Николас Спаркс - Счастливчик

— Сначала придется накрыть на стол, — заявила ему Элизабет. — И у тебя останется лишь пара минут. Ужин почти готов.

— Ладно, — сказал он, поворачиваясь. — Спасибо! Когда мальчик сорвался с места, она, сложив руки рупором, крикнула:

— Не забудь про стол!

Бен притормозил и остановился. Он открыл ящик и выхватил три вилки, затем швырнул их на стол, как крупье в Вегасе, рядом с тарелками, которые туда раньше поставила Элизабет. Он потратил на «сервировку» не больше десяти секунд — это было ясно по виду стола — и исчез из виду. Когда мальчик испарился, Элизабет покачала головой:

— Пока здесь не появился Зевс, Бен был тихим, спокойным ребенком, когда возвращался из школы. Он читал и занимался, а теперь хочет только гонять твою собаку.

Тибо принял виноватый вид:

— Прошу прощения.

— Не стоит. Конечно, мне нравится… когда ребенок спокоен, как и любой матери, но здорово видеть его таким взволнованным.

— Почему ты не заведешь ему собаку?

— Заведу. Со временем. Когда пойму, как дела у Наны. — Она отхлебнула пива и кивнула на дом: — Пойдем проверим ужин. Думаю, духовка уже разогрелась.

Уже на кухне Элизабет вставила противень в духовку и еще немного потомила на огне мясо и сальсу, прежде чем разложить их по тарелкам. Когда она принесла все на стол со стопкой бумажных салфеток, Тибо выровнял серебряные приборы и тарелки и принес сыр, салат и помидоры. Когда Элизабет ставила пиво на стол, Тибо вновь поразился ее красоте.

— Хочешь позвать Бена или это сделать мне? Он заставил себя отвернуться.

— Я позову Бена, — сказал он.

Бен сидел на крыльце, поглаживая тяжело дышащего Зевса с головы до хвоста.

— Ты утомил его, — заметил Тибо.

— Я довольно быстро бежал, — согласился Бен.

— Готов идти есть? Ужин на столе. Бен встал, а Зевс поднял голову.

— Лежи здесь, — приказал Тибо.

Зевс прижал уши к голове, как будто его наказали. А потом он вновь опустил голову на лапы, когда Бен с Тибо скрылись в доме.

Элизабет уже сидела за столом. Как только Бен и Тибо заняли места, Бен тут же принялся набивать тако приправленной говядиной.

— Я хочу узнать больше о твоей прогулке через всю страну, — сказала Элизабет.

— Да, я тоже, — заявил Бен, накладывая ложкой сальсу.

Тибо потянулся за салфеткой и расправил ее на коленях.

— Что вы хотели бы узнать?

— Почему бы не поведать нам всю историю с самого начала? — предложила Элизабет.

Тибо подумал было рассказать правду: как все началось с фотографии в пустыне Кувейта. Но он не мог с ними этим поделиться прямо сейчас. Поэтому пустился в описания холодного мартовского утра, когда закинул рюкзак на плечи и отправился в путь по обочине дороги. Он поведал им о том, что видел. Чтобы доставить удовольствие Бену, тщательно описал всех животных и птиц, что видел в пути, и остановился на самых ярких людях, которых ему довелось повстречать. Элизабет, похоже, поняла, что он не привык так много говорить о себе, поэтому задавала ему наводящие вопросы, когда возникало ощущение, будто ему больше нечего сказать. Потом она еще немного поспрашивала его об университете и позабавилась, когда Бен узнал, что человек, сидящий с ним за столом, действительно выкапывал из земли самые настоящие скелеты. Бен тоже задал пару вопросов. «У вас есть братья или сестры?» — «Нет». — «Вы занимались спортом?» — «Да, но в этом я добился средних результатов, не блестящих». — «Какая ваша любимая футбольная команда?» — «„Денвер Бронкос“, разумеется». Пока Бен и Тибо болтали, Элизабет следила за их репликами с приятным удивлением и интересом.

По мере того, как приближалась ночь, косые солнечные лучи, пробивавшиеся через окно, меняли направление и тускнели. Когда закончили есть, извинившись, Бен вновь отправился к Зевсу на крыльцо. Тибо помог Элизабет убрать со стола, завернув оставшуюся еду и сложив тарелки и столовое серебро в посудомоечную машину. Нарушив свое собственное правило, Элизабет открыла вторую бутылку пива и предложила еще одну Тибо, прежде чем они вышли из жаркой кухни на улицу.

На крыльце воздух казался заметно прохладнее, а под дуновением легкого бриза листья на деревьях покачивались в танце. Бен с Зевсом опять играли, и смех Бена будто повис в воздухе. Элизабет облокотилась о перила, наблюдая за сыном, а Тибо безуспешно пытался не смотреть на нее. Ни один из них не ощущал потребности говорить, и Тибо сделал большой глоток пива, недоумевая, к чему все это приведет.

Когда наступил поздний вечер, Бет стояла на задней веранде дома, наблюдая, как Логан сосредоточенно рассматривает шахматную доску. «Он мне нравится», — подумала она. И когда эта мысль пришла ей в голову, открытие представилось ей неожиданным и естественным одновременно.

Бен с Логаном играли уже вторую партию, и Логан не торопился делать следующий ход. Бен ловко обыграл его в первой партии, и она прочла на лице Логана изумление. Он хорошо это воспринял, даже поинтересовался у Бена, что он сделал не так. Они расставили все фигуры на доске, как раньше, и Бен показал Логану ряд ошибок, которые тот допустил, сходив сначала ладьей и ферзем, а затем, в конце концов и королем.

— Что ж, я все учту, — сказал Логан. Он улыбнулся Бену. — Отличная игра.

Бет и представить не могла, как отреагировал бы Кит на проигрыш. На самом деле ей и не нужно было представлять. Они играли как-то раз пару лет назад, и когда Бен обошел Кита, тот буквально разломал доску, прежде чем метнулся прочь из комнаты. Через несколько минут, когда Бен еще собирал фигуры, рассыпавшиеся на полу, Кит вернулся. Вместо извинения он заявил, что шахматы — это потеря времени и что Бену лучше бы заняться чем-нибудь поважнее, например, подготовить уроки к школе или потренироваться ударять битой по бейсбольному мячу, ведь он «бьет как слепой».

Ей иногда действительно хотелось придушить этого человека.

С Логаном же все было иначе. Партия у него опять не заладилась. Бет поняла это не по расположению фигур на доске: в тонкостях, позволявших отличить хорошего игрока от отличного, она не разбиралась. Но всякий раз, когда Бен принимался разглядывать соперника, а не свои фигуры, она думала: конец близок. Пусть даже Логан пока этого не осознавал.

Что в этой ситуации нравилось ей больше всего, так это, что, несмотря на напряжение, которого требовала игра, Логан и Бен все же умудрялись… разговаривать. О школе, об учителях Бена и о том, каким Зевс был щенком. Так как создавалось впечатление, что Логана все действительно интересует, Бен открыл ему пару секретов, и это удивило ее. Он говорил о том, что один из его одноклассников отбирал у него обед пару раз и что ему нравится девочка по имени Сиси. Логан не стал давать мальчику совет, напротив, он спросил Бена, что он должен сделать, по своему мнению. Насколько она знала мужчин, большинство из них полагали, что когда делишься с ними проблемами или задачами, которые трудно решить, они должны высказать свое мнение, даже если ты хочешь, чтобы они тебя только послушали.