Григорий Шаргородский - Грани страха

– Не навлечешь. Разве что получишь в морду. У нас с религией все намного проще, чем у вас. Эльфы молятся своим деревьям, а гномы – камням и душам предков, которые в них живут, но без фанатизма. Орки верят в духов, но это больше магия, чем вера, потому что духи на самом деле существуют, и очень даже опасные. Часть людей верит в драконов. Лично мне непонятно, с какого перепугу они вбили себе это в голову. Хотя, возможно, именно с перепугу. Есть и христиане, наслушавшиеся россказней из вашего мира, попадалась тут нам парочка проповедников. В остальном – так, по мелочи. Какие-то секты, движения и кружки по интересам. Из них имеет смысл упомянуть только законников. Эти ребята вбили себе в голову, что все разумные погибнут, если погрязнут в хаосе. За эталон они решили принять законы того города, в котором живут. Законники не позволяют ни себе, ни другим даже небольшого шага в сторону от главного пути.

– И никогда не оступаются?

– Я уже знаю, что ты пообщался с Резким Максом. Там история действительно темная. Вариантов куча, но тебе стоит знать только два из них. Либо законник просто ошибся, либо он тупо слетел с катушек. Все, эту тему закрыли. Что тебе еще нужно, а то времени у меня мало.

– Ну, раз мало, не будем его терять. Объясни мне значения некоторых слов, которых, кстати, в твоем словаре нет.

Дальше я начал перечислять услышанные от мальчиков-мажоров непонятные выражения, но замолк, увидев ехидную ухмылку орка.

– Ну и чего ты скалишься? – чуть вспылил я. – Сам же знаешь, что милой твою улыбку не назовешь.

– Потому что просчитать тебя проще, чем поведение вырха.

С этими словами он вытащил из кармана пиджака и перебросил мне не очень толстую книжицу.

Мои познания во всеобщем языке и письменности позволили прочитать слово на обложке. Его смысл можно было бы передать как словотворник.

– Ну, я пока не особо умею читать сложные тексты.

– Учись, – равнодушно пожал плечами орк. – Это все? Мне можно идти?

Вот ведь зараза. Педагогический подход Лакиса выбил меня из колеи и выдул из головы все вопросы.

– Кто такие вырхи?

– Зверьки, похожие на ваших ласок, а по сути – чистые крысы. Но ты не о том спрашиваешь, – вдруг посерьезнел орк. – Слышал, ты столкнулся с ширазой?

– Да уж, имел счастье лицезреть. Она так опасна?

– Тебе лучше знать, я о них только слышал, впрочем, мне и этого хватило. В общем, лет триста назад эльфы экспериментировали с человеческими генами, пытаясь вывести универсального бойца, и вывели, на свою голову. Одна из воспитанниц вырвалась из инкубатора и оставила на ветвях таули почти сотню трупов. Шираза исчезла, но после этого время от времени в разных городах начали погибать люди. В основном от отравления, но у некоторых перед смертью успевали выпить всю кровь.

– Они что, вампиры?

– Можно сказать и так, но чаще их называют «последними прелестницами». Судя по трупам, жертвы умирали после страстного поцелуя. Говорят, на их лицах навсегда застыло выражение блаженства. Оригинальная смерть.

– Нашел чему завидовать, – проворчал я, с содроганием вспоминая наполненный ненавистью взгляд вампирши.

– Я не сказал «завидная», просто оригинальная. В общем, о ширазах почти ничего не известно.

– Мне что, удалось поймать первую?

– Не первую и не последнюю, – отрицательно качнул головой орк. – Но в неволе они долго не живут.

– Надеюсь, на этом список эльфийских извращений над людьми закончен?

– По крайней мере, больше мне не известно, – согласно кивнул орк. – Но есть еще ребята, к которым приложили руку оркские шаманы.

– Ты издеваешься? – с подозрением спросил я.

– Если бы, – вздохнул орк, но явно не потому, что раскаивался за проделки своего народа, а потому, что ему предстояло озвучить большое количество информации. – Немного предыстории. Когда орки стали орками, они начали замечать, что мир вокруг них изменился, и не только в материальном плане. Позже самые умные и одаренные поняли, что имеют дело с духами, бо́льшая часть которых, по сути, являлась душами их же родичей. Отсюда пошла религия орков, и так зародилась наша главная боевая сила магического характера. Однажды великий шаман, чье имя для твоего слуха все равно прозвучит как бессвязное рычание, научился вселять духов в человеческие тела.

– Именно в человеческие?

– Ну, начал он с пленных людей, но вообще душеловы могут подселять духов в кого угодно.

– А что с душой человека, в которого все это вселяли?

– Шаман ее отпускал, – с простотой, от которой пробежал мороз по коже, сказал Лакис.

– И что получалось?

– Бурх – существо, не боящееся ни боли, ни смерти. К счастью, одержимые не отличаются особым умом, но зато щедро наделены силой и ловкостью.

– А что за душеловы?

– Это оркские шаманы, способные ловить и подселять духов в тела. Они же могут натравить духов и в бестелесном виде.

– И много бывает этих душеловов?

– Не очень. Нужно родиться с этим даром, а потом долго его развивать. В конечном итоге получается темный мастер, способный управлять маруками. – Видя, что у меня просто нет желания уточнять, орк решил не выдерживать театральную паузу. – Это духи, которых научили поглощать других духов. В итоге в маруках собирается столько темной энергии, что их видно даже неодаренным. Впрочем, тот, кто увидит марука, вряд ли сумеет об этом рассказать.

– Ну и на кой мне все эти жуткие знания? Чтобы помереть более проинформированным?

– Неужели ты думаешь, что такого занятого и ценного сотрудника, как я, оторвали от дел, только чтобы ответить на твои вопросы? – Получив вместо ответа хмурую мину, орк продолжил: – Гарпун решил: если была шираза, то может появиться и душелов с темным маруком. Так что вот, держи.

Сделав загадочное лицо, которое в сочетании с оркской улыбкой выглядело очень уж зловещим, Лакис достал из сумки необычное ожерелье: на потемневшей от времени веревке болтались три пожелтевшие по той же причине кости. В длину они были сантиметров десять, а вот чьи они, для меня осталось загадкой, ибо ни разу не палеонтолог, да и в местных древностях не разбираюсь.

– И что это за фигня? – спросил я, не спеша брать странную связку в руки.

– Твое спасение в случае знакомства с духами.

– Так отдали бы их самому Сы… Йохану, – быстро поправился я, уловив какое-то морозное дуновение.

– Тому, на кого нападут духи, кости уже не помогут, нужен тот, кто вовремя почувствует угрозу и успеет сломать кость.

– И что будет?

– Без понятия, но шаман уверял, что все духи поблизости на время сойдут с ума.

– А толку-то?

– Они станут неуправляемыми и забудут о своей жертве, – с показным спокойствием, как двоечнику, начал объяснять орк. – В первобытном состоянии они ненавидят только друг друга. До тех, кто дышит, духам дела нет. Но все равно лучше отойти подальше, чтобы не прилетело за компанию.