Евгений Рякин - Путь

Вдруг Алиса прищурилась, заметив, как в фойе мелькнули и скрылись в гардеробе три новые фигуры. А через минуту троица показалась за столиками гостей. Невеста радостно вскрикнула, разглядев сначала здоровяка Сэма, а за ним и остальных: Марго с Ритой. Она радостно вскочила из-за стола и бросилась к ним, порывисто обхватив сразу обеих за шеи. Девчонки засмеялись, а Сэм своей широкой лапой хотел было разворошить ей волосы, как он это делал всегда, но, увидев специально собранную причёску, лишь слегка коснулся их сверху.

Обрадованная Алиса, наобнимавшись, потащила было их усаживать за столики, как вдруг обратила внимание на наряд Марго, скинувшей тонкую накидку. На той вызывающе вздымалось полукружьями обтягивающее красное платье в пол с невероятно широким декольте, что, с учётом особенностей её бюста, смотрелось, прямо скажем, грандиозно. Натянутая, как нервы невесты, узенькая тесёмочка, соединяющая две половинки ткани, прикрывающей грудь, держалась из последних сил, будто готовая лопнуть в любой момент.

И в таком наряде Марго должна была сесть за стол рядом с ней, — подумала Алиса, — а как иначе, она ж свидетельница.

Невеста тут же представила, куда сместится акцент множества глаз, ранее устремлённых лишь на неё, и переобулась на ходу:

— Марго, мы это, решили без свидетелей.

— Как без свидетелей? А вон Тяпа сидит.

— Да он просто присел, набухался, и всё.

— Так я тоже так же с краешку присяду…

— Ты лучше с ребятами за стол садись…

— Ага, щас-ка, я же подружка невесты!

— Я говорю же тебе, что без подружки!

— Лиска, но ты ведь мне сама обещала!

Было видно, что девушка вот-вот начнёт возмущаться, притягивая глаза и уши гостей к своей персоне, но её вовремя успокоила Рита, которая произнесла ровным тоном:

— Марго, послушай Алису, она сегодня невеста. У неё свадьба. Просто пойдём и сядем все вместе за один стол. Давай в такой день не будем портить подруге праздник, хорошо?

— Но ведь она мне обещала, — обиделась Марго.

— Ты мне тоже много чего обещала, — поджала губы Алиса. — Например, явиться на девичник и на тожественную церемонию.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Без подружки, так без подружки! — Марго вскинула руки и в одиночестве поплыла к свободному столику, сопровождаемая добрым десятком мужских взглядов. Сэм, извинившись, направился к столику Аттала, чтобы поздороваться и засвидетельствовать всем почтение, а Рита состроила извиняющую физиономию и с искренней улыбкой поглядела на невесту, приобняв её за локти:

— Ты извини нас за опоздание, Алис, просто у Светки опять приступ, мы все в госпиталь ездили, в Аквилею. Так что вот. Опоздали.

— Опоздали? — расширились от ужаса глаза Алисы, и задрожали губы. — Выкидыш?

— Да тьфу на тебя! Какой выкидыш? У Светки всё нормально, просто третий раз за месяц ложный вызов, слава богу, что ложный. В общем, пока то да сё, на маглев опоздали — и на регистрацию не успели, и сюда тоже. Так что мы пойдём перекусим тогда, а то жутко голодные с дороги, потом тебя поздравим, а затем уже зажжём. Да ведь, подруга?

— Да ведь! — от души рассмеялась Алиса. — Пейте, гуляйте, дорогие гости, — громко крикнула радостная невеста, и гости ответили ей взаимностью.

*

На правах отца невесты Аттал встал из-за стола с рюмкой в руке. Глава Ахеи оглядел всех, а все его: после болезни и продолжительного отдыха он весьма погрузнел, да уже успел наклюкаться, мешая коньяк для сугреву с шампанским для веселья. Хозяин сделал легкий жест в сторону звукооператора, тот сразу убавил музыку, настроил свет и направил звукоулавливатели в сторону тостующего. В зале стало светлее, на шести экранах над головами вспыхнуло его изображение, и расставленные вокруг динамики произнесли.

— Друзья. Родня. Братва. Я рад приветствовать вас на это самой лучшей в мире свадьбе! Ура!

Все заорали, захлопали в ладоши, и кто-то даже свистнул. Аттал весомо поднял вверх руку, и снова раздалась тишина.

— Я хочу сказать, что сердечно поздравляю моих дорогих детей — Колю и Алиску. Вы все знаете, что я одинаково сильно люблю их обоих. Свадьба — это рождение новой …э-э-э… этой, как его, семьи, да, и новых детей. Это продолжение жизни, я вам говорю. И это правильный путь, да ведь, правильный?

Все снова одобрительно загалдели и захлопали.

— Дети мои. Я знаю, что этот путь однажды приведёт вас к рождению сына. Я уверен, что это будет мальчик! — он с вызовом повысил голос, и часть гостей одобрительно его поддержала. — И этому мальчику придётся, с вашей поддержкой, надеюсь, с поддержкой… э-э-э… этого, как его, свата, и, конечно же, с моей помощью преодолеть все страхи и сомнения и войти в этот, как его?

— В лучшую жизнь? — вякнул Тяпа.

— Да какую лучшую жизнь? В этот!

— А! Выйти в люди, вы имели в виду?

— Да не выйти, а войти. В этот, как его…

— В огеол славы, — подсказал Слава Орлан.

— Да. В ореол. Славы. — Скупо повторил Аттал.

Некоторые с непониманием почесали затылок.

— Но самое главное вот что! Я принёс с собой подарок — вот он. — Аттал достал из внутреннего кармана узкую бардовую шкатулочку и поднял вверх. — Тут мой подарок! Вот он! Но! Подарю я его не Алисе, и не Коле. Я подарю его тому ребёнку, который появится в результате их брака. На, сын, открывай, смотри, что там!

Он протянул коробочку Коляну, но тот усиленно шевелил губами и не сразу среагировал. Тогда соскочила Алиса взяла подарок, крепко обняв и расцеловав отца. Тут очнулся Кащей, ринувшись обнимать и жать руку тестю. Затем молодые вместе открыли коробочку.

— Тут золотой ключик, папа!

— Да, дети мои, этот ключ поистине золотой. Это ключ, — Аттал выдержал эффектную паузу. — Это ключ от Ахеи. Ибо ребёнок, родившийся в этом браке, получит самое ценное, что есть у меня — он получит в наследство полис Ахею! Это говорю вам я — Аттал! Пусть все услышат и запомнят мои… эти, как их, э-э-э… мои слова!

У Коляна остановилась челюсть, Алиса вытаращила глаза, все в изумлении переглянулись.

*

— Что, может, уже поговорим? — первый прервал тишину Митяй Котлин, оглядев остальных.

За несколько дней до свадьбы, в уютной комнате отдыха большой деревянной бани, обмотавшись полотенцами, отдыхали три джентльмена. Полный и старый Гилли Градский шумно отдыхивался после парилки на широком шезлонге, Митяй Котлин разливал по кружкам квас, а Саня Доктор резал мягкий солёный сыр. Компания отдыхала мирно, хотя настороженные взгляды каждого из троих нет-нет, да пронзали тёплое помещение. Особенно часто зыркал Доктор, с любопытством оглядывая своих спутников. А смотреть, поистине, было на что.

На левом плече и белой груди старика Градского розовели два крупных зарубцевавшихся пулевых отверстия — вот, наверное, почему с левой стороны рука у него была намного суше, чем с другой. Впалая грудь вмещала татуированные изображения двух женщин, изрядно, впрочем, потускневших и обвисших. Вдоль предплечья был наколот кинжал, обвитый змеёй, причём, скорей всего, оружие и пресмыкающееся набивались разными мастерами в разное время, поскольку кинжал выглядел так, будто его колол новичок-любитель, а вот змея отличалась филигранностью работы.