Евгений Рякин - Путь

— Гадский вгяд ли замешен, как мне кажется, по моему, у них с Доктогом вообще нет никаких связей по жизни. Я тёг с ганзейскими — они за него в кугсах, но не конкгетно* (я разговаривал с ребятами из Ганзы — местные его знают, но плохо). Так ведь?

Кащей неуверенно пожал плечами, а Орлан продолжил:

— То есть с Гилли у Доктогом нет контактов. Зато с Котлиным у них отношения должны быть очень даже неплохие.

— Вот это точно! — выпалил Колян. — Он же ездит на мобиле Котлина, что тут говорить?

— Что? Ездит на мобиле? Вот видишь! — Орлан ударил себя по колену. — Значит, он и финансигует Доктога, сто пгоцентов!

— Да, ты прав! — яростно закивал головой выпивший Кащей, — так что нам сейчас с Доктором-то делать?

— Так я и говогю. Чтобы победить, нужно бить туда, где меньше всего ожидают удага. Когда говогящая голова идёт на выбогы, то она сильно зависит от денег. Если удагить по источнику доходов, то человек пгосто останется без гесугсов. А загплату людям нужно платить, агитацию заказывать, газетки печатать и всё такое. Лишишь человека денег — выбьешь почву из-под ног, он упадёт, и тогда добивай его ногами. Вегняк!* (Наверняка!)

— Ага, понял, — обрадовался Кащей. — То есть, что, мне ждать, пока он не упадёт? Не стоит его мочить?

— Тебе вообще нельзя его тгогать! — хмыкнул Орлан. — Если ты хоть что-то сделаешь пусть даже с кандидатом в буйгомистгы, то гасследовать дело будут не полисные, а союзные менты, понимаешь, что это значит?

— Что? — путались мысли у Кащея в голове.

— Что обязательно найдут и закатают в глухую одиночку. Пгичём, это даже за покушение. А за убийство — так вообще. В любом случае, подумают-то на тебя в пегвую очегедь.

— Так-то да, — задумался Кащей, счастливый, что не придётся биться с Доктором, пусть даже и при поддержки всех пацанов из бригады. — Да ещё Алька сказала тут мне, что если я его трону, то она со мной разведётся. Вот.

— Чего? — нахмурился Орлан. — И ты это позволяешь ей? Ты тегпишь от бабы такие выходки?

— Нет конечно! — возмутился Кащей. — Я её под дождь из мобилы высадил за такие слова!

— И пгавильно сделал! Нечего этому бабью позволять из себя вегёвки вить, иначе… — но Слава не стал уточнять, что произойдёт.

— А как тогда Доктора устранить? — в очередной раз спросил Колян.

Слава Орлан сделал жест, показывающий, что он размышляет над ответом, и какое-то время они сидели молча. Наконец старший произнёс.

— Уясни, юнец, у тебя в полисе только два сильных сопегника — Гилли Гадски и Митяй Котлин. У Гадского много денег и поддегжка долбанного «хольмгагда», а вот у Митяя — мало гесугсов, но за него весь Сталингад. Есть ещё и Улаб Гослаг, но он слабоват, вгяд ли гешится на такое большое дело, — размышлял Слава. — Когоче говогя, нам нужно связать их силы.

— А как это связано с Доктором?.. — начал было Кащей.

— Не пегебивай! — резко перебил его Орлан и снова спокойно продолжил. — Тебе нужно понемногу их нейтгализовать. А лучше всего, натгавить одного на другого. Допустим, донести до Гилли информацию, что Митяй нагушил слово и втайне поддегживает Доктога. Тогда коалиция полисов объявляет войну Котлину, и мы начинаем газыггывать по мастям, сечёшь тему? Когда Котлин становится нашим вгагом, то Гадскому ничего не остаётся, как пгисоединиться к нам пготив Митяя, он же не попгёт против обчества, пгавильно? Но мы-то далеко, а Гилли — гядом. Вот им и пгидётся воевать пегвыми и, чем больше их поляжет и с той, и с дгугой стогоны, тем нам лучше. Нам нужно связать их силы, чтобы удагить туда, где ослабло. Понял идею? — наконец поглядел он в непонимающие глаза Коляна. — Газделяй и властвуй!

— Вроде да, — ответил тот. — Только как быть с Доктором?

— Доктог — это так, шелуха, — отмахнулся Орлан. — Мы его используем один газ, пгосто, чтобы газвязать войну. И всё, больше он не нужен. И его нет. Главное — это гасправиться с зубгами. С Гадским и Котлиным тебе не удастся овладеть полисом полностью — они будут контголировать каждый свой кампус, а ты — только кгошки подбигать.

— А дорога? Доктор же строит дорогу, чтобы торговать…

— Послушай меня, сынок, послушай взгослого, опытного человека, — степенно произнёс старший. — Люди делятся на две категогии: есть люди мига, которые деньги загабатывают в поте лица, не важно, тогховлей или вгачеванием, как Доктог этот, а есть люди войны, которые пгосто бегут себе то, что нгавится. Пусть пчёлки копошатся всё лето, но однажды пгилетят шегшни и за несколько часов забегут себе весь мёд. Так и у нас. Дгугие загабатывают всю жизнь то, что мы получаем за день. Поэтому сейчас тебе нужно гешить, кто ты — человек мига или человек войны.

— Я — человек войны, комон! — пафосно выдал Кащей.

— Тогда не тгать вгемя и используй ситуацию в своих интересах. Действуй жестко и бескомпгомиссно, ясно?

— Ясно. Так все же, какой у нас план? И что с Доктором делать? — снова спросил Колян.

Слава цокнул и покачал головой.

— Слушай, это ты хозяин Ганзы, почему мне пгиходится объяснять тебе элементагные вещи?

Кащей стыдливо потупил глаза.

— Ладно, ещё газ для непонятливых. У тебя чегез неделю свадьба, так?

— Так.

— После свадьбы вы уезжаете на медовый месяц, так?

— Так. На три недели.

— Отлично. Что тебе нужно сделать за эти семь дней? Во-пегвых, сначала подстгоить всё так, чтобы по Ганзе пошёл слух, будто бы Митяй Котлин активно поддегживает Доктога деньгами. Мобиль пгивести в доказательство, кстати, и всячески эту тему задвигать. Погугаться с Митяем тоже было бы неплохо. Во-втогых, тебе нужно отлично отпгаздновать свадьбу, а на ней подойти ко мне и сказать: «Я всё сделал так, как ты сказал». И уехать отдыхать. А потом пгиехать в новый полис, уже усиленный и пгинадлежащий нам. То есть тебе, — поправился Орлан.

— А Доктор-то что? — гнул свою линию Кащей.

— А что Доктог? Когда ты вегнёшься, то не будет уже никакого Доктога, не пегеживай, — потрепал он Колю по плечу. — Главное, сделай своё дело, как надо. Тогда ты пгиобгетёшь надёжного отца, а я — вегного сына! — с пафосом произнёс Орлан. — Ну что, договогились?

Колян стал серьёзен, он соскочил с места, торжественно произнёс: «Спасибо отец, я горд воевать рядом с тобой», и протянул руку Орлану. Тот секунду глядел на неё, затем медленно протянул свою и вяло пожал.

**

Вечером предновобрачные встретились: Кащей был счастлив, Алиса, вроде бы, тоже, они даже решили выпить вина. Разговорились. Колян набрехал ей, что папа, мол, посоветовал Доктора не трогать, потому что он в полисе фигура неизвестная, никто за него и так голосовать не пойдёт. Алиса в ответ тоже соврала, что она об Александре с папой и не разговаривала. В общем, оба остались довольны своей хитростью.

На следующее утро Колик молча уехал по делам в таверну «Билли Бонс», оставив невесту одну. Когда она проснулась, его уже не было. Вечером жених не вернулся, не появился он и на следующий день — по всей видимости, загулял со своими дружками, такое с ним случалось не раз. Загулы могли продолжаться по нескольку дней, поэтому Алиса решила себя чем-то занять. Не сидеть же дома одной, как дуре?