросительно взглянула на двуручный меч, но Драко, усмехаясь, покачал головой:

– Он давно на пенсии. Остался в доме с тех самых пор, когда рыцари выступали в поход ещё на конях и в тяжелых латах. Сила удара, наносимого противнику сверху вниз тогда имела значение потому, что о скорости мечтать не приходилось. Таскать такого монстра на спине в пешем походе проблематично и имеет смысл лишь тогда, когда оружие зачарованно на определённый вид нечисти.

– А шпага и рапира – одно и тоже? – поинтересовалась София.

– Рапирой можно только колоть, – разъяснил Драко, – видишь, у неё заостренный кончик? Рубить нельзя. Убить противника таким оружием сложно, поэтому чаще всего обучают фехтованию именно на рапирах. А вот лезвие шпаги, – Драко вытащил клинок из чехла на стене.

От света по нему побежали блики.

– Заточено, как лезвие, – София провела пальцами посередине сверкающего клинка. – Спасибо за познавательный рассказ, – улыбнулась она.

– Не за что, – с легким щелчком оружие вошло обратно в ножны.

– А Лорд способен слышать нас здесь?

– Даже их Темнейшество не способно следить за каждым из нас постоянно.

Они стояли рядом. София ощущала исходящее от юноши тепло.

– Астория?

– Да?

– Иди ко мне?

***

Разбудил её солнечный луч, пробившийся через щелку в толстых гардинах. София попыталась увернуться, но не получилось. Раскрыв глаза, она обнаружила, что спит на плече Драко, что тот уже проснулся и смотрит на неё с привычной насмешливостью.

– Проснулась, наконец? – дунул он ей в лицо. – Выспалась, надеюсь?

Попытавшись оторвать голову от его плеча, София застонала. Движение отозвалось головной болью и судорожным спазмом в желудке.

– Сейчас станешь говорить, что была пьяна и не помнишь, как тут оказалась? – вопросительно приподнял брови Драко.

- Помню, – простонала София. – Вошла через дверь.

– Последующее, надеюсь, не истерлось из твоей памяти?

– Это завуалированный вопрос, из серии: «Было ли тебе хорошо, дорогая»?

– Что? Нет! Я нисколько не сомневаюсь в своих талантах. Просто хочу убедиться, что ты этого не забыла. – Драко ухмыльнулся и прищурился. – А о том, что храпишь по ночам, ты в курсе?

– Я не храплю! – возмутилась София.

– Ещё как храпишь! – засмеялся Драко, швыряя в неё подушкой.

Садистский жест, учитывая, что голова при каждом, даже маломальском движении, гудела всё сильнее.

София отбила её. Подушка шмякнулась Хорьку прямо на ухмыляющуюся физиономию.