Евгений Рякин - Путь

— Завидовали? — изумилась Бо. И Оливер тоже удивился. А Оливия так вообще вытаращила глаза.

— Да, а шо такого? — подтвердил Лой. — Мы с Олли в Альбионе жили так, шо все думали, будто мы выпили и немножко полихачили. В сравнении с нами, все остальные имели скучный вид, а мы имели рублы. Мы просто думали за то, шо это навсегда, но, как у нас говорят, если хочешь рассмешить жизнь, расскажи ей про слово вечность. И вот теперь мы тут, прошлая жизнь там, а между здесь и там разница приличная.

— Языком ты горазд молоть, я это поняла. Я не поняла, почему вас всё же из Альбиона двинули? — Бо не давала себя сбить.

— Поверь мне, Бо, мы не совсем можем обратно. У нас там, — Лойер помялся. — Там один гешефт остался незакрытым.

— То есть? Говори прямо.

Лой искоса поглядел на Оливера.

— Я там денег должен, — неохотно произнёс Олли, прервав молчание.

— О, так вы ещё и фуфлогоны! — всплеснула руками Бо и повернулась к Оливке. — Твой братец-то, погляди, вообще забил на реноме. И как вы тут прописываться собрались, добры молодцы?

— Я это, короче, вот и хотел перетрещать… — начал бритоголовый Англичанин, спутанно рассказав о сложной обстановке у них в полисе, о временной нужде и диком желании попасть куда-нибудь, где бы научили уму-разуму. Они недавно услышали, что братьев Вуйчиков убили, и сейчас, наверное, в бригаде будут нужны крепкие молодые парни с опытом, вот и приехали из Альбиона в Ганзу.

— Кто-то вас тут ждёт, прямо, — фыркнула Бо. — Тут и без вас полно желающих в бригаду попасть. На косой козе сюда не заедешь, джентльмены.

— А как можно, разрешите поинтересоваться? — опять вклинился Лойер.

— А ты умней, чем кажешься, — кинула в его сторону взгляд женщина. — Так вы что, значит, в бригаду к Пике хотите? — она сделала задумчивый вид.

— Чертовски хотим, — мрачно кивнул Оливер, — потому и пришлось к тебе прийти.

— Хм, — Бо задумчиво почесала висок, — а надо ли мне думать, как это сделать?

— Может, пока позавтракаете? — как бы случайно прервала разговор Оливия, получив два восторженных утвердительных мужских взгляда.

Через некоторое время, в течение которого Англичанин с Лойером поглощали двойные порции каши с маслом и чая с бутербродами, Бо подошла столу-столешнице, на которой они ели, облокотилась и подумала: «Так вот к чему приснился режиссёр. Кажется, мне повезло, и, наконец, я сама смогу поставить пьесу». Однако произнесла совсем другое:

— Я могу постараться вас прописать, но нужно понять одно: мне то зачем это надо?

— Шо означает это ваше «постараться»? — подал голос Лойер.

— Это значит — поговорить, чтобы рассмотрели ваши кандидатуры, так сказать. Я же не могу гарантировать, что вы пропишетесь. Вдруг вы два осла, и ваше место не в бригаде, а в стойле, верно? — подняла брови Бо. — Я вас не знаю, в конце концов.

— Ак, так-то да, — с набитым ртом уверенно произнёс Олли. — Ты нас главное подведи. А там мы сами.

— Ты не мальчик, чтобы тебя за ручку вести, — резко ответила ему Бо. — И мы не в младшей схоле. Я расскажу, что нужно правильно сделать и поговорю за вас с парнями из бригады, а там — куда кривая выведет. Только так. Вы мне лучше скажите, вам то что нужно в бригаде?

— Шобы иметь, где жить, а не бегать, как биндюжник, — тут же отозвался Лой.

— Мы согласны с твоими условиями, Бо, — проглотил пищу Оливер и закивал. — Я буду чертовски тебе благодарен за это! Мы будем с Лойером благодарны! — добавил он на укоризненный взгляд друга.

— Благодарен он, — фыркнула Бо. — Тогда объясни, мне-то это зачем? Что я получу взамен?

Парни задумались. Надолго. До тех пор, пока она сама не прервала их молчанье, сказав, что хочет поговорить с Англичанином один на один. Так-то ей было наплевать, она могла бы и при всех рассказать, но эта таинственность придавала налёт серьёзности её мероприятию. А задумала она очень и очень жёсткую штуку, серьёзно повышающую ставки в игре под названием жизнь.

**

Англичанин с Лойером шли рядом, пока второй не спросил у первого.

— А шо она там тебе втирала с глазу на глаз, Олли?

— Да так, — отмахнулся тот.

— Шо так-то, Олли? Я тебя вижу насквозь, даже сквозь штаны и майку. Или ты теперь сам по себе? Может, мы теперь по отдельности будем еду кушать? — резко бросил Лойер.

— Такая фигня, браза, — замявшись начал Олли. — Короче, пойдём сначала отойдём в нешумное место, а?

Выйдя за жилые постройки последней линии, они молча направились в сторону небольшого поселения, которое пересекала дорога, ведущая к заброшенному Ганзейскому узлу. По ней теперь редко ездили, только за продуктами и обратно. Чтобы жить, жители деревенек выстроили базар для любителей домашней птицы, молока, мяса, сыра, колбасы, огурчиков с помидорками, зелени и прочей снеди, за которой приезжали жители «Райха». И те фермеры, что хорошо работали, неплохо зарабатывали! Их называли «кулаками» — только с положительным акцентом, означающим «крепкий, волевой». А тех, кто выпивал и скатывался вниз почему-то называли «комбеды».

Ганзейский узел уже долгие годы был закрыт. Давным-давно, в наказание за беспорядки, власти Союза решили законсервировать транспортный узел, и с тех пор значительной части полиса приходилось ехать на допотопной электричке за сорок километров до ближайшего союзного города, чтобы добраться сначала до «Пути», а оттуда уже куда угодно. Либо по обычной асфальтированной дороге, но она находилась в ужасном состоянии, да и мобилей в Ганзе было мало. Деревенька стояла на отшибе, поэтому жизнь продолжалась только рядом с центральным базаром, а дальше затухала, превращаясь в кладбище домов с забитыми окнами.

Пройдя по краю рынка, они свернули на узкую безлюдную улочку. Англичанин приостановился, сделал загадочное лицо и достал из кармана пистолет.

— Видал?

— Тю! Стреляет пульками или на пистонах? — даже открыл рот Лойер, крутя ствол в руках. — Ты где такой блестящую штуку нашкондыбал, Олли?

— Бо дала. В смысле ствол дала, — уточнил юморист. — Она сказала, что это, он мне понадобится.

— Позволь проявить интерес, на кой хер она тебя стволом зарядила, Олли? Ты за это у неё узнал? Где он тебе приспичит, она не уведомила? — недоверчиво скривился Лой.

— Конечно узнал, что ты думаешь, без тебя не разберусь, что ли? — Англичанин уверенно засунул ствол за пазуху, повернулся и потопал в сторону базара. — Просто Пика чертовски любит подарки, особенно оружие, короче, поэтому ему нужен какой-то гив* (подарок). Если подарить ему ствол, то он должен будет чем-то отблагодарить, понял? И мы попросимся, чтобы нас на испытательный срок взяли. Взяли на срок. А там уже дело за нами. Я чего подумал, что это всё выгорит, — уверенно покивал головой Оливер. — Я так подумал.