Егор Кастинг - СтремгLOVE

Вполне естественно работать в сознании, что счастье и благосостояние добываются только честной работой. Человеческие несчастья являются в значительной мере следствием попытки свернуть с этого естественного пути.

...Земледелие, промышленность и транспорт. Без них невозможна общественная жизнь. Они скрепляют мир. Обработка земли, изготовление и распределение предметов потребления столь же примитивны, как и человеческие потребности, и все же более животрепещущи, чем что-либо. В них квинтэссенция физической жизни. Если погибнут они, то прекратится и общественная жизнь.

Работы сколько угодно. Дела – это не что иное, как работа. Наоборот, спекуляция с готовыми продуктами не имеет ничего общего с делами – она означает не больше и не меньше, как более пристойный вид воровства, не поддающийся искоренению путем законодательства.

Если мы не в состоянии производить, мы не в состоянии и обладать. Капиталисты, ставшие таковыми благодаря торговле деньгами, являются временным, неизбежным злом.

Если он (человек) ничего не дал обществу, то и ему требовать от общества нечего.

Если не иметь постоянно перед глазами цели, очень легко перегрузить себя деньгами и потом, в непрестанных усилиях заработать еще больше денег, совершенно забыть о необходимости снабжать публику тем, чего она на самом деле хочет. Делать дела на основе чистой наживы – предприятие в высшей степени рискованное. Это род азартной игры, протекающей неравномерно и редко выдерживаемой дольше, чем несколько лет. Задача предприятия – производить для потребления, а не для наживы или спекуляции.

Благополучие производителя зависит в конечном счете также и от пользы, которую он приносит народу. Правда, некоторое время он может вести свои дела недурно, обслуживая исключительно себя. Но это ненадолго. Стоит народу сообразить, что производитель ему не служит, и конец его недалек. Во время военного подъема производители заботились главным образом о том, чтобы обслуживать себя. Но как только народ увидел это, многим из них пришел конец. Эти люди утверждали, что они попали в полосу «депрессии». Но дело было не так. Они попросту пытались, вооружившись невежеством, вступить в борьбу со здравым смыслом, а такая политика никогда не удается. Алчность к деньгам – вернейшее средство не добиться денег. Но если служишь ради самого служения, ради удовлетворения, которое дается сознанием правоты дела, то деньги сами собой появляются в избытке.

Иметь деньги абсолютно необходимо. Но нельзя забывать при этом, что цель денег – не праздность, а умножение средств для полезного служения.

Не обращай внимания на конкуренцию. Пусть работает тот, кто лучше справляется с делом. Попытка расстроить чьи-либо дела – преступление, ибо она означает попытку расстроить в погоне за наживой жизнь другого человека и установить взамен здравого разума господство силы.

Работу на общую пользу ставь выше выгоды. Без прибыли не может держаться ни одно дело. По существу, в прибыли нет ничего дурного. Хорошо поставленное предприятие, принося большую пользу, должно приносить большой доход и будет приносить таковой. Но доходность должна получиться в итоге полезной работы, а не лежать в ее основании».

Конец цитат. Трудно поверить, что это все сочинил капиталист, причем страшно богатый. Такого даже банкир-литератор Авен не писал в своих заметках.

Я как-то сказал, что капиталисты никак не могут считаться солью земли, потому что и без них люди жили тыщи лет и не перемерли. И что если б все люди были капиталистами, то они бы как раз вымерли: каждый бы придерживал зерно, ожидая роста цен, и сам бы подох с голоду при полном амбаре. Возможно, они вымерли бы иначе – потому что тогда вообще б зерну было неоткуда взяться. Но все-таки смешнее первая версия: вымерли б не от отсутствия еды, а потому что жалко ее продавать по дешевке, без сверхприбылей.

Странный парень – этот Форд! Вот интересно – это он откровенно? Или врет? Может, он на самом деле только и думал, как бы бабла срубить и свалить в Лондон? Или в Берлин: он же от фюрера получил орден. То ли за антисемитизм, то ли за то, что автозавод построил в Германии – до сих пор бывают немецкие «Форды»... Ну хрен с ним, с Гитлером и с теоретическим антисемитизмом, – главного у Форда не отнимешь. Он сумел стать олигархом так, что пролетариат был им доволен!

Возможно, советская казенная пропаганда сыграла с нами злую шутку. Мы – ну, может, не все – поверили, что капиталисты – это акулы, алчные твари, у которых ничего святого. И далее наши бизнесмены стали подлаживаться под этот образ: ну а что, так надо, иначе не станешь успешным... И получилось смешно. Ха-ха. К тому же все мы изучали из-под палки «Капитал», где нас учили, что за сколько-то процентов прибыли капиталист легко применит динамит. А что, мало было у нас взрывов при коммерческих разборках? Как бы мы ни делали вид, что живем чисто своим умом, а информация из внешнего мира таки не может на людей не действовать.

Русский аналог Форда для меня – это, как ни странно, Олег Газманов. Когда я нечаянно натыкаюсь в эфире на песню в его исполнении, то торопливо ухожу с волны: по мне так слушать это невозможно. Но! Но. Встретив этого Газманова на какой-то тусовке, я ему сказал, что страшно его уважаю. И что дачей в Серебряном Бору он владеет, к моему удовольствию. Поскольку богатство его добыто прекрасным путем: миллионы людей пусть даже и с плохим вкусом платят ему за его бедные песни. Им нравится! Они получают то, чего хотят! Они, напившись и расчувствовавшись, когда сердце у них поет, когда они кажутся себе сильными и красивыми, начинают орать: «А я девушек люблю, всех их в кучу соберу... ты морячка, я моряк» и т.д. Вот! Красота капитализма в этом!

Однажды я провел мысленный эксперимент. Сперва я окинул мысленным взором страну и стал искать в ней следы, оставленные отмененным в 1917 году капитализмом. Я увидел города, заводы, порты, корабли, железные дороги и много чего в таком духе. А дальше я представил себе, что вот вдруг, не к ночи будь сказано, снова отменят капитализм. И что же он оставит после себя? Какие материальные следы? Да никаких. Так, кучу богатых магазинов, – ну так, когда в них кончится товар, это будут просто сараи. Ну, дачи какие-то, ну, кабаки. Офисы с пластиковыми креслами на колесиках... Ничего. Ни-че-го! Пустота! Мне и самому показалось, что я погорячился. И я стал при случае спрашивать самых разных капиталистов – а что ж сделано в стране, в которой они победили? Так люди, не зная моего убийственного вывода, с воодушевлением (откуда такое словечко вылезло? Старым повеяло?) перечисляли мне сделанное, рапортовали о достигнутом. Нефтедобыча. Нефтепроводы, трубы, нефтяные порты. Один так и вовсе допустил прекрасную оговорку: «производство нефти». То есть в глубине души людям все-таки хочется что-то производить, а не только выкачивать нефть, которую не они в недра закачивали! И которую они даже не купили! Что там еще перечислялось в радостных тонах? Супермаркеты, услуги, банковская система. Развитие сотовой связи. С особой интонацией говорили о серьезной прибыли от торговли отечественным оружием, турбинами для электростанций и самыми большими в мире грузовыми самолетами АН какой-то. Кажется, все. Я это все выслушивал – и мне даже не было смешно. На что хватило размаха? Выкачивать нефть и ее продавать – много ума не надо... А далее еще и по мелочи кэш тянуть: это банки с американскими деньгами и супермаркеты с французским вином и испанским хамоном. Особо меня восхищает такая заслуга перед отечеством, как торговля радиоволнами по 25 центов за минуту, – это я про сотовую связь. Что же касается турбин, танков и самолетов, которые имеют сейчас успех на рынке, так к этому наши доблестные русские капиталисты вообще никакого отношения не имеют: ВПК был построен при коммунистах. Именно при них были основаны институты, в которых выучили изобретателей и конструкторов, именно при них были проплачены все богатые НИОКР, разведаны разные месторождения и построены заводы. А сейчас просто извлекается польза из готового. Нефтяная направленность русской экономики напомнила мне о первобытных временах собирательства, когда питекантропы ходили по лесу и выкапывали сладкие корешки. Которые не они сажали. Сами-то они ничего полезного произвести не умели. И даже не хотели. Все, как сейчас.