Герман Мелвилл - Израиль Поттер. Пятьдесят лет его изгнания
- Название:Израиль Поттер. Пятьдесят лет его изгнания
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Герман Мелвилл - Израиль Поттер. Пятьдесят лет его изгнания краткое содержание
Патриотический американский роман, не лишенный, однако, критического анализа сущности США; художественная обработка забытых уже во времена Г. Мелвилла мемуаров героя Войны за независимость США, уроженца гор в штате Массачусетс, Израиля Поттера, происходившего из семьи благочестивых пуритан (отсюда и имя). Жизнь Израиля Поттера была полна приключений и лишений (батрак, охотник, фермер, китобой, солдат, моряк и пр.). Во время войны США с Англией он принимал участие в сражениях на суше и на море, попадал в плен, бежал и скрывался. В конце концов вследствие превратностей судьбы Поттер осел в Англии и завел там семью, прожив в нужде около пятидесяти лет. Под конец жизни он вернулся в родные края, где и продиктовал мемуары. Израиль Поттер не получил от своей родины ни награды, ни пенсии.
Израиль Поттер. Пятьдесят лет его изгнания - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Почти одновременное появление в середине 50-х годов таких замечательных, классических произведений литературы США, как «Израиль Поттер» (1855) Мелвилла, «Уолден, или Жизнь в лесу» (1854) Торо и «Листья травы» (1855) Уитмена, не может рассматриваться как случайное совпадение. Демократический подъем, происходивший в грозовой атмосфере этих предвоенных лет, требовал выяснения того, что же представляет собой американский национальный характер, каков должен быть американский образ жизни, мыслей и чувствований.
Многозначителен был самый выбор героя Мелвилла — человека, внешне ничем не примечательного, если не считать главного — живой крестьянской сметки, отваги, упорства и безграничной преданности своей родине.
Предки Мелвилла сыграли видную роль в Войне за независимость. Его дед по отцу, Томас Мелвилл, был одним из участников знаменитого «бостонского чаепития» 1773 года, когда бостонцы, в знак протеста против ненавистных английских пошлин на чай, ворвались, переодетые индейцами, на стоявшие в гавани суда и сбросили в море несколько сот тюков с чаем. В доме Мелвиллов хранилась как фамильная реликвия склянка с чаем, вытряхнутым из одежды Томаса Мелвилла после этой отчаянной вылазки. Хорошо знал Герман и о воинских заслугах своего деда по матери, Питера Гэнсворта, который в чине генерала оборонял от англичан форт Стэнвикс. Огромный барабан, отнятый им у англичан в числе других боевых трофеев, также бережно сохранялся как историческая достопримечательность. Имя Гэнсворта было даже присвоено одной из улиц Нью-Йорка.
Эти семейные предания могли бы составить канву занимательного и вполне респектабельного романа о войне за независимость Соединенных Штатов, показанной с точки зрения американских общественных верхов. Мелвилл, однако, предпочел поставить в центре своей книги не именитых и состоятельных коммерсантов и землевладельцев, а безродного и неимущего Израиля Поттера. Сын массачусетского фермера, он, не поладив с отцом, много лет скитался по суше и морю — то батрак, то землемер, то охотник и зверолов, то фермер, распахивающий целину, то коробейник, то гарпунщик на китобойном судне… Эта суровая юность — повторяющая миллионы других человеческих судеб — была, как подчеркивает Мелвилл, великолепной школой для будущих солдат революционной войны, школой терпения и упорства, редкой выносливости, находчивости и меткой стрельбы.
Израиль Поттер Мелвилла имел своих предшественников в литературе США. Фенимор Купер недаром принадлежал с детства к числу любимых писателей Мелвилла. «Знакомство с его сочинениями относится к самым ранним моим воспоминаниям, — писал он о Купере. — Когда я был мальчиком, они живо возбуждали мой ум». Став профессиональным литератором, он не раз рецензировал романы Купера, а после смерти создателя «Кожаного Чулка» в 1851 году с горечью писал о мелочных обстоятельствах, временно затуманивших его славу. Купер — «человек могучей души» — оставил по себе память, которая, утверждал Мелвилл, «драгоценна не только для американской литературы, но и для американского народа».
Такие герои Купера, как Гарви Берч (роман «Шпион») и Натти Бампо (пять романов о «Кожаном Чулке»), особенно близки по своему нравственному и социальному облику к образу Израиля Поттера. Их героизм — не заметен. Эти простые, неприметные, мужественные и бескорыстные люди делают историю, оставаясь в тени, в то время как другие пожинают плоды их самоотверженной деятельности. Коробейник Гарви Берч — разведчик генерала Вашингтона — переходит через линию фронта, доставляя американскому командованию драгоценные сведения о передвижениях и планах английских войск. Но его подвиг остается никому не известным, а от платы за него он наотрез отказывается сам.
Натти Бампо — отважный охотник и зверолов — прокладывает пути первым пионерам-поселенцам в дебрях пограничной полосы, — а сам, вместе со своим другом, старым индейцем из племени могикан, оказывается в положении бездомного, поставленного вне закона бродяги-отщепенца, которому негде преклонить голову.
В драматизме личных судеб этих персонажей Купера отразились действительные противоречия социально-исторического развития Соединенных Штатов. Но в романах Купера было вместе с тем немало ходульных условностей и романтических прикрас. Следуя старой традиции, Купер заставлял своих подлинных, важнейших героев — Гарви Берча или Натти Бампо — играть роль винтика в громоздком механизме романической любовной интриги и устраивать счастье изящных, но бесцветных молодых леди и джентльменов. Мелвилл смело и решительно разделался с этими традиционными условностями.
С демонстративной суровостью он строит свой исторический роман как роман без любви, — ведь все, что он находит нужным сказать о несчастной любви молодого Поттера к его соседке — милой, но безвольной девушке, — умещается на одной-двух страницах печатного текста.
Такой поворот сюжета был вызван не столько пуританской сдержанностью писателя (Мелвилл мог быть, как показал уже его роман «Пьер», очень смелым в трактовке «запретных» вопросов пола), сколько тем, что ему не хотелось рассиропить социальную трагедию своего героя сахарной водицей традиционной сентиментальности.
Израиль Поттер, при всей своей индивидуальной неповторимости, был для Мелвилла вместе с тем и собирательным воплощением всего трудового народа американских колоний, который вынес на своих плечах великие тяготы войны за независимость США.
Что же дала победа в войне этому народу?
Таков был главный вопрос, занимавший автора «Израиля Поттера».
Герой Мелвилла совершает чудеса находчивости и отваги. Он первым бросается на абордаж вражеского судна и, безоружный, обращает в бегство толпу английских обывателей во время налета американцев на Уайтхейвен. Он не теряется в труднейших обстоятельствах. Чувство юмора выручает его иной раз не хуже, чем врожденная храбрость. В случае необходимости он может даже разыграть роль привидения или обменяться одеждой с огородным пугалом. Ничто не может, однако, заставить его поступиться своими принципами. Упрямый в своем демократизме, как истый янки, он не в силах титуловать своих знатных английских собеседников даже тогда, когда это требуется ради конспирации; полный достоинства, как равный с равным разговаривает он с самим королем Георгом III, когда случай сводит их лицом к лицу.
Отступая иногда по своему усмотрению от текста старой биографии исторического Израиля Поттера, Мелвилл заставляет своего героя быть в самой гуще событий. Поттер служит связным между английскими республиканцами и Бенджамином Франклином, представляющим интересы американских колоний в Париже, при дворе Людовика XVI. Под началом Поля Джонса (также реального исторического лица, изображенного ранее Купером в более романтических тонах в «Лоцмане») он участвует в легендарных морских сражениях между кораблями молодого американского флота и мощными английскими фрегатами. Но что же? «Это плаванье принесло Полю славу героя — особенно при французском дворе, тем более что король Людовик прислал ему шпагу и орден. Но бедняга Израиль, который также захватил вражеское судно, да еще в одиночку, — что получил он?»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: