Николас Спаркс - Ангел-хранитель

Вскоре они оказались близ мыса Лукаут. Майк и Генри, стоя бок о бок со спиннингами в руках, затеяли состязание. Иначе как мальчишеской выходкой назвать его было нельзя.

Каждый раз, когда кто-нибудь из них вытягивал рыбу, тут же, зажав горлышко бутылки с пивом, встряхивал ее и обдавал соперника мощными струями пенного напитка. Один из контейнеров уже был наполнен макрелью и мелкой камбалой. Этой рыбы вполне хватило бы, чтобы накормить добрый десяток голодных тюленей.

Вдоволь натешившись, братья сняли мокрые рубашки и повесили их на поручни сушиться.

Эмма и Джулия сидели в шезлонгах возле рубки и вели себя соответственно возрасту. Солнце палило нещадно.

— Все хорошо, — говорила Джулия. — Даже более того, все отлично! Вот только кое-что в последние дни нервирует меня.

Ее интонация встревожила Эмму.

— И что же?

— Что «что же»?

— Тебя что-то беспокоит, я правильно понимаю? Что-то, связанное с Майком?

— Нет, вовсе нет.

— Ты его любишь?

— Люблю.

— Тогда в чем дело?

Джулия осторожно поставила банку с пивом на палубу.

— Кто-то названивает мне по телефону. Звонки какие-то странные.

— От кого звонки?

— Не знаю. На том конце провода не отвечают.

— И тяжело дышат в трубку?

— Нет. Вообще не раздается ни единого звука.

— И ты не знаешь, кто звонит?

— Не знаю. Когда я набирала кнопку со звездочкой и цифры шестьдесят девять, механический оператор ответил, что звонили с личного телефона, и я позвонила в телефонную компанию. Мне сообщили, что звонок исходил с мобильного. Однако его номер не зарегистрирован, и они не установили личность звонившего.

— Как такое может быть?

— Понятия не имею. Они мне что-то объясняли, но я их толком не слушала. Честно говоря, я даже не стала вникать в их объяснения.

— Ну а ты сама что предполагаешь?

Джулия повернулась и посмотрела на Майка, который снова забросил в море удочку.

— Я думаю, звонит Ричард. Доказать не могу, но у меня ощущение, что это он.

— Почему?

— Кто же еще? Я в последнее время больше ни с кем, кроме Ричарда, не встречалась… Не знаю, я просто уверена — судя по тому, как он повел себя, когда я сказала, что не хочу больше встречаться с ним. Он все равно пытается наладить отношения, пытается вмешаться в мою жизнь.

— Что ты имеешь в виду?

— Так, разные пустяки. Я случайно встретилась с ним в магазине, потом он зашел в наш салон и попросил, чтобы я его подстригла. При каждой встрече он как будто старается найти новый повод для продолжения знакомства.

— А что думает Майк? — спросила Эмма, внимательно посмотрев на нее.

— Я ему еще не говорила.

— Почему?

Джулия пожала плечами:

— А что он может сделать? Пойти выяснять с Ричардом отношения? Как я тебе уже сказала, я даже не до конца уверена в том, что звонит Ричард.

— Сколько всего было звонков?

Джулия на мгновение закрыла глаза.

— В среду на автоответчике было двадцать звонков.

Эмма удивленно привстала:

— Ого! Ты в полицию сообщила?

— Нет, — ответила Джулия. — Я сама не сразу поняла, что происходит. Наверное, надеялась, что это просто недоразумение. Что кто-то постоянно попадает не туда, что это какой-нибудь компьютерный сбой на телефонной станции. Я думала, это больше не повторится. Может, так и есть. В последние два дня звонков не было.

Эмма взяла Джулию за руку.

— Такие просто так ничего не прекращают. В газетах постоянно пишут о всякого рода случаях: «Бывший любовник возвращается и сводит счеты с былой возлюбленной!» Это дело из той же серии. Неужели ты не понимаешь?

— Конечно, понимаю. Но послушай, о чем мне заявлять в полицию? Я не в состоянии доказать, что звонит Ричард, да и телефонная компания ничего не сможет подтвердить. Он ведь не угрожал мне. Я не видела, чтобы он останавливал свою машину на моей улице или возле моей работы. Он исключительно вежливо ведет себя при каждой нашей встрече, а встречаемся мы чаще всего не наедине, а где-нибудь в людном месте. Что называется, при свидетелях. Так что он, без сомнения, от всего открестится. — Слова Джулии звучали как доводы адвоката, подводящего итог разбираемому в суде делу. — Кроме того, как я тебе уже говорила, я не знаю наверняка, что звонит именно он. Вдруг это Боб? Или вообще какой-нибудь псих?

Эмма заглянула ей в глаза и сжала руку.

— Но ведь ты на девяносто девять процентов уверена в том, что звонит Ричард.

Немного подумав, Джулия кивнула.

— А вчера вечером звонков не было, верно? И позавчера тоже, когда у тебя был Майк?

— Нет. Я решила, что они совсем прекратились.

Лицо Эммы приняло хмурое выражение.

— Странно. И немного жутковато. Мне даже думать об этом страшно.

— Мне тоже.

— Так что же ты собираешься делать?

— Понятия не имею, — покачала головой Джулия.

Прошел час. Джулия стояла на носу катера, когда почувствовала прикосновение Майка. Он обнял ее за талию и ткнулся носом в шею.

— Привет! — прошептала она.

— Привет. У тебя такой одинокий вид.

— Я просто наслаждаюсь ветерком. На солнце очень жарко.

— Мне тоже жарко. Кажется, я даже обгорел. Мы брызгались пивом, и оно, должно быть, смыло крем от загара.

— Ты победил?

— Не хочу хвастаться. Скажем так: он обгорит больше, чем я.

Джулия улыбнулась.

— И что сейчас делает Генри?

— Наверняка обижается.

Джулия оглянулась. Перегнувшись через борт, Генри набирал морскую воду в пустую пивную банку. Заметив, что Джулия наблюдает за его действиями, он прижал палец к губам, призывая к молчанию.

— Ну что, ты готов к сегодняшнему вечеру? — спросила она. — Готов выступать в «Паруснике»?

— Угу. Я уже почти все их песни знаю.

— Что наденешь?

— Наверное, обычные джинсы. Мне кажется, я слишком стар, чтобы одеваться как подросток.

— Значит, теперь ты это понимаешь?

— Иногда на меня такое находит. Я имею в виду понимание…

Джулия пристально посмотрела на него.

— Иногда, когда ты со мной?

— Иногда, когда я с тобой, тоже.

Вдали, рядом с мысом Лукаут встали на якорь несколько катеров и яхт. Выдался первый в году по-настоящему теплый уик-энд, и огромное количество людей поспешило на море. Дети плескались в воде, визжа от восторга, родители старались поймать первый загар. Ввысь вздымался двадцатиметровый маяк; разукрашенный черно-белыми ромбами, он казался огромной шахматной доской, поставленной вертикально.

— Ты сегодня какая-то молчаливая, — заметил Майк, обнимая Джулию.

— Просто задумалась.

— Эмма сказала тебе что-то неприятное? Я видел, вы шептались…

— Нет, как раз напротив. Это я ей кое о чем рассказала.

— А со мной не поделишься?

Сделав глубокий вдох, Джулия выложила ему то, что только что сообщила Эмме. Во время рассказа выражение лица Майка постоянно менялось: от непонимания к озабоченности, которая затем сменилась гневом. Когда Джулия закончила рассказ, он взял ее за руку и повернул лицом к себе.