Алекс Гарленд - Пляж

— Прекрасно.

— Да, — рассеянно сказала она. — Конечно. Ты всегда чувствуешь себя прекрасно, верно?

Через несколько минут я оставил Кэсси и Джессе после пустякового разговора, о котором вообще не стоило бы упоминать, если бы он не послужил еще одним доказательством странности происходившего. Единственный момент, когда Кэсси по моей вине почти утратила равновесие, случился, когда я спросил о Карле и Христо. Услышав мой вопрос, она уронила майку, которую держала в руках. Не такая уж острая реакция. Может быть, всего лишь неловкое движение рукой. Слова ее, правда, нельзя было не истолковать однозначно. «Черт с ними!» — выпалила она, что уже само по себе было необычно, поскольку Кэсси ругалась редко, и ее лицо неожиданно залилось краской. Потом Кэсси подняла майку, сердито разглядывая места, где к мокрой ткани прилипла грязь, и бросила майку обратно на землю. «Черт с ними!» Произнесенные с силой слова вытолкнули изо рта слюну, и часть ее осела на щеке Кэсси. Я не стал повторять вопрос.

Пересекая площадку, я некоторое время колебался, кому первому сказать про плот — Джеду или Сэл. По уставу я должен был сначала рассказать обо всем Сэл. Но у нас не было уставов, поэтому, повинуясь инстинкту, я решил сперва рассказать обо всем Джеду.

Как только я забрался в палатку-больницу, то сразу же почувствовал скверный запах. Он был кисло-сладким: кислым от рвоты и сладким — от чего-то менее различимого.

— К этому постепенно привыкаешь, — быстро сказал Джед. Он даже не обернулся и поэтому не видел, как я отшатнулся с отвращением. Наверное, он услышал, как я задержал дыхание. — Через минуту-другую ты перестанешь ощущать запахи. Не уходи.

Я натянул на голову майку, чтобы закрыть нос и рот.

— Я и не собирался уходить.

— За целый день так никто и не пришел. Ты можешь в это поверить? Никто. — Теперь он обернулся, чтобы взглянуть на меня, и, увидев его лицо, я встревоженно нахмурился. Практически безвылазное сидение в палатке наложило на него свой отпечаток. Хотя у него еще сохранился сильный загар — такой бы не исчез и за две недели, не то что за пять дней, — кожа приобрела сероватый оттенок, как будто у него выцвела кровь.

— Я слышу их уже с двух часов, — пробормотал он. — Они вернулись в два. Даже плотники. Играют в футбол.

— Я видел.

— Играют в футбол! Никому даже в голову не придет навестить Христо!

— По-моему, после речи Сэл все пытаются вернуться к…

— Они устранились еще до речи Сэл… Но пусть хотя бы Сэл появилась здесь… или кто-то еще… кроме меня. — Он помолчал, безучастно глядя на Христо, а затем рассмеялся. — Не знаю, наверное, у меня паранойя… Просто это очень странно. Слышать, что они там, снаружи, и размышлять, почему они не заглянут сюда…

Я кивнул, хотя слушал вполуха. На Джеда, несомненно, повлияло затворничество наедине с Христо. Джеду хотелось об этом поговорить, но мне надо было перевести разговор на плот. Сэмми и Зэф могут добраться до нашего острова до наступления темноты. Это по самым скромным подсчетам. Такой расчет мы произвели вдвоем с мистером Даком, взяв половину времени, понадобившегося нам, чтобы добраться до острова вплавь. Если они двинутся через остров завтра утром, то днем доберутся до пляжа.

Христо заворочался, отвлекая наше внимание. Глаза его на мгновение открылись, взгляд рассеянно скользнул вокруг, и из уголка рта показалась струйка темной желчи. Потом его грудь поднялась, и он, по-видимому, снова потерял сознание.

Джед вытер струйку желчи простыней Христо.

— Я пытаюсь заставить его лежать на боку, но он постоянно переворачивается на спину… Это невозможно. Прямо не знаю, что с ним делать.

— Сколько он будет находиться в таком состоянии?

— В лучшем случае, дня два… Это может совпасть с началом Тэта.

— Ну и отлично. Неплохой подарок лагерю к юбилею, и, может быть, это поможет Карлу выбраться из его…

— Поможет Карлу? — с любопытством взглянул на меня Джед.

— Конечно. По-моему, половина проблемы в том, что сейчас никто не может поговорить с Карлом на его родном языке. Я думаю, если бы Христо поговорил с ним, то…

Джед покачал головой:

— Нет, — тихо сказал он. — Ты не понял. Христо уже не будет лучше.

— Ты же только что сказал, что через два дня…

— Через два дня Христо умрет.

Я некоторое время не мог вымолвить ни слова.

— Он умирает?

— Да.

— Но… Откуда ты это знаешь?

Джед сделал движение в мою сторону и взял меня за руку. Растерявшись, я решил, что он пытается утешить меня или ободрить, а это действовало мне на нервы, и поэтому я отдернул руку.

— Откуда ты знаешь?

— Говори тише. Сэл не хочет, чтобы все узнали об этом сейчас. — Он снова схватил меня за руку и на этот раз держал крепко, потянув ее к животу Христо.

— Что ты, черт возьми, делаешь?

— Тс-с. Я хочу, чтобы ты сам все увидел.

Джед откинул простыню. Почти весь живот Христо был иссиня-черным, почти таким же, как у Кити.

— Потрогай здесь.

Я уставился на темную кожу.

— Зачем?

— Просто потрогай.

— Не хочу, — запротестовал я, но одновременно почувствовал, как моя рука расслабилась.

Я услышал стук мяча недалеко от входа в палатку. Звук то нарастал, то ослабевал, как будто мимо пролетал вертолет. Кто-то крикнул или взвизгнул, а кто-то засмеялся. Обрывки разговоров казались через брезент какой-то тарабарщиной.

Джед осторожно тянул мою руку, пока она не коснулась живота Христо.

— Что чувствуешь?

— Он твердый на ощупь, — пробормотал я. — Прямо как скала.

— У него внутреннее кровотечение. Сильное. Я не был уверен в этом до вчерашнего вечера. То есть я знал… но…

— Это кровоизлияние?

— Ага.

Я уважительно кивнул. До сих пор мне не приходилось видеть кровоизлияний.

— Кто еще знает?

— Только ты и Сэл… и Багз, наверное, тоже. Я сегодня разговаривал с Сэл. Она сказала, что никто ничего не должен знать. До тех пор, пока жизнь не начнет возвращаться в нормальное русло. Думаю, ее в основном тревожило, что об этом может узнать Этьен.

— Потому что он хотел отвезти Карла в Хатрин?

— Да. И у нее есть повод для беспокойства. Этьен настаивал, чтобы мы отвезли Христо на Пханган, а это совершенно бесполезно.

— Ты уверен?

— Если бы мы отвезли его туда на следующий день после нападения акулы или, может быть, дня через два, то, наверное, с ним было бы все в порядке. И я использовал бы такую возможность даже ценой потери пляжа. Думаю, что Сэл тоже… Но сейчас… какой смысл?

— Никакого смысла.

Джед вздохнул и погладил Христо по плечу, перед тем как снова накрыть его:

— Совершенно никакого.

Мы молча посидели минуты две, наблюдая за слабым и неровным дыханием Христо. Странно, но после того, как мне объяснили ситуацию, я понял, что он умирает. Запах, на который я обратил внимание после того, как забрался в палатку, был запахом приближающейся смерти, и восковая бледность Джеда объяснялась тем, что смерть была с ним рядом.