Сергей Мавроди - Сын Люцифера

В эту ночь Паутов спал плохо. Ему снились какие-то кошмары.

Вот они с Женей десять лет назад, еще молодые, веселые и беззаботные; вот смеющаяся Женя протягивает ему маленькую Сашу, он бережно берет ее на руки и вдруг видит, что это целлофановый пакет с головой десятилетней девочки! — «на конструктор», как выразился тот… по телефону… — и эта голова вдруг открывает глаза, смотрит на Паутова и жалобно говорит:

− Папочка, я боюсь! Ты же обещал меня забрать! Ты же обещал!!

Паутов в ужасе на нее глядит, а Женя обличающе тычет в него пальцем и кричит, кричит:

− Это ты убил ее!! Ты, ты, ты! Будь ты проклят!.. про-оклят!!.. про-о-оклят!!!..

Паутов проснулся весь в холодном поту от треньканья телефона.

— Да! — хриплым со сна голосом буркнул он в трубку. Картины сна еще живо стояли у него перед глазами. — Слушаю.

— Сергей Кондратьевич!.. — похоронный тон управляющего не сулил ничего хорошего.

— Да, — повторил Паутов, медленно просыпаясь.

— Э-э… Сергей Кондратьевич… Мне только что звонил Петр Леонидович… — управляющий замялся.

Паутов похолодел. Господи!.. Нет!!! Неужели!!??.. Дальше он не решался думать.

— Ну, что там?.. — боясь услышать самое ужасное, замирая, спросил он.

— Евгения Андреевна ночью покончила с собой. Отравилась газом.

— Как «покончила с собой»?! — даже не понял сначала Паутов.

— Да… Петру Леонидовичу утром из отделения местного позвонили, чтобы он срочно подъехал… И он сразу же туда выехал. Он сейчас у нее на квартире находится.

— Так… — медленно сказал Паутов. — Она… мертва?

— Да, — управляющий помолчал. — Она… записку оставила. Петр Леонидович ее забрал на всякий случай. Ну, решил, в общем, этот вопрос. Вам ее привезти?

— Он тебе ее читал? — поинтересовался Паутов.

— Да… — управляющий явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ну, и что там написано? — бесстрастно спросил Паутов.

— «Будь ты проклят!» — услышал он дрожащий голос управляющего.

— Всё?

— Да… всё…

— Хорошо. Записку передай мне с курьером, только запечатай ее в конверт какой-нибудь…

— Хорошо! — поспешно сказал управляющий.

— Разберитесь там с местным отделением, чтобы меня это никак не коснулось, — продолжил Паутов. — И все вопросы по похоронам решите. Чтобы всё как надо было сделано. Деньги не жалейте. Сколько надо, столько и тратьте. Проследи лично, чтобы всё было нормально. С матерью ее свяжись — помощь если какая, там, нужна… В общем, займись этим всем.

— Я всё понял, Сергей Кондратьевич!

— По поводу дочери… ничего пока?.. Не объявлялся никто?

— Нет пока.

— Ладно, давай. Звони, если что. Ты на связи?

— Да, конечно.

— Хорошо. В офисе всё нормально?

— Да, нормально. Небольшой сброс, как обычно по четвергам.

— Много народу?

— Ну, с утра много было, но к обеду, я думаю, рассосётся всё.

— Что с деньгами?

— Денег у нас много. Почти десять комнат.

— Откуда столько? — вяло удивился Паутов. — Вчера же только восемь, вроде, было?..

— Из городов подвезли, — с готовностью пояснил управляющий. — Вечером вчера и сегодня с утра.

— Ладно, хорошо, держи меня в курсе. Если по Саше какие новости будут — звони сразу же!

— Да-да, конечно!

— Ну, всё. Давай.

Паутов повесил трубку и в каком-то ошеломлении откинулся на подушку. Новость о смерти Жени была настолько дикой и неожиданной, что он её еще полностью до конца не осознал. «Будь ты проклят!» Это был его ночной кошмар, каким-то чудовищным образом оживший. Сон, неким злым волшебником превратившийся в явь.

Жени больше нет… Жени больше нет… — тупо повторял про себя Паутов, пытаясь вникнуть в страшный смысл этих слов. — Саши… Никого больше нет!!.. Это были две маленькие, утлые лодчонки, тихо плывущие в кильватере маленького парусного кораблика. На буксирчике… И вдруг к кораблику приделали атомный двигатель!..

Кто приделал!!?? Зачем!!?? Откуда я вообще взялся!? Точнее, откуда это всё это у меня взялось?! Как это я вдруг стал таким вот… великим? Цезарем! Наполеоном. Жил себе, жил, обычным человеком был, звезд с неба не хватал — и вдруг!.. Откуда что взялось! Как из рога изобилия всё посыпалось! Какой я путь всего за полгода проделал — это же уму непостижимо!.. Аналогов просто в истории нет!

Кто еще полгода назад знал о каком-то там Паутове? А сегодня обо мне вся страна только и говорит! А завтра вообще весь мир говорить будет!

Да такого вообще не бывает! Это мистика какая-то! Чудо! Нечто сверхъестественное! — Паутов припомнил все этапы своего фантастического восхождения. Взлета! Вертикального старта.

Да, конечно, прямых чудес не было, но все события выстраивались всегда именно так, чтобы расчистить дорогу Паутову. Оптимальным для него образом. Все эти бесконечные проблемы в конечном счете разрешались к вящей славе Паутова, и он оказывался еще на шаг впереди.

Просто реальность постоянно вынуждала его делать максимальные ставки, играть ва-банк. Сам-то бы он наверняка никогда на это не решился. Вот так вот постоянно рисковать всем, ставить всё на карту. Но его никто не спрашивал. Жизнь просто-напросто заставляла его это делать, тащила за шиворот к победе!

Да — нет! Пан — или пропал! Вперед!! Удача с нами! «Не трусь! Я хорошо фехтую!»

Он постоянно удваивал, утраивал ставки, снова и снова ставил всё на красное, и красное раз за разом всё выигрывало… выигрывало… выигрывало… Постоянно… снова и снова… раз за разом… Ни одной осечки! Ни единого сбоя!

Так не бывает! — похолодел Паутов. — Естественно, теоретически можно представить, что человеку так сказочно везёт, всё вокруг него чисто случайно происходит таким вот именно расчудесным образом, что он за какие-то полгода становится вдруг внезапно самым богатым и могущественным человеком на Земле; но реально такого не бывает. Реально удачи неизбежно чередуются с неудачами, и одни события компенсируются другими. Сглаживаются.

В итоге получается нечто усредненное, среднестатистическое. Обычная, нормальная жизнь. С ее обычными, нормальными результатами. Средними. А так…

Можно, конечно, допустить, что решка выпадет миллион раз подряд, причем ты заранее это угадаешь — никакого нарушения законов природы тут нет, — но… Не бывает так! Это противоестественно. Противно естественному ходу вещей. Это какое-то чудовищное искажение событийной картины мира. Вмешательство чего-то высшего.

Между прочим, если высшее действительно существует и как-то вмешивается в нашу жизнь, то оно, наверное, именно так вот и действует, — пришло внезапно в голову Паутову. — Не нарушает впрямую физических законов бытия, а просто искажает его событийную картину. А зачем законы нарушать? И с помощью случайностей можно всё, что угодно, сделать.