Ангелина Мэй - Султан её сердца

— Что ж, — говорил он сам с собой. — Я должен все выяснить. И если тебе, Ямур, угрожает опасность, только я смогу помочь тебе.

Но сердце султана было не на месте. Кроме Ямур он думал еще об одной девушке, той, что находилась совсем рядом, в соседней комнате. Как ни хотел Мурад признавать этого, с каждой минутой его все больше тянуло к ней. Образ Ангелины не покидал его и сейчас. Дотронувшись до ее руки, он почувствовал, как пробежала дрожь. И в этот миг, думая о ней, он ощущал тепло, медленно расплывающееся по всему телу.

— Что ты делаешь? Остановись, — уговаривал он сам себя.

— Значит, султан? — потирала Настя руки, лежа на кровати в своей комнате.

Она не могла забыть тот разговор в квартире Ангелины.

…В эту самую минуту кухонная дверь открылась, и появился Мурад. Настя обернулась и застыла.

— Что все это значит? — девушка переводила взгляд то на книгу на кухонном столе, то на Мурада, застывшего в арке двери.

Желтое атласное платье, украшенное камнями, от блеска которых даже при комнатном свете слипались глаза, непонятный головной убор, пронизывающий насквозь взгляд — от всего этого у Насти голова шла кругом.

— Кто ты? — полушепотом спросила девушка.

— Даже в этом одеянии ты не узнаешь меня?

Настя не знала, что ответить. Она вообще не понимала, что происходит.

Мурад, не дожидаясь ее ответа, бросился к ней, заключив в свои объятья.

— Ямур! Любимая! — твердил он, покрывая поцелуями руки девушки. — Это же я, твой возлюбленный. Это я, Мурад. Посмотри мне в глаза. Неужели ты, правда, ничего не помнишь?

— Ты — парень из книги? — еле выдавила Настя. — Так ты…

— Да. Ты что-то вспомнила? Не молчи же! Ответь.

— Но я… Ты, правда, султан? — все еще не верила девушка. — Но как же такое возможно?

— Это сложно объяснить. Но я попробую.

Мурад по порядку рассказал свою историю с того самого момента, как его возлюбленную нашли под утесом и как он сквозь века появился в квартире Ангелины.

— Но в это сложно поверить…

— Да, я знаю. Я и сам долго не мог поверить в это. Но это правда. И я думаю, что появился здесь не случайно. Тебе угрожает опасность, и я должен предотвратить это. Тогда, надеюсь, смогу вернуться в свое время. И смогу спасти тебя. Любимая! Я благодарен Аллаху, что ты жива. Что ты здесь со мной. Теперь я не отпущу тебя. Ни на минуту, — султан прижал девушку к груди еще сильнее. Настя же не сводила глаз с его рук, на каждом пальце которых зиял перстень.

— Ангелина знает обо всем?

— Она обещала помочь мне вернуться. Но она ничего не знает о тебе.

— Вот и отлично, — план быстро созрел в голове у девушки. — Ничего не говори ей обо мне и о нашей встрече.

— Но как я могу скрыть от нее?

— Просто пообещай мне, — Настя освободилась от объятий Мурада и заглянула ему в глаза. — Я сама помогу тебе.

— Ты? Ты что-то вспомнила?

Девушка уже вошла в роль.

— Да. Мне иногда кажется, что я помню своя прошлую жизнь, — улыбалась она.

— И что? Что ты помнишь? — глаза султана заблестели.

— Будто иду по длинному каменному коридору, освещенному многочисленными свечами. На мне длинное голубое платье, много украшений. Вокруг странные люди в непонятных одеждах.

— Ты, наверное, о Топкапы — дворце, где ты жила, — не мог султан скрыть радости. — Неужели ты, правда, помнишь об этом?

— Говорю же, помню.

— И что мы будем делать дальше?

Настя взглянула на часы:

— Мне нужно уйти. В любой момент может вернуться Ангелина. Она не должна меня застать здесь, — с этими словами Настя поднялась с места и, не выпуская руки Мурада, направилась к двери.

— Но когда я снова увижу тебя? — последовал тот за ней.

Девушка достала из сумки листок бумаги, ручку и что-то написала.

— Держи, — протянула она Мураду. — Это номер моего телефона. Позвони мне завтра. Договоримся о встрече.

— Но я не могу отпустить тебя. Любимая! Ямур!

— И помни о своем обещании. Ничего Ангелине, — сказала девушка уже в дверях и покинула квартиру.

— Настя, дочка, ты еще не спишь? — выдернул ее голос матери из воспоминаний.

— Сплю, мам. Ты чего-то хотела?

Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Ольга Николаевна.

— Завтра я уйду пораньше к отцу в больницу.

— Хорошо, — грубо ответила Настя, желая скорее выпроводить мать за дверь.

— Ты сама позавтракаешь? Я оставлю все на столе.

— Хорошо, мам, я же сказала. Все, иди. Хочу спать.

— Спокойной ночи, дочка, — вздохнула Ольга Николаевна и прикрыла за собой дверь.

Не успела выйти мать, как зазвонил телефон. Настя протянула руку к прикроватной тумбочке.

— О нет! Только тебя мне сейчас не хватало. Але! — ответила она на звонок.

— Привет. Не спишь еще?

— А как ты думаешь? Звонишь в такой час. Смурной, по-моему, мы с тобой сегодня уже попрощались.

— Настя, скажи, у тебя есть кто-то?

— Ты о чем?

— Сама знаешь, о чем.

— Смурной, я не обязана перед тобой отчитываться.

— Постой, не клади трубку.

— Ну, что еще?

— Я завтра заеду за тобой утром, отвезу на работу.

— Даже и не вздумай.

— Тогда после работы. Договорились?

— Нет. На завтра у меня другие планы.

— Я буду ждать тебя возле магазина.

— Стой, Смурной. Я же сказала… — но на другом конце провода раздавались уже короткие гудки.

— Вот прилип! Его мне только не хватало.

Настя положила телефон и вновь предалась мечтаниям о султане.

— Значит, хочешь вернуться, — размышляла она вслух. — Что ж, придется тебе забыть о своем прошлом.

Девушка еще долго не могла уснуть, представляя себе свою новую жизнь.

— Если продать все перстни, — довольно улыбалась она, — этого вполне хватит до конца дней. Можно забыть и о метро, и о магазине. Поеду на Карибы, как всегда мечтала. Самое главное, прибрать его к рукам. И избавиться от Ангелины, — строила она планы на будущее.

В кабинете стоял запах дорогого виски и кубинских сигар. Молодой человек, сегодня не в черном, а в сером костюме: обтягивающих брюках и расстегнутом укороченном пиджаке, из-под которого выглядывала ярко-розовая рубашка, сидел на кожаном кресле за столом, откинувшись на спинку и положив обе ноги на стол. Он курил сигары одну за другой, а из рук не выпускал бокала. По обе стороны от него расположилась его «свита» — преданные охранники, которые ловили каждый его взгляд, следили за любым движением, ожидая очередного приказа.

— Значит, девчонка ничего не знает о нем? — молодой человек дернул головой, поправляя съехавшую на глаза длинную челку цвета темного шоколада.

— Это точно, шеф, — бритоголовый опричник двухметрового роста, уже знакомый нам Влад, встал с места, подошел к хозяину кабинета и протянул стопку фотографий.