Клиффорд Ирвинг - Мистификация

Но она неожиданно решила посмотреть Мадрид и изъявила желание поехать вместе с Эдит до Барселоны, а отговаривать мы ее, естественно, не стали. Не хватало только самим сеять подозрения.

...А я всегда ненавидела самолеты, перелеты, от страха у меня взмокли ладони и ноги, я промучилась всю дорогу до Барселоны, рядом без конца трещала Беверли, за окном сияло красное солнце, будто переполненный кровью апельсин, да еще этот старый новый швейцарский паспорт, паспорт Хельги Ренаты Хьюз с моей фотографией: черный парик и раздутые щеки. Он тянул вниз, как большой камень, нет, как огромная бомба, вольготно развалившаяся на дне моей сумочки. Я ждала, что она взорвется, когда самолет оторвался от взлетной полосы в Барселоне или когда он приземлился во Франкфурте, а я проходила через таможни и иммиграционный контроль. Мне вдруг представилось: чиновники видят, как из моей кожи вылезают нервные окончания. Нет, не стоило оно того. То, что я делала, было настолько глупым, настолько безумным... правда, возможно, это удержит Клиффа от его баронессы фон Шлюхи; он будет занят написанием книги об этом безумном богаче, у него просто не будет времени на встречи с нею, может, даже на мысли о ней. Убила бы эту тварь! Нет, куда уж мне... но я могла бы выбить ей все зубы – а вдруг после такой процедуры у нее улучшится голос?

Беверли попрощалась со мной, а я понеслась к следующему самолету и, изнывая в очередном ужасающем полете, проклинала Ховарда Хьюза. Все из-за него! "Почему он сам не может полететь в Цюрих и там депонировать свои чеки?" – кричала я Клиффу, но тот только смеялся.

В аэропорту взяла такси, отправилась на вокзал во Франкфурте, где купила билет на Цюрих. В Германии стояла жара, хуже, чем на Ибице, так что теперь я вспотела с головы до ног. От меня воняло.

Я вошла в пустое купе, но вскоре ко мне присоединилась американская пара и села напротив. Они старались быть дружелюбными, как и большинство американцев, путешествующих по Европе, пытались завязать разговор. Я улыбалась, кивала, но ничего не отвечала. Боялась, ведь я же путешествовала по своему собственному паспорту на имя Эдит Ирвинг – может, волосы чуть ярче покрашены, но это же нормальная женская прихоть, – но Клифф велел мне зарегистрироваться в Цюрихе под именем Хельги Хьюз. Разумеется, я постаралась выглядеть, как эта ужасная сумасшедшая Хельга. Перед приездом в город мне пришлось надеть черный парик и солнцезащитные очки в туалете поезда, поэтому не стоило завязывать знакомство с дружелюбными американцами, рассказывать о себе, а то и дождаться столь обычного в пути вопроса: может, остановимся в одном отеле, разве не приятно будет посмотреть на Цюрих вместе? Нет!

Но они все говорили и говорили, хотя я и рта не раскрыла. Парочка из Огайо или Индианы, первая поездка в Европу, разве не прекрасно, все такое старое, столько культуры, соборов.

Я извинилась, взяла сумку и вышла в туалет, прежде чем мы подъехали к Цюриху. Надела парик, очки и перешла в другой вагон. От станции я взяла такси до отеля "Бор о лак", мы останавливались там с родителями давным-давно, еще в детстве. И вот тогда-то они и начались, совпадения, снова и снова преследующие меня на протяжении всего путешествия. Можете назвать их волшебством или случаем, но меня они приводили в настоящий шок. В отеле не было свободных номеров, портье сказал мне, что позвонит и выяснит, где есть места. В Цюрихе непросто найти комнату из-за огромного количества людей, снующих по городу туда-сюда с чемоданами, набитыми банкнотами, вносящих деньги на счет, снимающих их. Так что я решила подождать, и через минуту они были тут как тут: дружелюбная американская парочка с поезда, открыли рты от удивления при виде моего маскарада. Вот же она, та блондинка из купе, мы смотрели на нее в течение шести часов, а теперь на ней черный парик и очки. И я подумала, ох ты господи, если сейчас они услышат мое имя, если клерк скажет: "Все в порядке, фрау Хьюз, мы нашли вам номер", вряд ли это будет хорошо.

Так что я быстро схватила сумку и рванула из отеля, прыгнула в другое такси и поехала в "Гларнишоф" на Параденплац, большой цюрихской площади. Там комната нашлась. Я чувствовала себя смешной в этом парике, очках, с тонной косметики на лице, которая, согласно плану, должна была меня зрительно состарить, но, похоже, этот ужасный грим никого не обманул, или, может, швейцарцы просто чрезвычайно вежливы и привыкли задавать как можно меньше вопросов. Как бы там ни было, фрау Хьюз, или Хогус, как произнес мою новую фамилию портье, наконец-то вошла в свой номер, съела хороший, но совершенно не перевариваемый обед и приняла две таблетки валиума, ведь у меня выдался действительно ужасный день.

Я крепко проспала до утра, потом снова нанесла жуткий маскировочный макияж и пошла на улицу искать банк. Клифф на этот счет не сказал ничего определенного, так что я выбрала первый попавшийся, естественно, один из самых крупных: Швейцарский кредитный банк, прямо справа от гостиницы на Параденплац. Такое впечатляющее здание, большое, древнее. Оно излучало атмосферу надежности и уверенности. Хорошо, подумала я и вошла внутрь, чувствуя, как вспотели руки, ноги, все тело.

Я была поражена, насколько легко все прошло. Я мысленно репетировала длинный серьезный разговор с директором банка по поводу открытия счета, но меня встретили две милые девушки, сказавшие: "Нет-нет, вам всего лишь надо заполнить эти бланки". Я заполнила их и вручила мужчине за стойкой. Еще я отдала ему тысячу швейцарских франков, что, как мне объяснили, было обязательно для открытия счета гражданином Швейцарии. Клерк дал мне квитанцию, на которой написал "Фрау Хельга Хьюз", но произнес фамилию как "Юкус", на швейцарском немецком это слово значит "шутка".

Прошло еще немного времени, а потом маленький мужчина с гитлеровскими усиками принес мне чековую книжку фрау Хельги Р. Хьюз, с именем на каждой странице. Клифф предупредил меня, что если это произойдет, то может погибнуть все дело. Я заявила:

– Нет, так не пойдет. У меня бизнес в Париже и Нью-Йорке, и все дела идут под именем Х.-Р. Хьюз. Ну, вы, наверное, понимаете, женщинам вообще непросто заниматься бизнесом, поэтому банковский счет должен быть открыт только на фамилию Хьюз и два инициала. Он предназначен исключительно для дела, – распалялась я. – Не хотелось бы перепутать этот счет с моим личным. Я вообще постоянно все путаю, – что на самом деле было недалеко от истины.

Мужчина ответил:

– Возвращайтесь примерно через час.

Так я и поступила. Он дал мне новую чековую книжку и квитанции, все выписано на имя Х.-Р. Хьюз. Я спросила, можно ли мне депонировать чек на пятьдесят тысяч долларов, тот самый, который мне дал Клифф, и показала им его, а служащий с улыбкой ответил: