Евгений Рякин - Путь

— Какие же у вас сиськи, девчонки! Я просто восхищён! — вдруг в другом конце зала произнёс знакомый неприятный голос. И Кащей дёрнулся было на звук, готовый сжечь Докторишку лютой ненавистью, но, сдерживая себя, дрожащими руками схватился за журнал и уставился в него, старясь даже не слушать, что происходит в той стороне. Вскоре там всё же поубавился гвалт, по всей видимости, выбрали, что нужно.

Колян тайком, как бы из-под руки, решил подглядеть и увидел, как сногсшибательные красотки дефилировали с сумками в одной руке, держа вторыми под ручку этого урода Доктора. «Нихрена себе, они напокупали», — подумал он, зная, сколько стоят вещи в этом магазине, и насчитав добрый десяток пакетов с символикой известных брендов. Трио весело прошествовало рядом, не обращая внимания на притаившегося Кащея, они прошли бы мимо, если бы не голос:

— Шурик?

Кащей поднял голову — перед ним стояла Алька в красном ультракоротком полупрозрачном платье, с вышивкой в виде сакуры, стыдливо прикрывающей своими ветвями и цветами самые интимные зоны. Она замерла от вида Доктора с облепившими его девушками. Кащей как увидел такую картину, так аж задохнулся! Пришлось даже со злостью бросать журнал на диван, хмуриться и угрожающе вставать. Но, к его удивлению, Доктор посчитал данный порыв очень слабым и встретил его, глядя на Кащея с убийственным спокойствием. Колян растерялся. Раньше под рукой кто-то всегда был из своих, а сейчас только Алька сзади.

Их разделял всего лишь диван.

Доктор переводил взгляд с Алисы на Кащея, улыбался уголками губ и молчал. Зато его девки довольно нагло в упор таращились на Алису, на Кащея и что-то там себе перешёптывались за спиной у своего спутника. Жениху с невестой стало не по себе, и тогда Алиса спросила первое, что пришло на ум:

— А ты тут какими судьбами?

— Да вот, приехали с девочками по магазам прошвырнуться, — спокойно улыбнулся Доктор. — Скоро мы с ними угоняем на Фракийку, отдохнуть на месяцок, ну, и решили приодеться. А вы как? Тоже, гляжу, к празднику готовитесь?

— А чё? — сразу забуксовал Кащей.

— Да нет, просто хотел вас поздравить, думаю, что вы хорошая пара, — беззлобно ответил Доктор.

*

Во время всей перепалки две пары женских глаз, серых и карих, тщательно изучали одну пару голубых, принадлежащих Алисе. А та в это время спрашивала себя, зачем она, дура такая, надела это дурацкое прозрачное платье? Как зачем? — ответил внутренний голос, — чтобы обратить на себя внимание Колика, который вскоре должен был стать её мужем, потому что, видите ли, так решили папа и дядя Слава. Проблема была в одном — они сначала это решили, а потом уже поставили её перед фактом, которого Алиса ну никак не ожидала.

Это случилось после того, как Аттал однажды напился и решил повидать своего старого друга и врага — Орлана, который тоже отдыхал неподалёку на Фракийке. Там папа в разгаре разгоревшихся под влиянием алкоголя братских чувств, рассказал Славке Аетину, что дочь-то до сих пор без ума влюблена в Коляна, его сына. И чтобы дети были счастливы, он готов пойти на мировую. Орланыч тут же хлопнул своей ладонью об протянутую ладонь Аттала, заключил бывшего врага в объятия и через час бывшие друзья уже начали создаваться договорённости. Сначала стали разбираться, чем будет заниматься их младшее семейство. Так, идея за идеей, и родилась мысль поставить Коляна на хозяйство, а Доктора — скинуть. Аттал недолго сопротивлялся — между счастьем дочери и банальным кидком выбирать не приходилось.

Да и ещё, оказывается, этого дрища на месте не было — он куда-то укатил отдыхать, хотя в Ганзе такую кипучую деятельность развил, что прямо диву даёшься. Аттал всё это время сидел в своей глуши и даже не знал о том, что тут творится. Дело в том, что он заменил Берета, переставив того с защиты на нападение, но тот пока только приступал к обязанностям, разбирался с ситуацией — и Аттал на какое-то время остался без внешней разведки. Поэтому, лично приехав с проверкой в Ганзу, настолько высоко оценил размах происходящего, что больше не сомневался в правильности своего выбора.

Они с Орланчиком тут же собрали Совет, на который явился и недовольный Ильсид, конечно, как председатель. Он пытался было образумить их, но все трое дружно проголосовали за идею Аттала: Тино, конечно же, поднял руку вслед за Славой. Нахохлившийся старый Ильсид сразу покинул судилище. И всё.

Дело было сделано, договорённости закреплены распитием двадцатипятилетнего коньяка, а Алиса, частично по чужой воле, частично по собственному решению, оказалась невестой Колика, про которого она не знала, что уже и думать. Ведь это он её бросил, когда узнал, что он несколько лет назад неоднократно изменяла ему с Беретом. Причём они расстались очень глупо — во-первых, он сделал это при всех, а во-вторых, заявил, что бросает её по причине излишней худобы. Конечно, какое-то время после расставания они часто виделись, но в тот день, когда в доме Аттала впервые оказался Шурик, папа почему-то выгнал Колика, запретив тому появляться в доме. Поэтому в следующий раз они увиделись только тогда, когда папу хватил инсульт, а взмыленный Кащей заявился к ней посреди ночи и выпалил, что им срочно нужно мириться, иначе…

Алиса потрясла головой, прогоняя лишние воспоминания и снова перенеслась в тот день, когда она вернулась с Берега домой, где её встретили папа с дядей Славой и Коликом. Узнав о произошедшем воссоединении семей, под прицелом двух пар глаз, девушка и её бывший парень пообещали стать послушными детьми и любящими супругами, ибо отказаться от первых ролей динамично растущего полиса им было никак невозможно. Ведь это означало дико осадить всех своих бывших так называемых подруг, бросить им в лицо слова презрения, а потом, может быть, дать им шанс на прощение и простить всех, кроме этой сучки Марго.

Поэтому, услышав предложение отца сочетаться браком с Коликом и стать первой леди полиса, Алиса быстро решилась, сказала «да», поцеловала жениха и даже получила чуток удовольствия в первую ночь, когда пьяный Колик извергнул семя в её расслабленное лоно.

Время летело быстро, вот уже вскоре намечался девичник, недавно она разослала приглашения своим подругам и уже жаждала встретить их: кого-то помиловать, а кого-то сгнобить, даже не пригласив на свадьбу.

На самом деле платье-то она себе давно уже выбрала и теперь просто бесила Колика, чтобы тот поегозил. Надев нечто самое вульгарное, что было в гардеробе, она отдёрнула шторку и увидела прямо перед собой Сашу в прекрасном дорогом костюме, а с ним под ручку двух каких-то кобылок, нагло уставившихся на неё своими серыми и карими глазами.

Возникшая пауза изрядно затянулась. Все переглядывались. Кащей начал нервничать. Чтобы разрядить обстановку, Алисе пришлось начать самой, с первой попавшейся в голове мысли: