Александр Сегень - Эолова Арфа

— Какое счастье! Хотя бы не будет ко мне приставать со всякими глупостями.

В комнате для рояля за клавишами вдвоем сидят Маргарита и Александр Тучков, в четыре руки играют сонату Моцарта, они явно в восторге друг от друга и не скрывают ни от кого, да и все вокруг только рады видеть такое взаимное увлечение — вот теперь будет о чем посплетничать!

Ранним утром Александр Тучков, хмельной от вина и любви, только что вернулся вместе со своим братом с бала, идет в свою комнату, где стоит рояль, садится за него, отбрасывает крышку, играет и поет:

Прощай, прощай, о ангел мой суровый!

Сердце мое, навеки прощай!

Сердце мое, навеки прощай!

Меня обрекшая на муки,

О любовь, ты всегда со мной!

Я полон тобою одной,

Хоть навек разняли мы руки.

Навсегда в печальной разлуке

Со мной образ твой дорогой,

Образ твой дорогой!..

В доме Нарышкиных Маргарита тихо стоит у окна и смотрит, как Ласунский мечется по комнате:

— Если я не найду денег, я застрелюсь!

— Я слышу эту фразу двадцать седьмой раз в жизни.

— Ты считаешь мои фразы! Мне кажется, ты не человек, а счетный инструмент. Только и делаешь, что считаешь: сколько раз я изменял тебе, сколько раз напивался, сколько и где проиграл в карты... Ты бы лучше подсчитала, сколько раз тебя видели в обществе молодого Тучкова.

— Я считала: пять раз. Первый раз в мае, на нашем балу, потом в июне, у Трубецких, потом в июле, в августе и пятый раз — вчера.

— Хороша же у меня женушка! Ни стыда, ни совести.

— Мы только играем в четыре руки и говорим о музыке.

— Играете, тесно прижимаясь друг к другу.

— Кто-то, помнится, обвинял меня в устраивании театральных сцен...

— Все замечают, что у тебя снова стали светиться глаза и голос вновь стал чарующим. Впрочем, мне наплевать на вас с Тучковым, мне нужны деньги, Марго! Дай мне свои фамильные драгоценности, я отыграюсь и тотчас верну тебе их! Ты слышишь меня?

— Пьяница не перепьет самого себя. Щеголь самого себя не перещеголяет. Картежник никогда не отыграется навсегда.

— Если ты не дашь мне их, я их выкраду!

— Неужели и до этого опустишься?

Маргарита спит одна. Ласунский тихо прокрадывается в ее спальню со свечой в руке. Подходит к бюро, открывает ящики — один, другой, третий. Находит ножичек, пытается им взломать потайной ящик бюро.

— Черт тебя побери!

Он бросается к камину, хватает кочергу и ею начинает грубо взламывать бюро. Маргарита просыпается, вскакивает, в ужасе смотрит на действия своего мужа. Тот с грохотом взламывает заветный ящик, хватает ларец, открывает его, там — фамильные драгоценности Маргариты.

— Боже! Поль!

Она бросается к мужу, пытаясь помешать ему, но Ласунский озверел, он с размаху бьет Маргариту кулаком в лицо, и она от удара летит в другой конец комнаты, ударяется головой о стену, падает без сознания. Ласунский хочет выскочить из ее комнаты, но в дверях уже выросла фигура Нарышкина.

Варвара Алексеевна сидит у постели дочери. Маргарита мечется в бреду:

— Осторожно! Вы на меня наступите, Поль! Ненавижу вас! Вы хотите меня раздавить. Разве вы не видите? Я сижу на этой клавише!.. Александр!.. Спасите меня! Нет, нет, не играйте до мажор, лучше ре мажор!..

В спальню входят Нарышкин и Александр Тучков. Варвара Алексеевна встает им навстречу:

— Александр! Она постоянно зовет вас. Вот и сейчас только что звала вас, просила, чтобы вы ее спасли.

Спустя некоторое время Александр Тучков накладывает на лоб Маргариты холодный компресс. Маргарита просыпается, медленно открывает глаза, сквозь пелену видит Тучкова, все явственнее и явственнее.

— Это вы? Это правда вы? О, какая приятная прохлада! Как мне хорошо!.. Дайте руку!

Тучков берет своей рукой руку Маргариты, подносит ее к губам, потом к своему лбу. За окнами сыплются осенние листья, постепенно и волшебно осенняя картина сменяется зимней, вместо слякоти — ослепительная чистота белого снега, символизирующая очищение жизни главной героини. Бортнянское «Прощай, прощай» ненавязчиво звучит здесь и на протяжении фильма, снова в гениальной обработке Андрея Петрова.

В большой гостиной дома Нарышкиных Тучков объясняется с отцом и матерью Маргариты:

— Теперь, после того как поведение Ласунского получило огласку и вы добились развода, могу ли я просить руки вашей дочери?

— Простите нас, Александр, — отвечает Варвара Алексеевна в носовой платочек, — но нам кажется, столь стремительный второй брак вызовет пересуды. Скажут, мы нарочно оклеветали Ласунского, чтобы выдать дочь за вас. Пусть пройдет сколько-то времени: год, два. Маргарита еще молода.

Лицо Тучкова печально, он подходит к окну и смотрит, как падает снег.

Маргарита и Варвара Алексеевна перематывают в клубки шерстяную нить. Они обе в веселом, игривом настроении и дружно поют по-русски:

Если б милые девицы

Так могли летать, как птицы,

И садились на сучках,

Я желал бы быть сучочком,

Чтобы тысячам девочкам

На моих сидеть ветвях.

Обе весело хохочут. Входит лакей с письмецом на серебряном подносе:

— Прошу извинить, Маргарите Михайловне письмо-с.

Маргарита тотчас вскакивает, хватает письмо, нетерпеливо разрывает конверт, бежит к окну читать. Лакей уходит. Варвара Алексеевна, все еще в игривом настроении, пытается продолжить шалить и поет по-русски:

— Он ответил, вытря нос: «Вашей милости письмо-с...»

Она видит, что дочери уже не до шалостей, и умолкает. Смотрит, как та жадно поглощает глазами строки письма. Маргарита смеется и целует, целует письмо. Глаза Варвары Алексеевны наполняются нежностью:

— Что там, мой ангел?

— Он пишет, что Париж ему невыносим без меня.

— Ну хорошо, хорошо, мы дадим согласие на этот брак.

— Мама! — Дочь бросается к матери и целует, целует ее. Обе в слезах. Клубок шерсти катится по полу, разматываясь, котенок жадно бросается с ним играть.

Из небольшого храма на Пречистенке после венчания в окружении множества народа выходят Александр Тучков и Маргарита. Их осыпают цветами, камера кружится, словно танцуя вальс, над счастливыми молодоженами.

Они едут в карете, смотрят друг на друга восхищенными глазами.

— Я так счастлива!

— А я-то! Просто не верю своему счастью!

Маргарита достает из-за пазухи перстень с рубином. Протягивает его Тучкову:

— Это тебе, любимый. Я держала его возле своего сердца во время всего венчания. Самая дорогая моя фамильная драгоценность. Рубиновый перстень основателя рода Нарышкиных. А когда-то, по легенде, он принадлежал византийским императорам. Теперь он твой. Как залог нашей любви.

В тульском имении Нарышкиных Маргарита с отцом гуляют по осеннему саду.

— Ты подарила ему заветный рубин?

— Да, еще в день свадьбы. Он был ему великоват, Александр отдал ювелиру, тот что-то сделал, и теперь он может его носить.