Валентин Рыбин - Разбег
- Название:Разбег
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Туркменистан
- Год:1984
- Город:Ашхабад
- ISBN:Р 470254200-031-80-84
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Рыбин - Разбег краткое содержание
В новом романе писатель лауреат Госпремии ТССР им. Махтумкули В. Рыбин рассказывает о жизни Туркменистана с 1924 по 1945 год — время строительства социализма, первых довоенных пятилеток и периода Отечественной войны. Через трудные испытания проходят герои романа — братья Каюмовы — Ратх и Аман. Тесно переплетаются с их судьбой в судьбы красных командиров — Ивана Иргизова, Василия Чепурного, Сергея Морозова.
Роман написан на основе подлинных событий.
Разбег - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Поторапливайся, Галия! Чего идешь, как спутанная коза. Разве не видишь — кто у нас?! — Каюм-сердар снял чекмень, бросил его в угол.
Ратх заметил, как лицо женщины омрачилось тенью досады, — видимо, ворчливый свекор частенько поднимал голос на невестку.
— О, аллах! — возмутилась она, входя в широкую остекленную почти от полу до потолка комнату, с открытыми дверями, где сидели Каюм-сердар и его гость. — У вас совершенно нет понятия о такте, Каюм-ага. Разве можно так обращаться с женщиной при постороннем человеке?
— Какой он посторонний! — проворчал Каюм-сердар.
— Мне-то простительно — я не узнал его, — стар и глаза плохо видят. А тебе грех не узнать. Тебя Ратх грудью своей защитил от пули Черкеза, если верить твоим рассказам, невестка.
— Ой, Ратх! — поставив чайник и пиалы, всплеснула широкими рукавами Галия-ханум. — Деверек мой! А мы считали тебя… Ну, встань же, я хоть взгляну на тебя как следует! Откуда ты?
Ратх поднялся с ковра, поцеловал Галию в щеку. От нее пахло тонким ароматом духов, и синяя мушка на щеке, о которой она так заботилась в молодости, двадцать лет назад, по-прежнему украшала белое личико женщины.
— Ай, сынок, пусть идет, не мешает нашему разговору.
— Не беспокойтесь, Каюм-сердар, я сейчас же уйду, — обиженно отозвалась Галия-ханум, не сводя глаз с Ратха. — Женат ты, деверек?
Ратх улыбнулся, кивнул. Галия расцвела в улыбке:
— Кто она, твоя благоверная?
— Она — доктор.
— Доктор? — удивилась Галия. — Вот, не думала. Наверное, русская, к тому же москвичка. Или из Петрограда?
Каюм-сердар основательно рассердился:
— Уходи, женщина, не мешай нам! Нет стыда в тебе!
— Ладно, деверек, потом поговорим. — Уходя, она приостановилась за остекленной стеной и оттуда спросила: — Каюм-ага, наверное надо обед приготовить?
— Если ради меня, то не надо! — сказал Ратх. — Через час я должен быть на съезде.
— Ставь обед, не спрашивай, — распорядился Каюм-сердар и, забыв сразу о Галие, заговорил с сыном. — О съезде говоришь? Высоко тебя забросила твоя судьба. С Калининым вместе ездишь, женился на докторе. Все это для нас ново, все непонятно. Как ушел из дому, еще в девятьсот шестом, так и пропал. Ни одного письма не прислал.
— Писал я тебе, отец, да только ответа не дождался. Раза два до десятого года писал, а потом — не до писем было. Арестовали, сослали в Нарын, там до самой революции пробыл.
— За что же арестовали?
— За непочтение родителей, — засмеялся Ратх, тронув отца за плечо. — Можно подумать, что ты и впрямь не знаешь, за что меня могут арестовать. Из ссылки вернулся в Москву, потом уехал в Воронеж, в красноармейский полк. Воевал…
Каюм-сердар, насупившись, опустил голову:
— А после войны почему сразу не вернулся?
— Ездил по деревням, отец, — жизнь у мужиков налаживал. Комбеды организовывал, хлеб для голодающих доставал. Когда возвратился к жене и сыну в Москву, предложили ехать на родину, в Туркмению. Образуется, мол, республика — нужны в партийном аппарате люди. Вот и приехал.
— А семью почему не взял? Места бы всем хватило. Комнаты Черкеза до сих пор пустые стоят.
— С семьей я приехал, отец. В Доме дехканина жена и сын. Там мы пока поселились.
— Как же так, сынок?! — Каюм-сердар встал с ковра. Недоумение, досада на сына подняли его с места. — Привез семью — жену, сына — и держишь их в вонючем Доме дехканина, а к отцу привести побрезговал! Может, и меня, как всех других бывших слуг государя императора, своим врагом считаешь? Напрасно ты так, Ратх. Власть меняется — то одна, то другая, а отец у тебя один — его другим не заменишь.
— Ну, ладно, ладно, — с чего ты взял, что я тобой пренебрег, — слабо защитился Ратх. — Просто не было времени. С дороги в гостиницу и — снова в дорогу.
— Давай, веди жену и сына сюда. Будете здесь, у меня жить, — вновь потеплел душой Каюм-сердар.
— Завтра, отец. Сегодня мне некогда.
— Ну, тогда пойдем, покажу тебе — где жить будете.
— Это другой разговор, — согласился Ратх.
Пройдя в другой конец двора, они поднялись на запустевшую, покрытую слоем пыли, веранду. Две двери, ведущие в мужскую и женскую половины дома, были на замках. Старик снял с гвоздя связку ключей, отыскал нужный, открыл замок и распахнул дверь на мужскую половину. Оттуда пахнуло затхлым запахом плесени.
— Ханум! — громко и недовольно позвал Каюм-сердар.
— Здесь я, здесь! — отозвалась Галия, ведя от ворот под руку мать Ратха. — Вот и Нартач-ханым с базара вернулась.
Ратх, оглянувшись и увидев мать, взялся от счастья обеими руками за голову, спустился во двор и заключил растерянно улыбающуюся Нартач в крепкие объятия.
II
Через час Ратх сидел в зале заседания Первого Съезда Советов Туркменской ССР, совершенно оглушенный радостью только что состоявшейся встречи с родителями, слушал, как зачитывали декларацию, и радость его перерастала в гордость и торжество. Что и говорить, приятно было сознавать, что он, Ратх Каюмов, присутствует при рождении Туркменской республики не случайно: он, может быть, самым первым из туркмен примкнул к рабочему движению и участвовал в революции девятьсот пятого. Он одним из первых включился в борьбу за новую жизнь, и кому как не ему, решать сейчас в этот исторический день дальнейшую судьбу своего народа, своих потомков.
Месяц назад в Москве, когда его пригласили в Туркменпоспредство и предложили ехать работать в Туркмению, Ратх не испытал тех возвышенных чувств, какие испытывал сейчас. Отвык, что и говорить, от своих родимых мест, стерлась за двадцать лет тяга к отчему дому. Да и не очень-то радостные картины являла его память, когда он вспоминал об отчем доме. Вспоминая порой о шумном каюмовском подворье, Ратх приходил к мысли, что нет, пожалуй, ему возврата в родной дом: никто не ждет его там. Разве что — мать. Да и самое понятие о родине в последние годы складывалось у него по-иному. Прожив почти двадцать лет в Москве и на поселении в Сибири, он вполне естественно считал своей родиной всю Россию.
После вечернего заседания Ратх вместе с другими направился в только что открывшийся Дом дехканина, к текинскому базару, где квартировали почти все делегаты и занимали одну из комнат Ратх с женой и сыном. Шли огромной толпой, заполнив обе стороны улиц. Поперек дороги над головами полоскались на ветру транспаранты и кумачовые флаги на углах зданий. Еще праздничнее обстановка царила в самом Доме дехканина. На айванах тесно от собравшегося люда. Звенит дутар и поет бахши. Внимание всех направлено к певцу. Ратх постоял, облокотившись на перила, послушал бахши и направился к своей комнате. Подходя к двери, Ратх увидел широкоплечего, приземистого военного.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: