Николас Спаркс - Ангел-хранитель

Так-то лучше, подумала Джулия. Затем взяла кухонную тряпку и принялась вытирать стол. Бросив тряпку в раковину, отправилась в спальню, мысленно проигрывая события сегодняшнего вечера, вспоминая поцелуй… К своему удивлению, она почувствовала, что краснеет.

Погрузившись в размышления, Джулия не обратила внимания на свет фар проехавшей мимо ее дома машины.

— Ты не спишь? Я не разбудила тебя?

Майк наконец отбросил простыню и сел в постели, узнав в трубке голос Джулии.

— Уже нет.

— Тогда хватит валяться. Нечего терять драгоценное время, — сказала она.

Майк недоуменно поморгал и потер глаза, думая о том, что, судя по голосу, она прекрасно выспалась.

— О чем ты? Я не понимаю.

— О выходных. У тебя есть какие-то планы?

— Никаких. А почему ты спрашиваешь?

— Вставай и одевайся. Я подумала, что мы с тобой могли бы отправиться к морю. Сегодня будет хорошая погода. Возьмем Сингера, пусть порезвится на песочке. Ну, как тебе мой план?

Они провели день, гуляя босиком по мягкому белому песку, бросая Сингеру фрисби. Расстелив полотенца, лежали и наблюдали за тем, как на берег накатывают волны, увенчанные пенными барашками. Перекусили захваченной с собой пиццей, затем отправились в кино. Майк предоставил Джулии возможность самой выбрать фильм. Он не стал жаловаться, когда понял, что придется смотреть мелодраму. В одном месте Джулия всплакнула, а последние минуты фильма сидела, доверчиво прижавшись к Майку, и он решил воздержаться от критических замечаний.

Было уже поздно, когда они вернулись к ее дому. На крыльце они снова поцеловались. Сегодня поцелуй длился немного дольше.

Воскресенье они провели в доме Джулии. Майк подстриг лужайку и живую изгородь, привел в порядок цветы в вазоне. Со двора он перешел внутрь дома, где занялся устранением неполадок, которые есть в любом старом доме: прибил отстающие половицы, отремонтировал дверные замки, установил в ванной светильник, купленный Джулией несколько месяцев назад.

Джулия наблюдала за тем, как он работает, снова отметив про себя, как хорошо Майк смотрится в джинсах и с каким нескрываемым удовольствием занимается домом. Выражение его лица было красноречивее всяких слов.

Когда Майк уехал, Джулия прислонилась к дверному косяку и закрыла глаза. Она не знала, что именно такое радостное чувство испытывал позапрошлым вечером и Майк.

В следующий вторник, после рабочего дня, который выдался чрезвычайно тяжелым, потому что Андреа так и не появилась в салоне и Джулии пришлось заниматься ее клиентками, она медленно катила по супермаркету тележку для товаров. Майк обещал взять приготовление ужина на себя, и хотя Джулию не особенно вдохновил составленный им список необходимых продуктов, она была готова дать Майку возможность щегольнуть своими кулинарными талантами. Несмотря на его заверения в том, что ужин будет приготовлен на самом высоком уровне, вряд ли гастрономические фантазии Майка распространятся дальше картофельных чипсов и пикулей. Но он с таким воодушевлением собирался выступить в роли повара, что Джулия не осмелилась ничего сказать.

Джулия внимательно разглядывала специи, пытаясь вспомнить, какой сорт лука заказывал Майк, и тут ее тележка на кого-то наткнулась.

— Простите, — машинально извинилась Джулия. — Я не заметила.

— Все в порядке, — раздался знакомый мужской голос. Джулия обернулась, и глаза ее удивленно расширились.

— Ричард!

— Да-да, это я. Как поживаете?

— Прекрасно, — ответила она. — Как вы?

Джулия не видела Ричарда с того самого утра, когда он вышел из дверей ее дома.

— Потихоньку. Были проблемы. Пришлось заниматься кое-какими трудными делами. Ну, вы сами понимаете.

— Да, понимаю, — согласилась она. — Понимаю. Кстати, как ваша рука?

— Уже лучше. Синяки еще не сошли, но ничего серьезного, — ответил он и отвел взгляд. — Послушайте, Джулия, я хочу извиниться еще раз за мое поведение на прошлой неделе. Я просто не имел права так сердиться.

— Все в порядке. Ничего страшного.

— И еще я хочу поблагодарить вас за то, что вы выслушали меня. Немного найдется людей, которые с пониманием относятся к чужому горю.

— Я не сделала ничего особенного.

— Неправда, сделали. В тот вечер я был в отчаянном состоянии.

Джулия пожала плечами.

— Знаете… — неуверенно произнес Ричард, как будто пытаясь решить, что сказать дальше. Он поудобнее перехватил свою проволочную корзинку для покупок. — Вы потрясающе выглядите.

Он сказал это абсолютно ровным, дружеским тоном, не вкладывая в слова никакого подтекста. Джулия улыбнулась:

— Спасибо.

Навстречу им по проходу между рядами полок с товарами какая-то женщина катила тяжело нагруженную тележку. Джулия и Ричард посторонились, уступая дорогу.

— Я хочу еще кое-что сказать о том вечере, — добавил Ричард. — У меня такое чувство, что я в долгу перед вами. Вы проявили чуткость и поняли мое состояние.

— Вы ничего мне не должны, успокойтесь.

— И все-таки позвольте выразить вам свою благодарность. Могу я пригласить вас на ужин?

Джулия помедлила с ответом. Воспользовавшись паузой и заметив ее нерешительность, Ричард продолжил:

— Всего лишь ужин, больше ничего. Я даже не считаю это приглашением на свидание.

Джулия отвела взгляд, затем снова посмотрела на Ричарда.

— Я вряд ли смогу принять приглашение, извините.

— Все в порядке, я просто подумал, что, пожалуй, стоит предложить вам поужинать со мной. Но вы все-таки на меня не обижаетесь? — с улыбкой спросил он.

— Не обижаюсь, — ответила она.

— Отлично, — сказал он. — Мне тут нужно кое-что купить. Мы еще увидимся?

— Конечно.

— До свидания.

— До свидания, Ричард.

— Так как все-таки это точно называется? — спросила Джулия.

Они находились в квартире Майка, точнее, у него на кухне. Майк стоял перед плитой, где на сковородке с шипением жарилось мясо.

— Креольские гамбургеры.

— Это что-то из кейджунской [4] Кейджуны — жители штата Луизиана, потомки французских переселенцев, осевших на юге США в XVIII веке. кухни?

— Угу, — подтвердил Майк. — А для чего я просил тебя купить вот эти две банки супа? Именно он придает блюду экзотический вкус.

«Только Майк, — подумала она, — способен считать кэмпбелловский консервированный суп блюдом кейджунской кухни».

Когда мясо поджарилось, он влил на сковороду содержимое банок с супом и добавил немного кетчупа и горчицы, затем все тщательно перемешал. Джулия скептически наблюдала за его манипуляциями.

— Ты мне, пожалуйста, напомни, что нельзя всю жизнь оставаться одной.

— Смейся, смейся. Посмотрю, как ты будешь шутить, когда попробуешь эту амброзию. Ты поймешь, что находишься в обществе богов-гурманов.