Харуки Мураками - Подземка

Вы серьезно считаете, что нет смысла?

Да. Смысла нет. То, что они делают, — факт. Конечно, у нас правовое государство. Поэтому судить необходимо. Просто хотелось бы побыстрее добиться решения и проделать все конкретно и немедля. Вплоть до того, чтобы родственники жертв расстреляли Асахару из водных пистолетов с зарином. Это, конечно, крайность…

Смотришь телевизионные новости, и разбирает злость. Так и хочется сказать журналистам про их новости об «Аум Синрикё»: что вы делаете? Это же какая-то чушь! Вместо того чтобы всерьез задуматься о пострадавших. Те два дня в больнице я действительно переживал, что больше никогда не поправлюсь.

Неужели какие-то больные на голову

пролили химические удобрения?

Трудится в швейной фирме. Я не особо в курсе этой сферы бизнеса, но знал, что магазин их фирмы (с кафе и террасой) располагался недалеко от моего офиса на Аояма. Если покопаться в памяти, можно вспомнить, что в другом магазине как-то раз купил галстук, который нравится мне до сих пор. После интервью купил на распродаже красно-коричневые брюки китайского фасона. Если уж покупаю я, значит, там продают одежду не совсем ультрарадикального дизайна. Вообще, у них магазин — в стиле «умеренный традиционный».

Работающие в таких фирмах люди все на удивление кажутся моложе своих лет. Г-ну Итиба за сорок, но лицо по-прежнему юношеское. Мужчиной средних лет он не выглядит никак. Пожалуй, с такой работой не справишься, не будь душа — как и внешний вид — молодой. Речь мягкая и спокойная. На лице непременно приятная улыбка (конечно, не всегда, но в целом складывается такое впечатление).

Однако его манеру держать себя мягкой не назовешь. Стоило раздаться на станции Цукидзи объявлению, как он сразу вспомнил об инциденте в Мацумото. В этом смысле инстинкт у него острый. Например, он быстро сообразил, что и в каком порядке делать, когда спас на станции Сибуя коллегу, отвезя его в больницу, когда тому стало плохо. В ситуации, подобной нынешней, принять быстрое и правильное решение не так-то и просто.

«Какой смысл тратить время на россказни легко пострадавшего вроде меня? Ведь есть больные куда тяжелее. У меня по сравнению с ними совсем ничего», — пытался отнекиваться он, но мы убедили его, что проблема не только в тяжести, и он согласился.

Родом я из города Кумагая префектуры Сайтама [78]. После школы поступил на работу в одну из швейных фирм, откуда спустя какое-то время перешел в нынешнюю. Тогда это называлось «надомный производитель». Частный магазин с примерно десятью работниками. По сравнению с теми временами, дело стало крупней во много раз.

Чтобы начать такое дело, помощники особо не нужны. Создать фирму — проще простого. Нередко такие фирмы быстро растут и превращаются в крупные компании. Вся способность дизайнерского или менеджерского планирования зависит от умения самого хозяина. В свою очередь, ослабнет эта способность — и дела сразу пойдут под уклон, Это в производстве точных механизмов накапливается технологическая мощь, и если не допускать грубых ошибок быстро никто еще не разорялся. Однако в нашем деле накапливать силу планирования и воображения невозможно и в этом смысле предприятие достаточно рискованное. Немало даже крупных фирм прекратили из-за этого свое существование.

Я проработал в этой фирме тринадцать лет, но и она не стояла на месте. Сейчас в ней, с учетом наших собственных магазинов, работает 350 человек. Только в головном офис трудится около сотни… Наше подразделение отвечает за планирование менеджмента, создание товара, производство. Фирма находится на Хироо.

Дом — в районе Эдогава, рядом со станцией Ниси-Касай. Десять лет назад, через четыре года после свадьбы купил там квартиру. Сейчас двое детей. Старшая дочь учится в пятом классе начальной школы, младший сын — третьеклассник. Мне не нравится центр Токио. Все мои знакомые, начав самостоятельную жизнь, старались перебраться поближе к Йокогаме. Район линии Яманотэ мне тоже не по душе. Я ведь деревня (смеется). А здесь мне спокойней.

20 марта — пик продаж весенней одежды, приходится попотеть. После Дня весеннего равноденствия начинается настоящая весна. О том, чтобы взять отпуск и добавить его к выходным, у нас не думает никто. И каждый понедельник у нас совещание. Собираются руководители отделов для обмена информацией. Начало в 8:45. В общем, на 45 минут раньше обычного. Вот из-за него-то я и попал в происшествие. На Каябатё пересаживаюсь на линию Хибия и еду до Хироо. Когда сел в поезд, ничего странного не заметил. Сел я где-то в середине состава, примерно в шестой вагон. Все как обычно. Однако после станции Хаттёбори сделали объявление: в вагоне находится больной. На следующей станции Цукидзи поезд несколько задержится.

Думаю, уже остановившись на Цукидзи, сделали следующее объявление: поскольку стало плохо одному… нет, двоим… Будто у нас на глазах поплохело. Потом сразу: уже троим. Проводник в панике. Видимо, сначала он хотел лишь сделать объявление, но постепенно и он смутился и перестал что-либо понимать. Что это… такое? Он уже почти кричал.

Услышав это, мне стало страшно. Но окружающие не суетились. Случилось бы сейчас то же самое, и паники не миновать. Но тогда еще никто ничего не знал. Однако у меня мгновенно пронесся в голове инцидент с зарином в Мацумото. Нет, до зарина и я не додумался, но в связи с Мацумото распыление ядовитых веществ предположил. Промелькнула мысль: неужели какие-то больные на голову пролили химические удобрения? Нет, тогда еще об «Аум Синрикё» я не знал. Зарин связался с сектой уже позже.

Нас проводили через задний выход со станции. Впереди что-то произошло, и нам сказали выходить через задний. Все безропотно зашагали в сторону выхода Хаттёбори. Я из соображения безопасности вынул и приложил ко рту платок. Другие не сделали и этого. Чувство опасности присутствовало, видимо, лишь у одного меня.

Меня интересовало, что же там все-таки произошло. И пока на выходе рассасывалась толпа, я смотрел на монитор. Тот, что в самом конце платформы. Смотрю — а камера захватила тех, кому стало плохо. Точнее одного, так как был виден всего один человек. В довершение всего меня обругал станционный работник: «Вы почему еще здесь? Быстро поднимайтесь наверх!» — Прямо как зеваку какого-то.

Когда вышел на улицу, окружающие один за другим стали садиться на корточки. Некоторые лежали, кое-кому было плохо. А вокруг столько людей! Да, думаю, дело нешуточное. Смотрел я и приходил к выводу, что у всех у них пострадало зрение. Кто-то ослеп, кому-то просто темно… И я решил выяснить, что же все-таки произошло. Я не мог просто так взять и уйти с места происшествия. Поэтому поднялся на виадук через дорогу и смотрел на место происшествия сверху. Какое тут может быть совещание?