Евгений Ходаницкий - Альмарион. Первый шаг

Далее, я, не теряя времени, приступил к тому, ради чего все это было задумано и исполнено. Руки слушались плохо. Не смотря на обманчивую легкость в теле, мышечные спазмы, возникшие из-за перегрузки энергетических каналов, не позволяли двигаться нормально. Однако, несколько дополнительных вбросов Силы в кости, суставы и мышцы, начали понемногу улучшать общую картину.

Я успел вовремя. Сердце Лиины уже почти не билось. Пожалуй, не вытаскивать щепу из раны было хорошей идеей. Даже с пережатыми сосудами девушка потеряла немало крови.

Обратившись к новым источникам магии, жгущим меня изнутри, я выбрал канал ведущий к элементалю воды и послал мягкуюю просьбу оказать мне помощь. Мог бы и просто взять, но контакт только установлен, кто его знает, как он может отреагировать на такое невежливое поведение. Да и вообще, лучше уважать того, с кем связан такими узами.

Этот элементаль, к моему удивлению, не проявил такого высокого уровня разумности как мой первый сосед. Однако, все же, в ответ пришли довольно четкие вспышки положительных эмоций и ощущение ленивого интереса. А следом потек ручей, который я прочувствовал, как поток нескончаемой свежей прохлады. Тут же резанула боль, но продлилась она не долго, потому что я быстро направил прибыток энергии в свои руки и, добавив в чистую Сферу Воды долю Тьмы, сбросил Силу на умирающую девушку. Сосредоточенная на ране, концентрированная бурлящая магия, уперлась в торчащую из спины Лиины, деревяшку. Мешает. Я немного приподнял невесомое тело и легко, под давлением хлынувшей в открывшееся отверстие магии, извлек щепу.

Магия сама, без чужих подсказок и понуканий, вытолкнула из раны остатки волокон дерева и ткани. Следом вышло несколько каких-то темных сгустков, но кровотечение прекратилось. Дальнейшие процессы были мне непонятны, однако дыхание девушки выровнялось, а рваное свечение ее ауры, хоть и потускнело, но выровнялось. Время я выиграл.

Когда я поднял взгляд, на меня, со страхом смотрела, забившаяся под противоположную дверцу, бледная Инга. Похоже, без спецэффектов мои танцы в потустороннем мире, не обошлись. Видимо что-то в моем облике изменилось, раз такая реакция. Надо успокоить, а то она себе невесть что надумает.

— Не бойся, Инга. — Проговорил я, добавив в голос как можно больше доверительных ноток. — Не знаю, что тебя во мне так пугает, но я не причиню вреда, ни тебе, ни твоей сестре. Кстати о ней. Вылечить ее у меня не вышло, но получилось сделать так, чтобы у нее было больше времени. Под этим покровом она дотянет до того момента как появится возможность ей помочь.

Тут меня весьма некстати накрыл приступ боли, пробивший блокаду. Создавалось впечатление, что перегруженные каналы, в данный момент превратились в оголенные нервы. Лечение сократило время слияния и подрасшатало мою внутреннюю структуру. Наверное, я ошибся, что все не так плохо. Однако, все равно могло быть хуже. Все равно, разрывать контакт с элементалями нельзя. Если заглушу связь, повторить не смогу еще долго. А мне еще, сначала, по возможности, надо разобраться с напавшими. Которые, кстати, что-то не торопятся стучаться к нам в дверь. И уже после всего, можно будет по полной программе получить все прелести отката. Интересно, сколько дней я в этот раз в койке проваляюсь?

— Похоже, у меня времени не так уж и много при такой нагрузке. — Пробормотал я вслух. Затем повернулся через плечо к дрогнувшей Инге и хриплым от спазма голосом, проговорил. — Пойду, поговорю с нашими назойливыми гостями, и попробую разобраться, как они магию отрезали. — После чего поспешил выбраться наружу.

— Крис? — Догнал меня дрожащий голос.

Что там положено говорить героям, идущим на бой с превосходящими силами противника?

— Все будет хорошо! — Каркнул я и улыбнулся сказанной банальности. — Побудь тут и ни в коем случае не выглядывай наружу! — Предостерег я девушку напоследок. Не хотелось бы, чтобы она стала свидетелем того, как я, если придется, полностью отпускаю поводок моей связи с элементалем. Пардон, уже с элементалями. Последний шанс, так сказать. Моя собственная система «Мертвая рука». Точнее не скажешь. После такого я даже порадоваться победе не успею.

Снова прострелила боль. Длительная нагрузка уже начала сказываться. Я чуть ли не физически ощущал, как трещат мои энергетические каналы. Даже стравливание энергии в эфир, почему-то, не очень помогает. О последствиях думать не хочется. Разрывов внутренних каналов у себя я, пока что, не наблюдаю. Но, судя по всему, это дело времени.

Вывалившись наружу и едва не пропахав носом камни мостовой, я, с безмерным удивлением, обнаружил, что карету окружает толпа головорезов. Их-то я увидеть ожидал, а вот плотный защитный купол, не пускающий агрессивных личностей к нам, нет. И больше всего, я был удивлен Вереску, который грустно смотрел на испустивших дух лошадок, которым досталось наравне с кучером. Что интересно, труп извозчика его совершенно не волновал.

— Какого…?! — Непроизвольно вырвалось у меня по-русски.

— У тебя разве есть время болтать? — Нагло вскинул бровь мальчишка с неприятными, неживыми глазами. Я осекся и огляделся.

— Поможешь?

— Увы, мне, нет. Считай, что уже помог. Придержал их, пока ты там сам себя калечил. — Вереск покачал головой. — Умышленно причинять вред я не могу.

Я цыкнул зубом и быстро сосчитал количество желающих полакомиться комиссарским телом. Выходило двадцать три неслабых дядьки в коже и с железными острыми игрушками.

— Трое на крышах сидят. — Как всегда проявил прозорливость Вереск. Вот скажите, как он умудряется догадываться, о чем я думаю. Или все-таки… — Нет! Мысли я твои не читаю!

— Тьфу ты, пропасть! — Сплюнул я на каменные плитки мостовой и зачарованно уставился на то, как мой плевок, шипя, выедает в камне лунку. — Ну, хоть девочек защитить то ты сможешь?

— Это смогу. — Беззаботно покивал Вереск, подобравший неизвестно где палочку и теперь увлеченно тыкающий ей в труп кучера.

— И еще…

— Я знаю. — Вереск резко посерьезнел, встал с корточек и отбросил ветку в сторону. — У тебя ко мне много вопросов. И я обещаю, что дам тебе на них ответы. Дальше откладывать, смысла нет. Все стало на свои места и по-иному уже не сложится. — О чем он говорит, я не совсем понял. Но, главное, чтобы не удрал, по своей привычке, оставив меня снова ломать голову над тем, что происходит.

— Там в карете… — Начал, было, я, но Вереск, в своей привычной манере перебил.

— Я знаю. О ней есть, кому позаботиться.

— Ладно… — Я скрипнул зубами от очередного приступа боли. — Я пошел.

— Барьер пропустит тебя наружу. Артефакт ставящий помехи для магии у вон того здорового бородача, с двумя клинками. И не вздумай умирать. Начнешь все заново, а это долго… И для меня совершенно неприемлемо. — Махнул рукой бывший учитель. Я в ответ только тяжело вздохнул. И что у него за манера, говорить загадками?!