Даниэль Шпек - Bella Германия

Я собиралась покинуть церковь до окончания службы, но опоздала. Когда первые итальянцы устремились к выходу, я думала выскользнуть, отвернув лицо. Но замешкалась да так и осталась сидеть, разглядывая носки своих туфель. Я затаила дыхание, когда шумная компания прошла мимо меня. По счастью, итальянцы были слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на одинокую прихожанку. Когда шаги стихли, я подняла глаза. Рано.

Ушли не все. Один из итальянцев разговаривал со священником – благодарил, хлопал по плечу, совал мятую купюру. Когда мужчина повернулся, чтобы последовать за остальными, наши взгляды встретились. Итальянец был явно пенсионного возраста, низенький и живой, седая борода и небольшая залысина; видавшие виды мокасины, бежевые штаны и натянувшийся на круглом животе старомодный клетчатый пиджак. Он двинулся к выходу, а я разглядывала его прищуренные глаза, лицо в красных прожилках. Лицо состарившегося клоуна, сохранившее выражение детского любопытства. Пожалуй, он показался бы мне симпатичным, если бы не мой страх.

Он кивнул мне, чуть заметно. Удаляясь, замедлил шаг. Похоже, мое лицо показалось ему знакомым. А я узнала этот удивленный взгляд – так смотрел на меня Винсент, когда увидел впервые.

Хлопнула дверь. Я вздохнула с облегчением. Подождала, пока священник скроется в ризнице, и тоже направилась к выходу.

Итальянцы еще не разошлись. Болтали, обменивались подарками, рассаживали детей по машинам. Старик в клетчатом пиджаке подбрасывал крещеную малышку в воздух. Та визжала, пока наконец пожилая дама – похоже, его жена – не забрала у него девочку. Я отвернулась и направилась к своей машине.

Один из итальянцев обогнул меня на «веспе», притормозил и что-то крикнул в мою сторону. Вопрос, насколько я уловила из интонации. Я пригляделась. Карикатурный тип итальянца в неизменных солнечных очках и рубахе нараспашку – из тех, что шляются по мюнхенским барам в поисках любовных приключений. Вне всякого сомнения, парень предлагал прокатиться с ним на мотоцикле.

– Нет, спасибо.

Услышав немецкую речь, он рассыпался в извинениях:

– Oh, scusa, pensavo che fossi della famiglia. Sei italiana? [36] О, прости, я думал, что ты из семьи. Ты итальянка? ( ит. )

– Нет, – ответила я, лишь догадываясь о сути вопроса. Во всяком случае, мне показалось глупым отвечать на него по-итальянски.

– Прости, – повторил он по-немецки с акцентом. – Я думал, ты из наших.

– Все в порядке…

Я улыбнулась. Он подвинул свою «веспу», освобождая мне место.

Наш разговор продолжался каких-нибудь несколько секунд, но они оказались решающими. К нам приближался Джованни. Лысина прикрыта серой кепкой, придававшей ему нелепо бесшабашный вид. На плечах у него сидела виновница торжества с пластмассовой короной на голове.

– Oé, Marco! – закричал Джованни, и «любовник-итальянец» обернулся. – Tua ragazza? [37] Твоя девушка? ( ит. ) – Джованни кивнул на меня.

– No .

Бежать было поздно. Джованни с любопытством посмотрел на меня и спросил с неподражаемым итало-баварским выговором:

– Мы знакомы?

– Нет.

Я лихорадочно соображала, как буду выкручиваться. Сразу стало жарко.

– Джованни… Nonno [38] Дедушка ( ит. ). маленькой проказницы. – Он протянул мне руку.

– Юлия, – представилась я.

Лицо Джованни отразило лихорадочную работу мысли.

– Я думал, она итальянка, – сказал Марко. – Выглядишь как итальянка.

Я пожала плечами.

– Откуда ты? – спросил Джованни.

– Из Мюнхена.

Интересно, как долго смогу еще выдерживать эти прятки.

– Но твои родители итальянцы, ведь так?

Всегда ненавидела вопросы, касающиеся моего происхождения. Обычно люди задают их, чтобы завязать беседу, но только не в этом случае. Джованни явно сгорал от любопытства, желая узнать, что за незнакомка явилась на крестины его внучки.

– Мой отец итальянец, – ответила я.

Неуклюжая попытка завершить беседу не удалась.

– А… это видно! – воскликнул Джованни. – Откуда твой отец?

Я запнулась. Что я должна была отвечать? Правду? Назови я Рим или Венецию, пришлось бы лгать дальше, придумывать новые названия, имена. В конце концов я бы точно запуталась. Между тем я до сих пор не знала, хочу ли знакомиться с этим человеком. Возможно, я слишком растерялась, потому что неожиданно для себя выпалила:

– Я не знаю.

Теперь смутились все. Не знать, откуда родом твой отец, – такое просто не укладывалось в голове. Первым очнулся Джованни:

– Но… Как его зовут?

Нападение – лучшая защита. Собственно, теперь мне было все равно.

– Винченцо. Винченцо Маркони.

Гром грянул. У Джованни расширились глаза.

– Винченцо Маркони? – переспросил он, снимая девочку с плеч.

– Кто это? – встрял «любовник-итальянец».

– Nessuno [39] Никто ( ит. ). , – буркнул Джованни.

Он буквально ел меня глазами. Мне хотелось исчезнуть.

– Так ты Джулия? – тихо спросил он.

Я кивнула.

– Santo dio… [40] Святой боже… ( ит. )

Жена позвала Джованни от машины и, когда он не отозвался, направилась к нам, прижимая к груди коробки со сладостями и букеты.

– Che c’è? [41] Что такое? ( ит. )

Женщина выглядела испуганной, она уже поняла, что муж чем-то встревожен.

– La figlia di Vincenzo [42] Дочка Винченцо ( ит. ). , – пробормотал Джованни и кивнул на меня.

Женщина приоткрыла рот.

– Vincenzo?

По ее дрогнувшему голосу было ясно, что мое появление что-то разбередило.

– Я… я просто хотела взглянуть на вас… – сказала я, пытаясь сгладить ситуацию.

– Macché [43] Здесь: надо же ( ит. ). , просто взглянуть! – уже во весь голос возмутился Джованни. – Я его дядя, Santo Cristo ! [44] Святой Христос ( ит. ).

Не успела я опомниться, как он заключил меня в объятия. В глазах Джованни стояли слезы. Он был ниже меня ростом, но не в пример живее. А круглый живот красноречиво свидетельствовал, что деликатесами он занимается не только ради выгоды.

Он не переставал целовать меня – в лоб и щеки, справа и слева – даже после того, как я перешла в объятия его жены.

Это была решительная матрона, полная, но крепко сбитая.

Теперь уже весь клан спешил к нам. Все понимали: произошло нечто важное. Один за другим родственники вылезали из машин и направлялись к нашей группе.

– Quanti anni sono? [45] Сколько лет прошло? ( ит. ) – кричал Джованни. – Trenta, quaranta?.. [46] Тридцать, сорок?.. ( ит. )

Даже малышка удивленно таращилась на меня. Джованни ласково объяснил ей, выговаривая каждое слово:

– È Giulia. Dì buongiorno a Giulia [47] Это Джулия. Поздоровайся с Джулией ( ит. ). .

Девочка спряталась за ногами деда, откуда кокетливо постреливала в меня глазами.