Аноним Hottab4 - Самурай поневоле

Так или иначе, но благодаря появлению всадников, клан Такеда вышил победителем из этой битвы.

Вести об этой битве быстро распространились по всему Синано. Сомневающиеся в силе клана Такеды решили не предавать Харуну...

Выжившие воины с обеих сторон красочно описывали битву при Сиодзиритогэ мирным жителям. И вскоре было не понятно, где в этих рассказах правда, а где ложь. Так как люди свято верили, что сами боги приняли в нем участие...

Слухи о Канске Харуюки дополнились новыми придуманными сведениями. Народ быстро поверил своим же россказням.

Осада города Одавара

После поражения клана Ходзе провинция Кодзуке быстро вернулась к своим истинным хозяевам. Даже Усами не ожидал, что всё пройдет так просто. Удзиясу не решилась оставаться в городе Минова. Для нее все города Кодзуке представляли угрозу с появлением Кагэторы на ее земле...

Уэсуги Кагэтора неустанно преследовала Удзиясу, желая покончить с войной, добыв голову лорда клана Ходзе.

По мнению Усами Садамицу, ситуация для Кагэторы была положительной. Но не для врага.

Города, оставленные без присмотра, тут же открывали двери перед Уэсуги Кагэторой. В деньгах и провизиях не было отбоя, не говоря уже о людях, которые стремились пополнить войска Уэсуги.

Так что Усами с легкостью послал подмогу к Мураками.

Кагэтора не желала увеличивать свое войска до неприличных размеров, в чем между прочем, Усами ее поддерживал. Какой прок от бывших крестьян, когда дело запахнет жаренным?

К тому же, это очень замедлит передвижение войск.

После поражения, Удзиясу уклоняясь от битвы, начала придерживаться стратегию позаимственную у Такеды. Воины Уэсуги легко прошли сквозь земли Мусаси, не видя сопротивление перед собой.

Провинция Мусаси уже считалась землями клана Ходзе. В отличие от жителей Кодзуке, жители Мусаси не встретили Кагэтору приветливо. Города в них решили не отпирать двери перед воинами Уэсуги, сохраняя преданность клану Ходзе.

Перед Кагэторой не стояла задача захватывать провинцию Мусаси. Да и по правде говоря, Усами не верил, что это возможно за одну военную кампанию.

Стремясь настигнуть Удзиясу, воины Уэсуги продвинулись настолько, что в скором времени вышли к городу Одавара, столицы клана Ходзе, которая находилась глубоко в землях Сагами. Находясь за стенами Одавары, Удзиясу стала зрителем готовящейся осады.

Видя, как готовиться Кагэтора, Усами вспомнил их последний разговор:

-- Госпожа, Одавара довольно большой город. Одним штурмом дело не ограничиться...

-- Знаю. И даже предполагаю, что даже до прихода зимы мы не успеем захватить его.

-- Но тогда почему? -- не понимал старик.

-- Я хочу, чтобы Удзиясу не забывала, с кем имеет дело. Когда мы уйдем в Этиго, я хочу, чтобы клан Ходзе дважды подумал, прежде чем снова вторгаться в провинцию Кодзуке...

Пока Усами осмысливал слова госпожи, Кагэтора добавила:

-- Говорят, отсюда недалеко до вотчины Харуны, до провинции Каи. Не бойся, я не собираюсь наведываться в гости к Такеде, -- вставила последнюю фразу, видя ошалелый взгляд старика. Кагэтора не могла не понимать, что в противном случае в дело подключилась бы Имагава...

Провожая взглядом Кагэтору, Усами не мог поверить, что позволил ей сделать глупость. Глупость, которая требовала не последней храбрости.

Кагэтора, верхом на коне, подошла близко к стенам города, чтобы враги смогли ее увидеть. Ее появление не осталось не замеченным, в городе начали готовиться к штурму. Однако, главнокомандующий противоположной стороны вытворяла что-то, что никак не могло уместиться в головах простых воинов.

Спешившись с коня, она уселась на землю и начала праздно наливать в чашку саке, из кувшина.

-- Что она делает? -- спросили войны генерала Цунасиге.

Будучи одним из бесстрашных военачальников дома Ходзе, Цнасиге не мог не восхититься храбростью Кагэторы. Но ответил другое:

-- Дайте команду стрелкам, посмотрим, как она поведет себя под огнем наших танегасим и луков...

Вести о появление Кагэторы возле стены дошли и до Удзиясу. Когда лорд клана Ходзе прибыла на стены, то с удивлением увидела как Кагэтора пьет саке, как ни в чем ни бывало. Под градом стрел и пуль, ни один мускул не дрогнул на лице Уэсуги Кагэторы.

Последняя добилась своего, ее небывалая отвага вселила страх в сердца врагов. Казалось, будто древний Дракон переродился в теле этой хрупкой на вид девушке...

Канске

Город Кацурао встретил нас с шумными возгласами и криками приветствия. Хоть на этом участке не вились кровавые бои, жители Кацурао боялись угроз со стороны воинов Мураками. Да и осада, которая лишь недавно была снята, до этого времени действовала негативно на настроение жителей. В Кацурао люди стекались со всего Синано и Каи.

Эта военная кампания должна была скоро закончиться. Последние летние дни уже успели похолодать, а дневное время укоротилось...

После поражения, Мураками Ёсикие предпочел отступить в Этиго. Как я и предполагал, для него приоритетной задачей стало спасение вверенных ему воинов. И дело тут не только в чести Мураками. Если нам удалось бы погубить его войска, то в будущем вряд ли Кагэтора отважилась бы вновь ему довериться.

-- Канске, вот ты где...

С высоты резиденции открывался отличный вид. Услышав голос, я с сожалением обернулся. Ведь в последнее время мне редко удавалось выкрасть время для уединения.

Принцесса Ю, одетая в праздничную юкату, как-то не смело подошла и встала слева от меня. Мы на некоторое время не произнесли ни слова, лишь молча уставились на простирающуюся равнину.

Краем глаза замечаю, что лицо принцессы Ю выглядит хмуро.

-- Что тебя тревожит? Боишься, что это затишье предзнаменует грядущую бурю?

Хоть мы заставили Мураками отступить, угроза все еще висела над нашими головами в лице Кагэторы. Нам было известно, что в данный момент Кагэтора улаживала дела в Кодзуке. Она не могла оставить свою родную провинцию Этиго, следовательно, готовила наместника, который будет отвечать за эти земли в её отсутствие.

Принцесса Ю, не поворачивая головы, отвечает:

-- Нет. Мне не дает покоя, что я не смогла добыть голову Мураками...

Вообще, я не знал, как относиться к принцессе Ю. Ведь как-никак, между нами лежала пролитая кровь. Но былой ненависти в ней нет. Вместо эмоциональной девушки передо мной стояла умудренная жизнью, знающая себе цену правительница клана Сува.

Если описывать ее с формулировкой китайской философии, то в принцессе Ю было много мужского начала, нежели женского. Она была истинным воином как на деле, так и по духу.

Меня не удивило, что ее беспокоит именно это. Харуна после битвы при Сиодзиритогэ, велела принцессе Ю настигнуть и покончить с Мураками. После провала она вполне могла больше не доверят важные миссии ей.