Евгений Рякин - Путь

Алекс был готов через три минуты, выскочив за ней с ручной кладью в руках. Своей и её. На перроне их встретил человек из гостиницы, в которую они направились на коач-мобиле с логотипом компании. Прибыв в пункт назначения, располагавшийся прямо на берегу Дунайского моря, парочка вынырнула из прохлады мобиля в тёплый, немного влажный рай, где зеленели пальмы и ласково шумел прибой. В паре сотен метров от места, где их высадили, прямо на берегу располагался отель.

Фракийский берег был лучшей на планете международной территориальной зоной, входящей в состав Союза, с практически постоянным тёплым климатом. Там всегда было плюс двадцать пять-двадцать восемь и, чаще всего, безоблачно. Сюда приезжали жить со всего мира. Идеальная, продуманная застройка ландшафта местности, одна из лучших систем социальной коммуникации, транспортная доступность — всё это настраивало на оптимизм, если бы ни одно «но». Оно заключалось в том, что при проживании на Фракийском побережье налоги гражданина автоматически переходили в бюджет этой терзоны* (территориальной зоны). А налоги здесь — мама, не горюй! Поэтому жить на Берегу постоянно было дорого. Очень дорого.

Так что чаще всего люди покупали там недвижимость, и затем сдавали внаём. Сюда приезжали отдохнуть в небольшие клубные гостиницы — иногда семейные, иногда респектабельные, иногда по интересам. Например, были даже пансионаты фанатов — только что они прошли по дорожке мимо «Клуба поклонников Стивена Кинга» и вышли к отелю «У моря», где была забронирован их номер: двухкомнатный, с диваном, креслами, камином в одной комнате и большой трёхместной кроватью под огромным зеркалом в спальне. Интерьерчик был неплох и достаточно стилен. Кровать потрясала, ожидания — тоже, и Александр в игривом настроении двинулся вперёд. Жизнь вдруг засверкала и стала переливаться!

Алиса легко впорхнула в номер, сразу же пробежала через кухню-гостиную, открыла дверь на балкон и попала в Эдем в его идеальном состоянии. Шумели волны, берег был девственно чист, а вокруг зеленели пальмы. Выйдя из дверей стеклянной веранды, она убедилась, что соседи живут на комфортном расстоянии. Тогда Алиса вздохнула полной грудью воздух, раскинула руки широко в стороны и счастливо закричала, закружившись и закрыв глаза. Затем скинула шорты с майкой и бросилась в одних тоненьких красных трусиках прямо в тёплые воды седого Дуная.

А к Алексу тем временем подошел услужник* (служащий, менеджер).

— Извините, мне нужно получить от вас расчёт. На какой срок планируете тут остаться, на месяц, всё правильно?

— Не, не, не! — замахал руками Алекс. — На какой месяц? На неделю, максимум.

— На неделю? Но у вас забронировано на месяц!

— Какой месяц, я тебе говорю? У меня работа, ты чё? Максимум неделю!

— Но мы сдаём этот номер только на месяц, так что…

— Так что — что? — наклонил голову Доктор.

— Понимаете, у нас в эти дома заселяются надолго…

— И что? Вы нас выселите? А как же «клиент всегда прав», или вас это не касается? — задал каверзный вопрос Доктор.

— Как сказать, — замялся услужник. — Наверное, я неправильно выразился. Давайте обсудим, может быть? Просто поймите, что эти апартаменты сдаются на длительное время, а не на краткосрочное…

— Я понял. Ты какие варианты мне предлагаешь?

— Я предлагаю вам заплатить хотя бы за две третьих срока.

— Каких две третьих, ты чего? Я же тебе говорю, у меня работа, а я там директор, понимаешь?

— Так обычно же отпуска по месяцу… — робко возразил служащий.

— Так это смотря, чем ты занимаешься. Иногда работа — это часть жизни, понимаешь? А на месяц отдохнуть от жизни — чревато.

— Понимаю, — непонимающе ответил услужник. — Тогда давайте за половину.

— Что за половину?

— За половину срока, за полмесяца оплатите.

— А сколько это? — уточнил Алекс.

— Секунду, — служащий пересчитал и назвал сумму.

— Сколько? — вытаращил глаза Алек.

— Ой, простите. Это за месяц, а за полмесяца, секундочку, сейчас я, ага вот, так, вот сейчас появится… — бормотал услужник и назвал сумму меньше процентов на сорок. Доктора чуть отпустило.

— Так, а за десять дней?

— За десять дней не могу.

— Ну, тогда считай неделю.

— Хорошо, давайте за десять.

— Совсем другое дело. Договор?

— Вот договор, пожалуйста, тут и тут.

Стороны контракта обменялись подписями под электронным договором, и деньги перетекли со счёта на счёт.

**

Как только Алекс закрыл двери за служащим, в комнату вошла полуобнаженная Алиса и стряхнула капли со лба, изящным движением вытерев лицо. С её груди на пол капали изумрудные слёзы счастья воды, дотронувшейся до столь прекрасного тела. Александр улыбнулся и протянул к ней руки, она нерешительно дёрнулась было вперёд, но как-то замялась, Алек сразу скис и, в общем-то, тут всё и закончилось.

Чтобы преодолеть смущение, Алиса надела халат, достала две рюмки из бара и сказала:

— Выпьем, Шурик, дружочек. Мы устроились?

— Да, конечно, я всё оплатил, не беспокойся…

— А я и не беспокоюсь, чего мне волноваться?

— Нет, ничего. Ну что, будем располагаться?

— Давай. Только вначале выпьем, не против?

— Конечно, давай выпьем, — ответил Шурик, достал из бара бутылочку холодной ракии, они жахнули по рюмочке, и с этой минуты вечер полетел вскачь, а он, попав под её обаяние, таял на глазах, превращаясь в облако, плывущее над морем, исчезающее под ласковым солнышком и пьянеющее прямо на глазах. Сегодня он с утра ничего не ел — Алиса то сходила на завтрак в маглеве, а Алекс не успел. Поэтому с каждой стопочкой он окунался вглубь состояния, когда сознание понемногу затухает, затухает, затухает…

— Эй, Шурик, не спи, у нас ещё много дел. На вот.

С этими словами девушка подошла к своему чемодану, чего-то там повозилась, достала из его ручки небольшой пакет и высыпала на стол немного голубого порошка.

— Это «голубой снег». Мощный и крутой! — пояснила она и вдохнула искрящийся снежинками препарат. Доктор повторил за ней, снова нырнул в знакомый холод и словно вынырнул из проруби, резко взбодрившись. За этот эффект наркотик и называли «снегом».

Они размели по скрипучему сугробу, повредив слизистую носоглотки, запили водичкой и ушли в отрыв, направившись в круглосуточный ночной клуб, никогда не спавший и не отдыхавший. Это был «Маленький Лас-Вегас», и обстановка в нём поражала своей раскрепощённостью — загорелые услужницы почти без одежды скользили потными телами меж танцующей толпы, музыка настраивала на безбашенное веселье, тем более, что пойло было вкусным и дешёвым.

Алекс отрывался так впервые за много лет, поэтому щедро пил с новыми друзьями вискарь за барной стойкой, зажигал с Алисой на танцполе, хлопал, когда она танцевала сольно, отгонял от неё какого-то пьяного чувачка и снова пил уже в гораздо большей компании, плясал канкан с хором местных кобылок, хохоча, оправдывался потом перед притворно недовольной подругой. В общем, было здорово, а главное, его девочка была что надо! Они снова и снова уединялись в туалетной комнате, вдыхая голубое топливо для весёлой вечеринки. Мозги заволакивало напрочь, потому что передоз дофамина побуждал совершать любые, даже самые безумные поступки.