Дина Рубина - Синдикат

— Я скажу вам, дети мои, дела очень плохи… — произнес Петюня, — мы идем в долину хаоса…

И стал молоть такую вот декаданщину. В его лице даже появилось нечто пророческое. Он стал еще более похож на святого Петра, причем сокрушенного и печального, уже после того, как трижды пропел петух. Далее он вообще понес нечто невообразимое. Положение наше — Израиля, то есть, — таково, что мы как бы движемся в узкой траншее, и двигаться можем только в пределах ширины этой траншеи. Можно маленько двинуться влево, можно подвинуться вправо, но идти мы вынуждены вперед и вперед. И только я хотела поинтересоваться — почему бы не выскочить из этой траншеи к чертям собачьим, как он объявил, что нас ждут такие испытания, каких наш народ еще не знал.

Мы с Яшей сидели на чудном кожаном диване, который с немыслимыми ухищрениями мне удалось выколотить из административного отдела Синдиката и, вытаращив глаза, смотрели на нашего старого алкоголика.

— Что же делать?! — воскликнул Яша, чувствительный, как любая творческая натура.

— Дети мои, — сказал наш доморощенный апостол Петр Гурвиц, — если не верить всей душой в чудо, то всем нам рано или поздно придет п…ец!

— Если это произойдет, — проговорил Яша, едва ли не рыдая, — можно только представить положение еврейских диаспор во всем мире!

Петюня поморщился и сказал:

— А ты о них не беспокойся! Эти говнюки выкрутятся из любой ситуации. Думай о себе и своих детях…

В этот момент губы его дрогнули, в усах разлилось выражение восторженной догадки, глаза посветлели.

— Хотите анекдот? — спросил он.

Анекдот от Петюни

Один еврей купил попугая. Принес клетку домой, снял платок — это оказалась попугаиха. Увидев белый свет, она заорала: «Хочу трахаться!!! Хочу трахаться! Хочу трахаться!!!»

Еврей огорчился, пошел к раввину.

— Ребе, — говорит, — я человек небогатый, в кои веки купил детям забаву — и надо же, как мне не повезло! — вместо нормального попугая попалась какая-то проститутка…

— Не расстраивайся, — говорит ребе. — Я знаю одну семью, там живут два набожных попугая. Надо подсадить твою к ним в клетку, чтобы они ее перевоспитали.

Тот обрадовался доброму совету, пошел по указанному адресу. Действительно: в клетке сидели два набожных попугая: в кипах на головах, в талесах, — и молились. Как только шлюху-попугаиху подсадили к ним в клетку, она заорала: «Хочу трахаться! Хочу трахаться! Хочу трахаться!!!»

Тогда один из попугаев сказал другому:

— Видишь, Дувид, я говорил тебе: если долго и упорно просить Всевышнего, он исполнит любую просьбу!

Дверь приоткрылась, заглянул Изя, сказал удовлетворенно:

— А, вот вы где!

И велел Маше принести еще чашку кофе. Вообще, выглядел довольно возбужденным.

— Слушай, сколько стоит арендовать корабль? — спросил он Петюню.

— На хрена тебе корабль, Изя? — вяло отозвался тот.

Но Изя был явно занят какой-то настойчивой мыслью.

— И все-таки?..

— Я кто тебе — адмирал?

— Ты — Главный распорядитель.

— Смотря какое судно, для чего и на какой срок, — предположил Яша. — Если катер, например, часа на полтора…

— Нет! Корабль, настоящий корабль, и надолго! Может, на месяц…

— Да на черта тебе?! — удивились мы дружно. И в самом деле, какое отношение имели морские экспедиции к Изиному департаменту Загрузки ментальности? (Хотя, если вдуматься, если напрячь воображение, можно представить галеон времен Ост-индской компании, снаряженный еврейскими купцами… галеон, прибывший в амстердамский порт с грузом малаккского перца, индиго, саппанского дерева… галеон, хранящий в трюмах предметы голубой посуды эпохи Мин, корейский и японский фарфор, острый имбирь, японскую медь, крупные алмазы грубой огранки, шкатулки, полные жемчугов и рубинов, персидские шелка, неочищенный цейлонский сахар… а также тигра, крокодила и молодого шимпанзе с ошейником на шее, притороченного цепью к мускулистой руке чернокожего моряка…)

— Есть одна идея, — сказал Изя нетерпеливо. — Пока в стадии разработки. Но возможно, это станет революционным этапом в работе Синдиката.

Петюня закатил глаза к потолку, словно прослеживал траекторию вознесения известного исторического лица.

— Слушай, — сказал он, — а нельзя ли погодить с революциями до конца моей каденции?..

Он поднялся и пошел к дверям. Изя вскочил и повлекся за ним:

— …но ты можешь позвонить в пароходство, и хотя бы выяснить…

— …а чего выяснять, если Расстреловна все равно не даст ни гроша…

— …а если Клещатик проплатит?

Когда за ними закрылась дверь, мы с Яшей задумчиво переглянулись.

Дважды кукарекнул его мобильник, — дети по нескольку раз в день слали отцу приветливые sms-записочки. Он достал из кармана брюк телефон и продемонстрировал этот своеобразный привет:

«Fuck you, dusha moja!» — писала одна из близнецов.

— Наверное, выиграла крупную сумму, — предположил отец.

На журнальном столике перед ним, как обычно, лежал листок, зарисованный чередой картинок. Попугаиха, с лицом Петюни, держала в клюве мешочек с зернышками слогов: «хочу тра-хать-ся, хочу тра-хать-ся!!!» На соседней жердочке сидели два набожных попугая с лицами обоих начальников из Центра.

— Брось привычку рисовать свои комиксы, ты попадешь в паршивую историю, — сказала я, открывая почтовую программу в своем компьютере.

— Как-то рука сама бежит… — виновато сказал Яша, — помимо воли…

Я смотрела в экран:

— Опять!!! Опять этот странный тип со своими апокалиптическими пророчествами!

Яша вскочил, встал за моей спиной, мы молча уставились в экран, читая:

«Лжецы и лицемеры, преследующие лишь свои низменные цели, они делают вид, что пекутся о пользе страны — не верьте ехиднам! — верховные народа этого пекутся лишь о себе, о своей мошне, о своих удовольствиях. В страхе они просыпаются по ночам, трясясь за свое будущее… Запускают загребущие руки свои по локоть в государственную казну и беспрестанно лгут, блудят и подличают! Заключают они пари и играют, играют в подпольных казино, делают ставки — где прогремит следующий взрыв, и прольется новая кровь, кровь их братьев и сестер, — и выигрыш не смердит им… Не чтят они святых своих книг, не помнят слов пророка Ехизкиеля, сказавшего: „И изолью на тебя гнев Мой, огнем ярости Моей дуну на тебя и отдам тебя в руку людей свирепых, мастеров истребления…“

Дойдя до конца письма, мы молча изумленно вперились друг в друга.

— А ты говоришь — комиксы… — пробормотал Яша.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Из «Базы данных обращений в Синдикат».

Департамент Фенечек-Тусовок.

Обращение №1.004:

Мужской энергичный баритон:

— Я донор с тридцатилетним стажем, могу пользу принести в вашем бедламе со всеми этими взрывами… а ваши наглые чинуши в Посольстве мне в визе отказали!