Евгений Рякин - Путь

Но в этот момент Алиса отчётливо поняла, что трёхнедельная задержка месячных — точно не шутка!

**

Кащей сидел в углу старого офиса Вуйчиков, среди разрухи ремонта, обдумывая произошедшее. Огнём горела ссадина на лбу, в голове метался пожар похлеще — было стыдно. Перед собой, перед всеми людьми, что видели его позор и, в первую очередь, перед отцом. Всю жизнь Кащей мечтал добиться уважения Орлана, чей ореол славы, словно маяк, светил перед ним столько, сколько он себя помнил. И вот, это время пришло, а он так опозорился! Мысли, словно всполохи пламени, не останавливаясь, прожигали связь воспоминаний, что теперь будут вспыхивать каждый раз до скончания дней. Если бы можно было приостановить бешеную скачку судорожных ассоциаций, возникающих в его воспалённой черепушке, то можно было бы отследить один любопытный заезженный мотив.

Колян был маленьким ребёнком, когда их разлучили с отцом. Орлан, взбешённый предательством Аттала, послал в дом к бывшему другу опытного убийцу — Валеру Берета, а тот, ведомый какими-то своими идеями, сдал своего хозяина со всеми потрохами и заслуженно получил наказание в виде ломаного гроша. Сам Слава схлопотал сразу два — ему вообще повезло, что жив остался, просто на Большом Совете пожалели. Вернее, именно Аттал проголосовал против смерти Славы. Он сказал тогда: «Я не смогу простить этого человека, это так. Но я не могу и убить его, ведь он мой друг. Точнее, он был моим другом».

В итоге Орлана простили, но наказали. Приговор оказался суров: у Славы Аетина отобрали одиннадцатилетнего сына и отдали мальчика на воспитание в дом Аттала. Многие считали, что хозяин Ахеи таким образом выцарапал себе заложника, и, возможно, в этом была доля истины. Но было и ещё кое-что — Аттал Иванович решил отомстить бывшему другу, воспитывая в мальчике те качества, которые ненавидит Орлан. Он потакал вздорному характеру Коли, поощрял вспышки жестокости, не обращал внимания на лень, всегда был дружелюбен, незаслуженно балуя сына Славы Аетина.

А тот быстро привык к доброму дядюшке Атталу. Конечно, сначала молоденький парнишка мучился, ведь его отношение ко всему в жизни кардинально переменилось. Когда по решению Совета мальчика перевезли жить в чужой дом, он понял, что папа не всесилен, а вскоре пришлось услышать и то, что, оказывается, его отец опозорил свою семью, предал лучшего друга, попутал все понятия чести и достоин презрения. По крайней мере, Аттал говорил так, частенько повторяя, как Кольке повезло. И вправду — вместо сурового отца Орлана, держащего в кулаке его — тощего, сутулого воробья, он получил доброго дядюшку, настроенного панибратски: из спартанских условий отчего дома он попал в афинскую гимнасию, а аетинский стоицизм сменился атталовским эпикурейством. И ещё… в доме он сошёлся с Алисой. Всего через несколько лет, когда им обоим было примерно лет по пятнадцать, гормональный взрыв бросил их в объятия друг друга, а потом и в кровать.

Аттал, когда узнал об этом, только всплеснул руками — что он мог поделать — молодость, глупость, сам был такой. Да и вообще, с годами у него поменялось отношение к Коле — оно стало мягче: поблекло чувство обиды на Орлана, поистрепались обрывки памяти, отношения в семье поменяли свой курс. Со временем Колян стал родным человеком с неплохими задатками, правда, пока без царя в голове, поскольку Аттал не спешил учить парня мудрости.

С тех пор прошло много лет. Алиса с годами расцветала, раскрываясь новыми бутонами, благоухая и маня. Однако со временем Кащей стал замечать тёмные пятна на её лепестках — цветок был яркий, конечно, но терял былую свежесть и уже не так дурманил. А вскоре он ощутил в их отношениях третьего. Сложно описать, но он прямо чуял чужой дух. Алиса тогда изменилась, словно отстранилась от него, её настроение постоянно менялось: иногда она была истеричная, иногда заторможенная. А потом всё стало по-прежнему, как будто ничего и не было. И он простил, поверил в то, что тогда ему просто показалось.

Через год снова удар — она его бросила, а сама уехала в Аквилею развлекаться чуть ли не два месяца. Колян тогда чуть с ума не свихнулся от своей отверженности, от ревности и воздержания. Еле-еле он вернул её себе — чуть не сдох, но добился и снова сошёлся. Правда, ненадолго, поскольку она снова его бросила. Тогда он плюнул на всё, сбежав из дома Аттала и приехав к родному отцу со слезами на глазах. Ему было восемнадцать лет.

Однако у папы он не встретил того радушия, на которое рассчитывал, хотя больше семи лет со дня расставания они ни разу не виделись; конечно, вначале Слава делал попытки встретиться с сыном, но вскоре получил письмо, в котором юное чадо отрекалось от предка, понося последнего нелицеприятными эпитетами, впрочем, местами заслуженно. Поэтому, когда Орлан увидел у себя на пороге сутулого долговязого сопляка, отдалённо напоминающего ему себя самого в юности, сердце его дрогнуло, конечно, но не настолько, чтобы победить разум. У Славы Аетина уже было два ломаных гроша, а третьего не существовало, поэтому он не стал рисковать и отправил длинного тощего ребёнка в теле взрослого обратно к Атталу.

Колику пришлось в панике снова добиваться Алисы, чтобы всё выглядело не как возврат из побега, а как воссоединение близких сердец. Что он только не делал, чтобы снова её заслужить, и вот, в один из дней она простила его, а он перевёз вещички от Тяпы, у которого жил. Колян только было выдохнул, как через какое-то время пришла чёрная новость — он узнал, что несколько лет назад ему не почудился третий в их отношениях — Алиса действительно ему изменяла. И не с кем-нибудь, а с бригадиром Коляна — Валерой Беретом. Это известие выбило у него почву из-под ног, он чувствовал себя, словно окунулся в грязь.

Сначала Кащей держал обиду в себе, чтобы по-прежнему оставаться её молодым человеком и жить в доме. Ведь Аттал дал ему серьёзную работу — собирать с торговых точек пошлину, поэтому соскакивать и портить отношения с хозяином Ахеи Кащей не спешил. Уважение и страх множества людей вокруг, неплохие деньги, крутая тусовка, сильная бригада, мобиль иногда: что ещё нужно молодому амбициозному парню двадцати с лишним лет, пусть даже с Алисой на шее?

А потом всё закрутилось — сначала он напился и при всей компании заявил, что бросает Алису, затем Аттал выгнал его из дома из-за этого урода Доктора, потом хозяина Ахеи парализовало, возник безумный план по продаже его имущества, в итоге произошла бойня в «Тумане» и паническое бегство, которое и привело его снова в дом к Орлану. Теперь уже всё выглядело серьёзно: ему двадцать два года, он уже не мальчик и вот, приняв самостоятельное мужское решение, вернулся в отчий дом. И действительно, отец поверил, ввёл обратно в свою семью, принялся учить своему ремеслу. Кащей снова возгордился, расправил плечи и рассутулился.