Уильям Коллинз - Армадэль. Том 1
- Название:Армадэль. Том 1
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Бастион
- Год:1996
- Город:М.
- ISBN:5-85417-001-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Уильям Коллинз - Армадэль. Том 1 краткое содержание
Это произведение одного из зачинателей детективного направления в литературе У. Коллинза не публиковалось в России многие годы.
Сложно переплетаются судьбы основных героев остросюжетного романа. Отношения отцов и детей исследуются в контексте эпохи, в ярких, подчас трагических ситуациях и образах.
Армадэль. Том 1 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Довольно о прошлом, теперь примемся за будущее. Вы услышите, как я лажу с людьми, окружающими меня, и будете судить сами, есть или нет возможность для меня сделаться владелицей Торп-Эмброза.
Начну с молодого Армадэля, потому что это будет начало хорошее. Я уже произвела на него надлежащее впечатление, а небу известно, что этим нечего хвалиться. Всякая недурная собой женщина, которая захочет постараться, может заставить его влюбиться в нее. Он болтлив и глуп, один из тех шумных, румяных, белокурых, веселых мужчин, которых я особенно ненавижу. Я была целый час с ним одна в лодке в первый день моего приезда и хорошо воспользовалась моим временем, могу сказать вам, с того дня до этих пор. Единственное затруднение с ним состоит для меня в том, чтобы скрывать перед ним мои чувства, особенно когда он превращает мое отвращение к нему в чистую ненависть, напоминая мне иногда свою мать. Право, я никогда не видела человека, которому я так охотно сделала бы вред, если бы имела случай. Он подаст мне этот случай, если не случится ничего дурного скорее, чем мы рассчитывали. Я только что возвратилась с обеда в замке, где праздновался день арендного расчета, и внимание сквайра ко мне и мое скромное нежелание принимать это уже возбудило всеобщее внимание.
Теперь очередь моей ученицы мисс Мильрой. Она тоже румяна и глупа, кроме того, неловка, веснушчата, сгорблена, дурного характера и дурно одевается. Ее нечего бояться, хотя она ненавидит меня, как чуму, что весьма для меня утешительно, потому что я освобождена от нее тотчас после уроков и прогулок. Совершенно нетрудно приметить, что она воспользовалась, как умела, удобными случаями с Армадэлем (случаями, сказать кстати, на которые мы не рассчитывали), и она была так глупа, что позволила этим возможностям выскользнуть у нее из-под рук. Когда я говорю вам, что она принуждена из приличия ходить с отцом и со мной на маленькие увеселения в Торп-Эмброз и видеть, как молодой Армадэль восхищается мной, вы поймете, какое место я занимаю в ее сердце. Она испытывает мое терпение сверх всякой меры, но я вижу, что я раздражаю ее, сохраняя хладнокровие, и, разумеется, я его сохраняю. Если я рассержусь, то это будет за нашими уроками — не за французским языком, не за грамматикой, историей и географией. А за музыкой. Никакими словами не могу выразить, как я жалею ее бедное фортепьяно. У половины девушек, учащихся музыке в Англии следовало бы отрубить пальцы в интересах общества, и, если бы это зависело от меня, пальцы мисс Мильрой были бы отрублены прежде всех.
Что касается майора, едва ли я могу занять высшее место в его уважении, какое занимаю теперь. Я всегда готова приготовить ему завтрак, а дочь его — нет. Я всегда умею отыскать вещи, которые он затеряет, а дочь его не умеет. Я никогда не зеваю, когда он пускается в скучные рассуждения, а дочь его зевает. Я люблю этого бедного, милого, безвредного старика и не стану ничего больше говорить о нем.
Ну, не прекрасная ли это перспектива для будущего? Моя добрая Ольдершо, до сих пор еще не было ни одной перспективы без дурного местечка в ней. Моя перспектива имеет два дурных местах: одно из них называется миссис Мильрой, а другое — мистер Мидуинтер.
Прежде о миссис Мильрой. Не пробыла я и пяти минут в коттедже в день моего приезда, как что, вы думаете, она сделала? Она послала за мной. Это удивило меня несколько, так как я слышала от старой дамы в Лондоне, что ее невестка так больна, что не принимает никого, но, разумеется, когда она прислала за мной, мне не оставалось ничего более, как пойти к ней. Я нашла ее в постели страдающую от неизлечимой болезни спинного мозга. На нее просто страшно смотреть, но она в полном рассудке, и если не ошибаюсь, то такой фальшивой женщины и с таким скверным характером вряд ли встречали вы за всю вашу продолжительную жизнь. Ее чрезвычайная вежливость и старание скрыть свое лицо в тени занавесей постели, между тем как мое лицо она постаралась видеть освещенное светом, заставило меня остерегаться с той самой минуты, как я вошла в комнату. Мы пробыли вместе полчаса, и я ни разу не попалась в маленькие ловушки, которые она расставляла мне. Единственная таинственность в ее поведении, которую я не могла разгадать в то время, было то, что она беспрестанно просила меня приносить вещи (в которых она, очевидно, не нуждалась) из различных частей комнаты.
С тех пор события позволили мне разгадать это. Мои первые подозрения были пробуждены толками слуг, которые удалось мне послушать, и мнение мое подтвердилось мнением сиделки миссис Мильрой. В те немногие случаи, когда мне случалось оставаться одной с майором, сиделке также случалось иметь надобность к ее господину, и она всегда забывала прежде постучать в дверь. Теперь вы понимаете, почему миссис Мильрой послала за мной, как только я вошла в ее дом, и зачем она заставила меня ходить взад и вперед то за одной вещью, то за другой? Едва ли в моем лице и моей фигуре осталась какая-нибудь привлекательность, которую ревнивые глаза этой женщины уже не изучили. Я теперь уже знаю, почему отец и дочь вздрогнули и переглянулись, когда я в первый раз представилась им, или почему слуги еще смотрят на меня, вытаращив глаза и с лукавым ожиданием в их взгляде, когда я звоню в колокольчик и прошу их сделать что-нибудь. Бесполезно скрывать истину, мама Ольдершо, между вами и мной. Когда я пошла наверх в комнату больной, я слепо попалась в когти ревнивой женщины. Если бы миссис Мильрой могла выгнать меня из дома, она сделала бы это. И утром, и вечером она ничего другого не делает в своей постельной тюрьме, как отыскивает способ к этому.
В этом неловком положении моему осторожному поведению удивительно помогает совершенная нечувствительность милого, старого майора. Ревность жены его такое чудовищное помешательство, какое только можно найти в доме сумасшедших. Это — порождение ее скверного характера, усиленного неизлечимой болезнью. Бедный старик не имеет другой мысли, кроме как о своих механических занятиях, и я не думаю, чтобы он знал до сих пор, хороша я собой или нет. С этой случайностью на подмогу мне я могу не бояться проделок госпожи и незваных приходов сиделки, по крайней мере, на время. Но вы знаете, что значит ревнивая женщина, а я знаю, какова миссис Мильрой, и признаюсь, что я вздохну свободнее в тот день, когда Армадэль раскроет свои глупые губы, чтобы сделать мне предложение, и тем заставит майора послать в газеты объявление о новой гувернантке.
Имя Армадэля напоминает мне о его друге. С этой стороны мне угрожает еще большая опасность, и, что еще хуже, я не чувствую себя так хорошо вооруженной против мистера Мидуинтера, как против миссис Мильрой.
Все в этом человеке более или менее таинственно, что мне вовсе не нравится. Начать с того, каким образом случилось, что сомерсетширский пастор доверяет ему? Как много сказал ему этот пастор? Почему он был так твердо убежден, когда говорил со мной в парке, что я не та мисс Гуильт, которую ищет его друг? Я не могу придумать никакого ответа на эти три вопроса, я не могу даже узнать, кто он и каким образом он и Армадэль познакомились между собой. Я ненавижу его… Нет, не то, я только желаю разгадать его. Он очень молод, низок ростом и худощав, деятелен и смугл, с блестящими черными глазами, которые говорят мне ясно: «Мы принадлежим человеку с умной головой и твердой волей, человеку, который не вечно сидел в деревенском доме и ухаживал за дураком». Да, я положительно убеждена, что мистер Мидуинтер сделал что-нибудь или пострадал от чего-нибудь в своей прошлой жизни, как ни молод он, и я отдала бы Бог знает что для того, чтобы добраться до этого. Не сердитесь на меня, что я так много распространяюсь о нем. Он имеет столько влияния над Армадэлем, что может быть весьма неудобным препятствием на пути моем, если я не смогу с самого начала приобрести его доброе мнение.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: