Татьяна Москвина - Она что-то знала
- Название:Она что-то знала
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Амфора
- Год:2007
- Город:СПб.
- ISBN:978-5-367-00555-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Москвина - Она что-то знала краткое содержание
«Она что-то знала» – это и мощная драма о женских судьбах в России, и трагикомический эпос о современности эпохи реформ, и дерзкое еретическое богословие, и занимательное чтение с детективной интригой. Молодая женщина-историк Анна Кареткина, решившая предпринять самостоятельное расследование загадочного самоубийства публициста Лилии Серебринской, и не представляет, куда заведет ее знакомство с подругами покойной – актрисой Мариной, учительницей Розой и врачом Аленой. Из сумрачного Петербурга действие переносится в суетную Москву, из Москвы – в космос, где разгневанный человек спорит с Богом, а затем – в провинциальный поселок, где смиренная жизнь дает неожиданные ответы на проклятые вопросы. Великая и грозная «Россия женщин» предстает во множестве рельефных образов, блистательно написанных классическим русским языком.
Она что-то знала - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Поклонение актёрам носит все признаки религиозного экстаза. И усиливается это поклонение явно по мере ослабевания религиозного экстаза, которому уже не сыскать живительных источников возбуждения. Человек хочет мечтать и надеяться сейчас, в своих человечьих пределах, которые вообще никак не приткнуть к великой Божьей вечности. Он и так всю жизнь терпит, а ему говорят: ещё терпи! Мало терпел! Он бы хотел чуток награды, хоть бы в виде небольшого „залога от небес» – когда Царство Небесное не то что настанет, а хоть едва просочится на землю? Но в ответ ему вековое „цыц!»; „не твоего ума дело»; „когда сочтёт нужным, тогда настанет». Как тут не увлечься близкими, ближними чарами, не затуманить глаза иллюзиями видения прекрасных (как кажется) людей, говорящих прекрасные (как кажется) слова?
В юности я была увлечена одним актёром. Человек он был недалёкий и незрелый, играл не от головы, по наитию. Но три часа, пока шел „Гамлет», я видела перед собой прекрасное, благородное существо, говорящее дивными стихами, и это существо было реальным – оно живёт и сейчас в моих воспоминаниях, а я вовсе не восторженная девочка и уж никак не идиотка. Обольщение актёрскими образами давно перестало быть развлечением образованной среды, балующейся театром, – оно универсально, всемирно, всепроникаюше. Потому что люди желают видеть свой соблазн в лицо, желают зримых, осязаемых кумиров, потому что они сами, не сознаваясь в том, делают себе божков. Так вот из этой-то потребности и из этой возможности и надо теперь сделать – только не божков, а Бога.
Найти того, кто сыграет Бога. Вот что. Это непросто. Потому что и драматургов, и режиссёров нашего спектакля найти будет куда легче—им придётся отдать Лицу весь свой ум и все свои слова. Но именно тому. Кто Отдаст Своё Лицо, придётся вознестись над жизнью и управлять ею по праву, данному всенародной любовью и верой. Это должен быть гениальный актёр, и вместе с тем это должен быть как бы истукан, выполняющий рисунок роли и действующий по строгим предписаниям.
Такой личности пока нет. Она репетируется. Она где-то как-то вынашивается, потому что она обязана явиться. И её надо угадать, выявить, схватить где-то в молодые годы, пока она не истаскалась и не опошлилась. Из этого следует, что драматург и режиссёр будущего Дела должны сойтись раньше. Нужен первотолчок, встреча, вспышка понимания. Потом можно отправляться на поиски Его».
«Тщательно готовить. Он сначала должен прославиться в игре. Обязательно положительные образы – защитник порядка, помощник людей. Красивый, мужественный. И одинокий почему-то. Немногословный. Друг ребят, животных. Какие-нибудь телесериалы для начала. Фильмы для детей. Может понемногу петь. Никакого разврата, фривольности, пошлости – старинные добродетели. Верность, романтика, идеалы. Начинает путешествовать, в странствиях помогает ближним ненавязчиво. Тут можно опять грамотно пустить фильмы, лучше всего по Грину – „Алые паруса», „Блистающий мир». Хорошо бы придумать ему внезапное большое наследство, из которого он и решает начать помощь людям. Появляется первый „центр взаимопомощи», скромный, простой, уютный. Небольшой портрет основателя, совсем небольшой… Так начнётся Лицо. Так начнётся Бог-для-людей.
Ясно, что внешность его в этой истории имеет первостатейное значение. Чуть сдвинуты брови, на миллиметр, или какая-нибудь складочка сомнительная вылезет – и всё пропало. Внешность должна быть идеальной, идеально привлекательной, безошибочной. Эльфическая, дразнящая красота не годится. От неё может быть только какой-то след, красочка, какое-то иногда мерцание, чуть приподнятые утлы губ в улыбочке, блеск в глазах – не больше. Мужественность – да, но не путающая и не карикатурная, без агрессии, без давления. Не блондин – эти блондины вечно спиваются. Не отпетый брюнет. Не лысый. Скорее всего, тёмный шатен. Глаза лучше всего иметь серо-голубые. Брови лучше прямые, но не нависающие. И обаяние, это центральный пункт – обаяние должно быть сокрушительным, всепокоряющим, бесперебойным. На первых порах это главное, потом-то они уже перестанут видеть реальность, они начнут вчитывать в него собственное „воспаление мечты». От них пойдет поток страсти, пойдет деформация. Это XX век был веком тиранов-уродов, теперь-то людей приучили к красоте как к наркотику, посадили на иглу красоты, а потому Он обязан быть красив, убойно, потрясающе красив – и власть будет Его».
«Ха-ха, буржуям-то придётся подвинуться за кулисы со своими глупостями. Чем вздумали пленить – материей! Недолго вашей музыке играть. Какую вам отвесят затрещину ваши стада! Вы, конечно, сначала решите, что Он – это ваша сказка, начнёте рулить, дёргать за ниточки. Ладно, порезвитесь. Но теперь уже – за сценой. Нечего соблазнять юношество убогими сказками о наследстве из нефтяных скважин. Больше-то вы ничего придумать не в состоянии. Тоже нашли чем чаровать. Пошли с глаз долой, пошляки. Нам нужен герой, нам нужен идеал, нам нужна грёза – чистая, хрустальная грёза о том, кто придёт помогать людям, кто будет раздавать, а не хапать, врачевать, а не истреблять.
До того как герой начнёт действовать, для него должно быть создано полное программное обеспечение. Из всех грёз человечества надо выжать драгоценный сок, квинтэссенцию желания, выделить и синтезировать то идеальное вещество, которое вызывает вожделение, совокупность чарующих свойств. Мужественность и храбрость, ум и великодушие, чистота и доброжелательность, шутливость и верность в любви – всё, что мы любим, что нас пленяет, надо проанализировать, разложить на части, потом слить воедино и запрограммировать идеального героя. Героя, не совершающего ошибок. За его прекрасным обликом будут стоять мощный объединительный ум и великая воля. Но прикрытая блистательным щитом, на котором мы напишем совершенное, всепокоряющее Лицо. Это должна быть личность, одна личность. Если покровы распадутся и все увидят какие-то механизмы, проводочки и прочие технологические хитрости, – дело пропало».
«Почему я пишу так поздно? Почему только сейчас? Отодвигала, боялась, путалась в мыслях. И вдруг отчётливо поняла, что теперь или никогда. И потом: возможно, я, говоря языком высоких технологий, „приближаюсь к порогу отключения». Возможно, я не успею даже краешком поучаствовать в будущем великом Деле, но хотя бы у меня будет надежда, что я сдвинула камешек с горы. Что меня услышат те, кто меня поймёт. Кто разожжёт потом костёр. Вспомнят ли они меня? Скажут ли: это придумала горбатая Роза? Вернее всего, что нет, украдут мысль, а меня забудут. И это меня не страшит. Пускай. Отчего-то я верю, что всё будет по-моему. Я наберу на компьютере самые важные фрагменты этой тетради и разошлю людям, которым удалось заинтересовать меня складом мышления. Своим, можно сказать, апостолам, ха-ха. Возможно, это будет началом Дела».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: